Дом под снос (пьеса)

Tahoma]Игнат медленно подходит к лестнице, начинает делать пассы руками. Сашок зажимает руками рот, чтобы не рассмеяться. Долго ничего не происходит. Наконец, Игнат бросает свои «упражнения» и садится на ступеньку. Вдруг откидывается назад, его трясет. Сашок бросается к нему, укладывает его на пол. Хлещет по щекам
Сашок – Игнат, ты только не уходи, у меня же никого не останется. Братишка, ты меня слышишь? Вернись. (Игнат вдруг хватает его руку, сильно сжимает) - Отпусти, паразит, руку сломаешь.

Игнат – За что ты меня так? По морде? Вон, щеку покарябал.
Сашок – Я думал, что ты… (всхлипнул) думал, ты меня хочешь здесь оставить одного…

Игнат – Только не реви. Да на кой ты мне сдался, дворянчик с грязной попкой… куда ж ты без меня – пропадешь ведь.

Сашок – (обиженно) Сам ты… с грязной… скажи, получилось? Видел?

Игнат – (поднимается с пола, садится рядом со спящим Айратом) Видел…(почесывается) до чего же больно через жестянку видеть. Думал, тут боли не бывает…

Сашок – Там-то что? (садится рядом на пол) Пиастры, дукаты?

Игнат – Точно, сокровища… перечисляю: Четыре георгиевских креста с бантом, два ордена «Красного Знамени», орден «Красной Звезды», медаль «За отвагу», шесть штук медалей за взятие европейских столиц и две медали за афганистан… вот такие сокровища.

Сашок – Да, и не сосчитать… Это что, все его награды?

Игнат – Думаю, что его, его отца, деда, может еще и прадеда.

Сашок – И что теперь будем делать с этим?

Игнат – Надо чтобы он сам нашел. Это справедливо. Только вот как?

Сашок – Как-как… давай начнем думать.

Игнат – Давай.
(начинают ходить друг за другом кругами по подвалу, приложив указательные пальцы ко лбу, впереди Игнат) - А если…

Сашок – (натыкается на Игната) Я знал, что мы придумаем.

Игнат – (многозначительно) Нет, так не получится.

Сашок – Жаль. Давай думать дальше.

Справа по авансцене проходит невидимый кот. Игнат его замечает. Садится на корточки, гладит его

Игнат – Что, Мурат, хорошо позавтракал? (кот коротко мяукает) Бросили тебя или сам сбежал от хозяйки? (кот мяукает более протяжно). Сочувствую…

Сашок – Это Элеонора из шестой квартиры. От такой сбежишь, у нас кухарка была добрее. (кот мявкает) – Что он сказал. Ты его понимаешь? Может и это твой дар…

Игнат – Сказал, что хозяйка не кухарка. Я что подумал…

Сашок – Я тоже, я тоже об этом же подумал

Игнат – (Мурату) Муратик, друг, ты меня понимаешь? (короткое мяу) Хорошо. …тут такое дело. Помочь человеку нужно. Вон тому – дворнику Айрату, вон видишь, лежит, страдает. Он же тебя во дворе не гонял? Или все же гонял? (короткое мяу). Ну, прости его, он же не со зла, а для порядку… А потом, он тебя уважал, сам слышал, как он тебя Мурат-беком называл… (протяжное мяу). Спасибо. Задача такая – ты сидишь… пойдем, покажу где. (проходят к лестнице) Нет, Мурат-бек, на лестницу тебе не надо. Прыгай сюда. Да, сидишь вот здесь. И, когда скажу, начинаешь орать… ну, что мне тебя учить, как коты по весне на крыше орут. Только еще громче, понятно? (короткое мяу). Когда Айрат проснется, ори еще громче. Он кинется к тебе, чтобы ты заткнулся. Ты ныряешь под лестницу, еще раз мяукнешь, и можешь быть свободен… надеюсь, там выход на улицу у тебя есть? Не знаю, чем мы сможем тебе отплатить… разве что, по ночам, разрешим тебе спать вместе с нами на этой тахте. Идет? (короткое мяу). Отлично
Айрат тяжело вздыхает и просыпается. Вадим и Игнат отходят на правую сторону от тахты. – Маэстро, ваш выход.
(Кошачий протяжный вой, очень смутно напоминающий «Смугляночку»)

