Заметил, что ангелочки сопровождали их, но держались на некотором удалении, чуть больше обычного.
Неподалёку брели кентавры. Издали на них поглядывал индрик-зверь.
«Это же счастье! – подумал Василий. – Большего мне и не нужно!» Но тут всю восторженность сняло как рукой от мысли: а как он выглядит на фоне этой юной царице, сказочно прекрасной? Он же старый, очень старый нищеброд! Так сказала о нём Алина, а куда ей до этой царицы, тут контраст ещё более разительный. Возможно, со стороны все глядят на него и смеются…
Эта мысль просто убила Василия.
Словно почувствовав его состояние, пальцы царицы сильнее сжали его руку и потянули в сторону.
Василий поднял голову и увидел речную заводь, которую окружал деревья и камыш.
На дереве сидела русалка и чесала свои длинные тёмно-зелёные волосы. При виде царицы она замерла и чуть склонила голову, приветствуя её.
Царица подтянула спутника к урезу воды. Повела рукой и гладь заводи разгладилась, стало идеально зеркальной. Лучше, отчётливее, чем в любом из зеркал, в нём отразилась величественная царица с…
«С кем? С кем она?» - оторопел Василий, глядя на своё отражение на водной поверхности, не веря своим глазам. Рядом с царицей стоял он… И не он. Высокий, с широченными плечами и красивым молодым лицом, как в далёкой юности, с золотой короной на голове.
Он был в рубинового цвета парчовом становом кафтане до колен, чуть ли не сплошь покрытом золотыми узорами, множеством жемчуга, самоцветов. На груди кафтан имел золотые поперечные тесьма-застёжки, был опоясан бархатным кушаком, концы его висели впереди. Под кафтаном находилась безукоризненно белая холщовая рубашка и синие шаровары, заправленные в мягкие красные сафьяновые сапоги, украшенные не менее щедро. На плечах находился лёгкий пурпурный с золотыми пчёлками плащ из ангорской шерсти. Его верх спереди соединяла серебряная запона с александритом, который менял свой цвет даже при малейшем движении.
Царица была одета в атласное вишнёвое платье, расширенное книзу, оно доходило до самых лодыжек. По краю подола проходила полоса орнамента, вышитого золотыми и серебряными нитями и щедро усыпанного самоцветами. Из-под него едва были видны ладные кожаные голубые туфельки. Верх платья, обшлаг широких скошенных рукавов были декорированы золотыми узорами. Виднелись узкие рукава нижней шёлковой рубашки с золотым плетением по краям. Она находилась в плаще из малинового шёлка, сцепленного на груди заколкой в виде розы, в которую превратил огромный рубин искусный мастер. Золотая с зубцами корона по цвету мало отличалась от свободно распущенных волос, доходивших до плеч. Украшений царица имела мало: лишь по перстню с драгоценными камешками на каждой руке, серьги и ожерелье из отборных алмазов. Скромное количество украшений компенсировалось внутренним достоинством и величавостью, отнюдь не показной.
Василий переводил глаза с себя на царицу и думал, что он выглядит ничуть не хуже её. Очень даже ладная пара. Про короны подумал: «Судя по коронам, она – царица, а я – царь. Так?»
Царица легко улыбнулась одними губами, подтверждая его догадку.
С зелёного холма спустился индрик-зверь. Подошёл почти вплотную к ним. Оглядел обоих мудрыми глазами и зашагал вдоль правого берега. Они последовали за ним оба одновременно, даже не сговариваясь, и шагали следом, держа друг друга за руку.
Русалка спрыгнула с воды в воду так привычно и умело, что сделала это почти без шума и брызг. Затем некоторое время плыла поодаль, держа верх головы над водной гладью и посматривая на них. Позже погрузилась вниз и больше уже не показывалась.
Берег сделался более холмистым, появились скальные породы. На просторном ровном пространстве находился утёс с ровным склоном. Внутрь его вёл вход с аккуратно обтёсанными краями. А перед ним стояло дерево, которое сначала показалось Василию настоящим. С ветерком, которому не удавалось пошевелить на нём даже мельчайший листик, пришло знание, что оно – каменное. Ствол был вырезан из глыбы топаза с вкраплениями яшмы, алмазов, сапфиров, смарагдов, а листики - из малахита и бирюзы. Всё было сделано со столь удивительным искусством, что дерево ничем не отличалось от живого.
