такое
обстоятельство чрезвычайно многозначительно» [5, с. 40].
Так, из писем Н.К.Рериха вырисовывается картина заговора с целью опорочить репутацию Нью-Йоркского музея и в конечном
итоге разрушить его. Частью заговора стали публикации в эмигрантских русскоязычных изданиях. И судя по разбросанным в
письмах Николая Константиновича намекам, заказчиками этих действий могли выступать некие силы в Германии, а,
возможно, и в Англии.
Особую роль клеветнические нападки на Н.К.Рериха в средствах массовой информации сыграли во время Маньчжурской
экспедиции (1934–1935 гг.). Сам регион, в котором она проходила, создавал немало трудностей. Это не только суровый
климат, малая изученность территории, сложности взаимоотношений между населяющими эту местность этническими
группами, но и политическая нестабильность. Часть региона находилась под фактической оккупацией Японии. В нем сильно
было и влияние Германии, находившейся в неформальном на тот момент союзе с Японией, и воздействовавшей на русскую
эмиграцию в Харбине.
Маньчжурская экспедиция столкнулась не только с географически и политически обусловленными сложностями.
Существовали ещё и проблемы, связанные с Соединенными Штатами Америки. Руководителем проекта по сбору
засухоустойчивых растений на Дальнем Востоке был Генри Уоллес, министр сельского хозяйства в правительстве
Ф.Д.Рузвельта и в то же время человек, заинтересовавшийся культурной и миротворческой деятельностью Н.К.Рериха и
стремившийся к сотрудничеству с ним. Именно он был инициатором экспедиции, с ним непосредственно решал все вопросы
Н.К.Рерих, от него очень многое зависело.
Оказалось, что при всём внешнем почитании и даже преклонении перед Рерихом, этот американский чиновник высокого ранга
с самого начала вёл двуличную политику, буквально разрушая левой рукой то, что делала правая.
Проблема была создана двумя американскими ботаниками Говардом Макмилланом (Рерих иногда в письмах пишет
«МакМиллен») и Джоном Стивенсом, входившими в состав экспедиции, но всячески демонстрировавшими неповиновение её
руководителю Н.К.Рериху. Не будем подробно останавливаться на этой истории, она изложена в книге М.Дубаева
«Харбинская тайна Рериха» [10].
По времени эти события совпали с развязанной в некоторых эмигрантских газетах клеветнической кампанией против
Н.К.Рериха. Выступления в русскоязычной прессе были, разумеется, неприятны, но, как правило, не выходили за пределы
ограниченной аудитории.
Но вскоре к этой клеветнической кампании добавились и несколько англоязычных изданий.
Одновременно 24 июня 1935 года в двух газетах появились статьи с очень похожим клеветническим содержанием. Одна
газета была американская «Чикаго Трибьюн» («Chicago Tribune»), другая – английская (что примечательно!), издававшаяся в
Китае «Пекин-Тянцзин Таймс» («Peiping-Tiensin Times»). В публикациях утверждалось, что экспедицию Рериха сопровождал и
охранял целый отряд вооруженных казаков, что она имела конфликты с населением Внутренней Монголии, приводились и
другие подобные вымыслы.
Сам факт англоязычных публикаций совершенно менял ситуацию. Такие публикации быстро распространялись
информационными агентствами (Н.К.Рерих в частности упоминает «Ассошиэйтед Пресс») и уже через них перепечатывались
другими, более известными СМИ.
Рерих, понимая это, максимально быстро постарался выявить авторов и инициаторов этой газетной клеветы. В письме к
Г.Уоллесу Николай Константинович излагает результаты своего расследования: «Газетные инсинуации от июня месяца по
существу безосновательны и, должно быть исходят из неосведомленного и недоброжелательного источника <…>. В
целом эта «надуманная история» нелепа и показывает абсолютное незнание фактов и местных условий. Мы заняты
расследованием этого дела, и, похоже, его источник находится в Шанхае. Г-н Стилл, корреспондент “Ассошиэйтед
Пресс”, посетивший Калган в начале июня, заявил в американской миссионерской службе, что мнения об экспедиции
разделились и что много недоброжелательных слухов было пущено двумя отозванными ботаниками, которые, по его
словам, “оставили после себя вредоносный след”. Также мне известно, что многие из работников Консульства были
настроены весьма предвзято и потому были склонны верить историям ботаников. Примечательно также, что местная
пресса воздерживалась от участия в этом злословии и что большинство статей появилось в американских газетах
(“Peiping-Tiensin Times” перепечатала некоторые истории, но предусмотрительно опустила клеветнические пассажи) [7,
с. 203].
Но в процессе разбирательств Н.К.Рерих выяснил ещё более важное обстоятельство, показывающее как минимум
двойственность Г.Уоллеса. Е.И.Рерих ещё в 1934 году в письме американским сотрудникам передавала слова Учителя:
«Очень неладно вокруг Г[алахада] [11]. Очень малодушно устроил экс[педицию]. Очень умалил имя, очень, очень, очень» [12,
с. 202]. Теперь эти организационные просчеты стали выявляться. Оказывается, в Шанхае всё это время находился личный
представитель Г.Уоллеса, с которым общались американские ботаники. В письме к З.Г.Лихтман Рерих пишет: «Очень
изумляет нас, что в Шанхае, оказывается, существует представитель Гал[ахада], с которым мы не познакомлены.
Причины к этому нам совершенно не понятны. В то же время любопытно, что инсинуатор Джон Пауэл [13] тоже в
Шанхае. Между прочими инсинуациями он повторяет те же формулы, которые в свое время извергал МакМиллен. А ведь
МакМиллен уехал из Китая через Шанхай и, естественно, прежде всего повидал и опутал своею клеветою
представителя. Вот вам и получается ниточка – МакМиллен – представитель – Джон Пауэлл – амер[иканские] газеты.