Айрат – (вскакивает с тахты.) Сегтен инде мине. Кошак, чего орать? В мышловка попаль? Под рук ничего, чем шугать тебя. Перекрати, кому сказаль. Ах, я тебя…
(Айрат из правого угла достает палку, идет к лестнице, кряхтя, встает на колени и пытается заглянуть под лестницу. Кот коротко мявкнув, исчезает. Длинная пауза. Айрат наконец медленно поднимается с колен. В руках у него круглая жестяная коробка) – Вай… радость велика. Спасиб тебе Шурале и… кошак тоже спасиб за помощь. Теперь мне и помирать будет не страшно… (прижав к груди коробку, медленно поднимается по лестнице. На верхней ступеньке оборачивается и кланяется) – Ярлыкау… Гафу итегез мине. (уходит. Вадим и Игнат долго сидят неподвижно)

Сашок – Он нас шуралёй обозвал… а мы ему… а он нас шуралёй…

Игнат – (вздыхает) Да… а может этот шураля совсем неплохой…

Сашок – Тогда не обидно. Вот даже совсем… ни капельки… продолжим? Давай теперь играть.

Игнат – Не хочу… Вот ты, ну, прежде… в какие игры играл?

Сашок – Ну, там… крикет, серсо…

Игнат – Это как?

Сашок – Крикет?.. Это много таких ворот (показывает) молоток с длинной ручкой и деревянные шары. Нужно молотком шар в ворота пройти, не задев сами ворота.

Игнат – А серсо? Это как?

Сашок – Две шпаги деревянные и кольца. Кольца бросают и нужно их на шпагу поймать. Но мне больше нравилось корабли парусные в ванной пускать. А еще в железную дорогу играть. У меня была… в полкомнаты. А ты во что играл?

Игнат – «В стеночку» на деньги. Можно было выиграть на билет в кино… или проиграть. Еще в ножечки. Круг рисовали на земле, делили пополам. Со своей половины стоя бросали перочинный нож. Когда он втыкался, прирезали часть противного круга себе. Играли пока можно было хоть одной ногой стоять на своей территории… В городки. Я с одной биты мог «письмо» открыть. Ну, в футбол гоняли. И был у нас единственный на всю улицу кожаный мяч… Дворник… наверно отец Айрата… или все же его дед, нас гонял подальше от дома, за стекла переживал (пауза) Ты, вот чего…

Сашок – Чего?

Игнат – (осторожно) Ты под утро кричал во сне, приснилось что? Не расскажешь?
Сашок – (громко) Нет!..

Игнат – Ну, и не надо, если плохой сон.

Сашок – Конец плохой…(вздыхвет) начало было хорошее
Игнат – Расскажи только начало.

Сашок – Ладно. Помню, тепло было. Мне лет пять или шесть… наверно. Я стою на крыльце и известку колупаю у колонны. Выходит из дома мадмуазель Ольга… была она у меня няня-гувернантка. Красивая, рыжая-рыжая… я в нее был сильно влюблен. Она была старая уже, может, лет двадцать ей было. Ну, выходит, хватает меня за руку и тащит на улицу. А нам разрешали только во дворе гулять или на бульваре… А она останавливает пролетку, меня подсаживает, и мы едем в центр. Мне на ухо шепчет, чтобы я родителям об этом не говорил. Это будет наша тайна. И пахнет от нее, прямо голова кружится, и очень хочется ее поцеловать.

Игнат – Ну, ты ее поцеловал?

Сашок – Нет… чуть щеку ее только задел. Она засмеялась, а я… покраснел сильно… наверно.

Игнат – Ну, а дальше?

Сашок – Приехали в центр. Зашли в кофейню… не помню, как называлась, еще плохо буквы складывал. Усадила меня за стол, заказала мне мороженое… в креманке, такая большая чашка, повязала мне салфетку, сказала сидеть и никуда не уходить. Что-то сказала прислуге и ушла… может целый час сидел. Ждал, болтал ногами под стулом и на улицу глядел в окно… потом пришла. От нее пахло вином и… одеколоном… как у папеньки

Игнат – Наверно, она к любовнику бегала… к мусью своему

Сашок – Зачем?

Игнат – Как зачем?.. Они же любовники. Любоваться друг другом должны…

Сашок – Тогда я тоже любовник? Я все время любовался мадмуазель Ольгой… пока она…

Игнат – Пока что?

Сашок – Не скажу… (пауза) А ты помнишь… ты уже тогда был, как из пятой Катерина с Петром только поженились, так через месяц ссорится начали. Прямо каждый вечер. Ссорились, кричали друг на друга разными нехорошими словами, даже дрались. А соседи постоянно их разнимали…

Игнат – Помню, как она за ним по двору бегала со скалкой

Сашок – Да-а (смеется) А потом, вдруг обниматься начинали, целоваться… и уходили к себе, тушили свет… наверно, они любовались?

Игнат – А потом они уехали на стройку в Сибирь. Строить ГЭС.

Сашок – А что такое