Индрик-зверь приблизился к самому дереву, остановился около него. Мотнул головой и тут в каменной листве то ли появились, то ли просто стали видны взорам два яблока. Они походили на настоящие яблоки, имели ярко-жёлтый цвет, в котором чудилась и оранжевость.
В этот момент из пещеры вышла группка бородатых гномов в ярких, безупречно чистых одеждах. Они сняли свои шляпки и поклонились, похоже, не только одной царице, то ли и Василию тоже.
Он обратил внимание на появившихся с противоположной стороны кентавров, а почти у берега реки вынырнули русалки. Поднял голову и увидел медленно кружившихся над их головами змеев горынычей.
Неизвестно как в стороне оказался кот баюн и одновременно зазвучала дивно прекрасная мелодия, чарующая душу.
Василий не стал оглядываться, чувствуя, что этого делать не следует, но чувствовал, что к ним подошло очень много обитателей этих мест. И они собрались не просто так, а ради чего-то очень важного, крайне важного…
Василий прозрел лишь после того, как ему всё нужное прошелестел в уши ласковый ветерок: на каменной яблоне находились яблоки вечной любви и верности. Ими нужно было обменяться взаимно любящим друг друга людям…
Он тут же протянул руку и сорвал с дерева ближайшее яблочко, отделившееся от ветки без малейшего сопротивления…
Вокруг все словно облегчённо вздохнули, придав ускорение ветерку, который заструился почти ликующе.
Из синих-пресиних глаз царицы заструился свет, она улыбнулась и взяла с ветки второе яблоко. Повернулась к нему в ожидании, готовясь протянуть ему яблоко.
Василию тоже захотелось сделать это, но тут на него навалилась сумятица чувств: а достоин ли он такого счастья? Вспомнились слова Алины про «старого нищеброда» и многие другие. Содрогнулся всем телом, забыв о том отражении в водном зеркале, которое он видел совсем недавно…
Глаза его увлажнились, перед ними появилась серая дымка, и он словно упал в темнеющую пустоту…
Проснулся на своей постели с чудесным яблоком в руке. С чувством невероятного сожаления, на грани трагического отчаяния: о боже, он не сумел довести до конца обряд с той, которую любил больше всех на свете. И она отвечала взаимностью, царица готовилась обменяться с ним яблоком любви и верности. Чуть не рвал на себе волосы: как же это так получилось? Откуда взялись эти сомнения, неуверенность? И какие несвоевременные?!.
Но вспомнив о кулаках после драки, оставалось бить ими по своей голове.
Всё утро не выпускал яблоко из рук, лишь времена бережно клал в нагрудной карман у сердца. Специально надел рубашку с таким.
На следующий день явилась Алина. Оказывается, она проявила небывалую для себя активность и уже подыскала покупателя на квартиру, с которым от имени их обоих сговорилась. Сумму назвала скромную. Василий поморщился, услышав её. Появилась мысль, что она преуменьшила её, желая большую часть забрать себе. Но оглашать сомнения не стал.
Алина даже большую часть мебели кому-то сумела продать. Пришлось освобождать шифоньер, пеналы, кухонный и письменный столы.
Василий тут же забрал из письменного стола положенный им в нижний ящик флакон с «Эликсиром молодости». Не поддался искушению использовать его, удержался. Перепрятал.
Свои вещи Алина укладывала в сумки. Пару их забрала в этот же день, а остальные унесла с помощью подруги на следующий.
Василий своё упаковал в чемодан, сумку и пару больших пакетов. Посмотрел и покачал головой: немного же он нажил за свою долгую жизнь. За полвека супружеской жизни…
Немало разного и всякого забрали дети.
Потом пришла бригада грузчиков и опустошила квартиру, унесла мебель.
Алина поделилась деньгами, полученными за неё. Передала половину – ну, почти половину суммы. Сказала, что оставила больше себе за хлопоты. Помахала ручкой и ушла с пакетами.
Василий остался в квартире, которая казалась ему разграбленной, с тоской оглядывая почти пустые комнаты.
Только занялся уборкой, как прозвенел звонок. За дверью оказался Никита. Сказал, что приехал в город по делам и зашёл, чтобы передать подарок – копчености.
Увидев опустевшую квартиру, удивлённо присвистнул.
Василий рассказал о фактически состоявшейся продаже, только денег пока не получил.
- И как ты будешь жить? Тут тебе даже спать не на чём.
Василий ответил:
[justify] - Ну, постельные принадлежности имеются. Диван забрали, но раскладушка есть. Правда, она поломанная, но