Непонятливому Василию Никита растолковал, что пастила по рецепту наших предков будет состоять из яблочного пюре с белком. А леваши – это сухое ягодное постное блюдо из толчёных ягод, высушенных в виде лепёшек. Левашниками называли пирожки из дрожжевого теста, в которых в качестве начинки использовались леваши. Мазуня же – это редька с патокой, а дежень делали в те времена из творога. Смоква – это старинное лакомство, так называли вываренные особым образом в меду фрукты. Она же имела и другое название – сушёное райское яблоко. А ещё можно напитки производить – соки, квасы, морсы, компоты, кисели, медовуху, сбитень. Также – сухофрукты.
Вздыхал: средств пока маловато, а то бы быстрее и шире развернулись…
Эту идею одобрил и Василий. Она завладела его воображением. Хорошо бы её реализовать!..
+ + +
Василий получил заказ от молодящегося шустряка средних лет. Тот устроил в своём просторном гараже уютное гнёздышко, фактически квартирку. Размеры помещения это позволяли. Помимо автомашины, в нём нашлось место дивану, бра, цветомузыка, охранное устройство. А ещё - кухонька, холодильник, обогреватель и душ. Ворота и дверь открывались автоматически.
Пришлось повозиться по электрической части, чтобы всё это функционировало нормально. Закончил уже глубоким вечером. Хозяин не поскупился, щедро заплатил, будучи очень доволен всем тем, что было сделано.
Стоило вызвать такси, но до дома было сравнительно недалеко. Правда, ежели идти напрямик, через скверик. Быстрым шагом добрался бы минут за десять. Ну за двенадцать. Или при спокойном шаге за пятнадцать минут.
Так и пошёл. Не спешил. В теле была приятная усталость, ляжку грели полученные деньги в кармане, а душу – сознание не даром потраченного времени.
Он шагал по тропинке сквера, когда почувствовал отяжеление браслетиков и их нагрев. По телу пробежал холодок. Он вспомнил, что так они предупреждали его о опасности, как было перед падением цветочного горшка и промчавшейся иномарки.
Наверное, не стоило идти по тёмному скверу, в данном месте совсем не освещённому, но поворачивать назад было стыдно. И он продолжил путь.
В стороне слева заметил силуэты группки парней. Их было человек пять-шесть. Тяжёлые браслеты уже почти жгли кожу, когда прозвучали слова:
- А ну, стой, духарик!
Василий продолжал идти, сжав зубы и не отвечая.
- Ты куда? А ну, стоять! Я сказал: стоять!
Он даже голову в их сторону не повернул, словно не слышал и не видел.
- Пацаны, держите его!
- А ну, быстро вдогонку! Беги, хмырь!
- Сам беги! Я не могу с места сдвинуться!
- Это ещё почему?
- Не знаю! Тут что-то липкое!
- И у меня тоже ноги вязнут!
- В чём вязнут?
- Не знаю! Словно прилип!
- И я!.
- И я!
- Да вы чего, пацаны? Он же уходит!
- Да пошёл он! Я с места сойти не могу!..
Прозвучал грязный мат.
Василий уходил, оставляя ссорящихся между собой неизвестных гопников позади. Их голоса становилась всё глуше и глуше. И вот уже он вышел на освещённую улицу, а там за ближайшим углом находился и его дом. Облегчённо вздохнул. Василий не знал, каким образом, но браслетики в очередной раз спасли его от бандюг.
…И в очередном сне он опять оказался в той же самой местности, что и раньше, но здесь имелось небольшое изменение. Впереди перед ним высился холмик чуть выше его головы. Над ним порхали ангелочки, что-то брали и отправляли себе в рот. Ему показалось, что они собирали ягодки. Приблизившись, понял, что ошибся: то, что он принимал за обычный холмик, состояло из насыпанных вперемешку самых различных конфет, в том числе и ручной работы; печений разнообразной форме, шоколадок, цукатов, пастилы, зефира, мармеладок, разнообразных орехов…
«Заедки - пронеслось в голове Василия. – Вот они какие!».
Словно бы из ниоткуда рядом возникла прекрасная царица и рукой указала на холмик, как бы предлагая угощаться.
Василию очень хотелось перепробовать все эти заедки. Многие выглядели необычно, так и привлекали к себе взор. Но он всё же покачал головой.
