- Как же мне осто… все эти бамаги, ты, Володька и не представляешь! Но так и быть, давай. Славно поработали. А вот то, что отказался от моего места, этого я тебе по гроб не прощу, засранец. Так, поглядим, какую парашу ты тут намарал. Гмм… ладно, сойдет. Чиркну. Бабки гони. Учти, пересчитывать буду два раза. А ты пока хлебай, не пропадать же добру, если налито… считай, что «на посошок».
Представляю, какой облом получат эти «гаврики». После моего ухода, через пять минут явятся, а им в нос тугаментик… шуму будет. А может, и не будет – попьют коньячку, получат «проездные»… это уж наверняка и адью. Мне, правда, это все боком может вылезти… даже наверняка. И шеф меня уже завтра в три шеи… да и наплевать! «Семь бед, один ответ». Как там у Высоцкого?..
Значит, больше места нет
Ни утехам, ни нарядам.
Коль семь бед - один ответ, -
Так пускай до лучших лет
А у меня последняя задача – как можно быстрее из цирка исчезнуть.
***
Мы с Олегом сидим на набережной в городском парке им. Островского. Александра Николаевича или Николая Алексеевича не знаю, «тайна, покрытая мраком». Впрочем, это неважно. Главное, билет в кармане, вещи в камере хранения и до поезда еще три часа. И все. Прощай, город… как же ты мне надоел.
Мы сидим, пьем пиво и молчим. Вот уже целый час молчим. Я жду, когда Олег придет в какую-нибудь норму и сам начнет «колоться». И все же я не выдерживаю эту «молчанку» и…
- Ты как?
- Володь… ты о смерти когда-нибудь думал?
- Постоянно. Как ложусь спать, так и…
- Я серьезно. Чтобы вот так… что, скажем, через день тебя не станет? Все! Криндец!
- Все мы когда-нибудь… но вот так, не приходилось.
- А я вот, постоянно. Нас было там… было там восемь человек. Семерых уже не стало…
- Что, так хреново?
- И, просыпаясь, каждый день, в течении вот уже больше десяти лет, я только и думал, что это мой последний день.
- Так и свихнуться недолго.
- Помолчи, пока… Ферштейн? Так вот, я привык к этому. Привык к этой мысли. Нет во мне уже, страха… или еще там чего… давно нет. Раньше было немного жутковато, но я… в общем привык жить с этим. Даже порой радовался, что вот почти до возраста Христа дотянул, а теперь уже можно и…
- Олег, ты дневник Ирины прочитал?
- Да. А мог бы и не читать – все там… почти все я и так знал или догадывался. Я ее как себя… Если честно… только не ожидал, что она в тебя так…
- Она просто долго собралась жить.
- Да, понимаю я! Как понимаю… вернее, раньше, до вчерашнего дня понимал, что нельзя мне цепляться за нее. Не по-людски это. Ферштейн?
- Ну… в общих чертах. А теперь что же, что-то изменилось? Вот и на дуэль хотел меня… все равно, не шлепнул бы.
- Почем знаешь?
- Не первый день живу…
- Может быть, и убил бы. Потому заново теперь хочу с Ириной… Мне тоже жизни отпустили на неизвестное время.
- То есть?
- Здоров я. Понимаешь, что это значит? Сегодня утром проснулся… «палка» стоит, как у двадцатилетнего. Врачам не поверил, когда сказали… хоть и у них самих глаза были круглые, а тут… как не поверить.
- Так это ж здорово! Поздравляю!
- С чем? С тем, что ты у меня невесту увел?
- Олег… но ты же сам…
- Но я-то думал… а оно вот как повернулось
- Е… ну, и будут у тебя еще… И потом, с чего ты взял, что я «увел»? Да, меня через час уже не будет здесь – живите, как хотите! А за то, что «костлявая» от тебя отступилась, совсем не грех было бы…
И тут меня словно молнией ударило – значит, все же не розыгрыш это был! Значит, на самом деле Ра-диис, пришелец с планеты… вот, опять забыл, как называется эта его мокрая планета… неважно это.
Важно то, что мое «желание» было исполнено!
Ну, и что мне теперь прикажете делать? Ждать, когда снова будет «контакт»?
Ну, не знаю. Но вот в Африку дернуть мне вдруг захотелось. Хотя бы в озеро «Титикака» плюнуть…
Ну, и что вы мне говорите, что это озеро в южной Америке? Что я сам этого не знаю? Вы думаете я в Африке не найду озера, в которое можно плюнуть?