Будучи юристом по университету, я, если бы вел следствие, то непременно бы обратил внимание на подобное явное
совпадение» [7, с. 205–206].
Ещё более неприглядную роль сыграл Генри Уоллес в период судебных разбирательств в Америке. Для Рерихов вся работа в
это время распадалась на три очень важных направления: работа с адвокатами, сохранение единения сотрудников,
формирование общественного мнения.
И вот с этим последним направлением были очень серьезные проблемы. Н.К.Рерих в письмах к американским сотрудникам
писал: «…Действительно, должен же найтись тот сильный общественный голос, который во имя правды опрокинет эти
предумышленные несправедливости» [5, с. 381]
«Очевидно, что лишь общественное мнение может выступать против всяких подпольно заговорщицких действий» [5, с.
407].
Тем временем клеветнические публикации в американских газетах продолжались.
В январе 1936 года с подачи Министерства сельского хозяйства США, которое возглавлял Г.Уоллес, в нескольких
американских газетах, а также по радио была распространена клевета о том, что Маньчжурскую экспедицию прекратили из-за
«шпионской деятельности» [6, с. 39, прим. 1] её руководителя. Вскоре Министерство выпустило опровержение, но, как
водится, оно было опубликовано где-то на последних страницах газет мелким шрифтом. Клевета разошлась очень широко, а
об опровержении почти никто не слышал, о чем Н.К. Рерих упоминал в письмах к американским сотрудникам [6, с. 67-68, с. 71,
с. 100]. Прямое участие Уоллеса не только в этом инциденте, но и в деле о налогах, Н.К. Рерих отмечал и в письме от 5 марта
1936 года [6, с. 107].
Запущенная Министерством сельского хозяйства клевета, несмотря на опровержение, продолжала распространяться.
Особенно отличилась газета «Sun» («Солнце»). Она допустила на своих страницах обвинение Рериха не только в шпионаже,
но и в мошенничестве.
Рерих настаивал на подаче иска за клевету к газете «Sun» и к информационному агентству «Юнайтед Пресс», которое по
своим каналам распространяло лживую публикацию по всему миру, о чем у Рерихов имелись доказательства в виде
многочисленных вырезок из газет.
Иск был подан, предатели были им очень встревожены и даже пытались пойти на какие-то соглашения в случае отзыва иска.
В письме американским сотрудникам Н.К.Рерих писал: «…Чета Леви не без особых причин требуют прекращения этого
дела о клевете. Ясно, что эта чета со своим другом Гл[иином] [14] является исключительным источником,
подстрекающим газету “Солнце” на такой рискованный шаг, как поминание слова “шпионаж”» [6, с. 535].
Но адвокаты Рерихов проявили поразительную «беззубость» и равнодушие к этому делу. Можно предположить, что они были
вполне осведомлены об истинных инициаторах этих публикаций и просто не хотели вступать в конфликт с
высокопоставленными чиновниками.
Рерихи это понимали. Елена Ивановна в письме к г-же Г.Меррик высказалась совершенно определенно: «Вы правы, что за
Хоршем стоит Уоллес. Очень даже вероятно, что у них есть общие деловые интересы, и именно поэтому мы считаем,
что общественность должна знать всё…» [15, с. 68]. А Николай Константинович в письме американским сотрудникам
писал: «Возвращаемся к Совету о том, что кроме пресловутого трио существуют и другие пути черной ложи. Очень
может быть, что и сам Глиин [14] и даже Ст[арый] Дом [16], в свою очередь, получают толчок откуда-то. Может быть
причастны и те силы, которые всегда работали против России … кто знает, какие ответвления существуют» [6, с.
387].
Судебного разбирательства по делу о клевете в американских газетах провести не удалось. В очередной раз были упущены
возможности воздействовать на общественное мнение, которое могло бы противостоять тайным заговорам и интригам.
Работа в этом направлении велась вяло, а предатели проявляли максимум настойчивости и изворотливости. Поэтому корни
этой клеветы не были обнародованы и осуждены.
В одном из писем к американским сотрудникам Н.К.Рерих с горечью отмечал: «Если мысленно соберем все добрые
происходящие знаки, то их окажется в разных странах весьма много. Тем чудовищнее становится преступление
апостатской шайки и их нескольких глинообразных [14] соучастников. Точно бы получается какой-то мерзкий остров,
полный отбросами – где-то около Нью-Йорка, говорят, существует такой остров, полный крысами. Где же тот Золя,
который с точки зрения справедливости и общественности подымет звучный голос и запечатлеет всё происходящее?»
[5, с. 422]
Голос общественности не прозвучал. В Америке не нашлось своего Эмиля Золя [17], который бы выступил в защиту
справедливости. В этом и состоит одна из важнейших граней «американской трагедии».
С того времени прошло уже 90 лет. И мы видим: мало что изменилось в ситуации вокруг имени и наследия Рерихов. По-
прежнему за клеветой на Рериха стоят те же силы, о которых Рерих писал в письмах: определенные и очень влиятельные
круги Германии, Англии, США, и корни клеветы глубоко скрыты. По-прежнему в России, как и раньше в эмигрантских кругах,
немало тех, кто по невежеству или злому умыслу помогает враждебным силам дискредитировать Рериха и его идеи. По-
прежнему общественное мнение не всегда готово подняться на защиту культуры, её охрану и поддержку.
Битва за Культуру продолжается. Идеи наследия Рерихов есть единственный прямой путь для возрождения и процветания
России. Именно поэтому сейчас необходимо поддерживать Международный Центр Рерихов в его борьбе за справедливость,
против невежества и