Лик царицы на самую малость омрачился. Она взяла его своими нежными ладонями за его руки, сжала их. Его неудержимо потянуло к ней, но тут перед глазами словно бы возникла серая пелена и он ощутил себя лежащим в постели…
Понял, что выпал из сна. Так, как это происходило уже не раз. Но теперь имелось отличие: оно заключалось в ощущении чего-то в каждой из его рук. Слабый утренний свет позволил ему разглядеть две денежные пачки, переплетённых банковскими лентами. В каждой было по сто банкнот достоинством в 2 000 рублей. В сумме в обеих – четыреста тысяч рублей.
Сразу припомнился холмик заедок во сне и разговор о них с Никитой. Решил: отдам на расширение производства именно этого.
Дождавшись удобного времени, созвонился с Никитой. Они оформили новый взнос Василия, теперь его пай в совместное производство увеличился втрое.
- В текущем году дивидендов будет немного, - сообщил Никита, - с твоего согласия и прочих компаньонов мы всё вкладываем в расширение производства…
- Хотелось бы производить заедки, - добавил Василий.
Никита согласно закивал головой:
- Конечно же, в первую очередь займёмся именно ими. Мне тоже хочется заняться сладостями. Мы планируем посадить достаточно много свеклы. Сахарной свеклы. Самых лучших сортов! Будет производить сахар и различные сладости. Кстати, мне с утра и Василиса об этом сказала. А к её словам стоит прислушиваться. Что она мне раньше говорила, всё оказывалось очень дельным.
- Василиса?
- Да, это моя сестра. Приезжай в гости. Угощу копчёностями с пылу, с жару. То, что продаётся, хоть и вкусное, но далеко не такое. А попробовав эти, пальчики оближешь. Тогда и познакомлю тебя с Василисой. Это будет забавно – Василий и Василиса! – хохотнул Никита.
Далее сделался серьёзным и продолжил:
- Только учти, она со странностями. Мы привыкли к ней, не замечаем. Ну, в мелочах странной. Порой, вроде бы, даже и не слушает, а спроси что по делу, то она отвечает так, что диву даёшься: настолько умно и дельно. Как настоящий специалист. Хотя и образования специального нет. Всю жизнь проработала в школе учительницей русского языка и литературы. Год назад вышла на пенсию. Сосед Кузьма её чудной называет. Мол, спит много. Есть такое, но кому от этого плохо? Другим же вреда от этого нет. Пусть спит. А в остальном она ничем не отличается от других женщин.
Никита и прежде неоднократно повторял приглашения приехать к нему в гости в Лесное, но Василий всё откладывал поездку. Никита соблазнял его не только копчёностями, но и прекрасными окрестностями села – лесами, озёрами. Говорил о свежем воздухе, который настолько вкусный, что хочется его резать ножом и есть.
В один из дней домой явилась Алина. Пощебетала о том и другом, а потом попросила денег. Василий засомневался: давать ей их или нет? Не стоит она того. Пусть бы спрашивала у того, с кем живёт. Но нет, пришла к нему.
Напомнил легенду о том, что он выплачивает взятый на себя её долг, расплатившись с банком. Но потом всё же пошёл и принёс ей пять тысяч рублей. Пожалел: «Наверное, ей они нужны. А у меня эти деньги не последние. Перебьюсь».
Алина расцвела, легко чмокнула его в щеку и ускакала по своим делам.
Спустя несколько дней Алина пришла вновь и не сразу, предварительно поговорив на разные темы, сообщила о своём решении развестись с ним. Причём быстро. Тем они и занялись. Алина торопила, наседала: мол, встретила свою «настоящую любовь» и должна стать свободной. Василию пришлось оплатить расходы. И вот, в конце концов, у каждого из них появился штамп о разводе. Теперь уже бывшая супруга заговорила о разделе квартиры.
Василий испытал двойственные чувства: с одной стороны испытывал жалость, а с другой облегчение – словно с его души свалился тяжёлый камень.
Когда Никита услышал о разводе и возможном разделе квартиры, то предложил:
- А ты покупай в Лесном дом. Тут один как раз продаётся. Неплохая пятистенка. В хорошем состоянии. С садом и огородом. Приезжай, погляди. Сам убедишься, что неплохой вариант. И в нашем деле будешь плотнее задействован, оно закрутится резвее.
Василий обещал подумать.
[justify]И вот он снова в Сновидии. В окружении ангелочков и кентавров. Сверху снизился и пролетел над головой Василия змей