- Крохобор! По области работали?
- Нет, только по городу.
- Хорошо. Буду платить от четырех до пяти. Слово. Но побегать придется. И нужно не менее четырнадцати человек. Я так понял, вы, Фаина, старшая? Бригадир?
- Вроде бы.
- А точнее?
- Да.
- Лично вам гарантирую 5 процентов.
- Хорошо бы… если б только…
- Это ваше «только» я разрешу как-нибудь. В понедельник к 19.00 полный сбор.
- Но понедельник выходной в цирке.
- Поэтому и собираю. А пока, до встречи.
- Вы уж, Владимир Михайлович постарайтесь, а мы…
- Стараться будем вместе.
То, что «свидание» будет не простым, я еще раз убедился, подходя к кабинету. Дверь резко распахнулась, из кабинета выскочила разъяренная Ирина, а вслед ей понеслась длинная матерная тирада. Увидев меня, она только резко покачала головой, схватилась за виски и почти бегом направилась в свой кабинет. Но, уже взявшись за ручку двери, резко остановилась, оглянулась и внимательно посмотрела мне в глаза, словно проверяя, выдержу ли я «натиск». Вероятно, мой спокойный вид ее удовлетворил, она чуть улыбнулась и одними губами шепнула «удачи».
- Ирина, я после зайду. Дождись.
Она коротко кивнула и скрылась за дверью.
Я стукнул и, не дожидаясь ответа, вошел.
Пал Палыч, не обращая на меня внимания, как-то очень медленно и осторожно наливал из бутылки в высокий бокал минеральную воду. Я прошел, без разрешения сел напротив него, открыл кейс и достал договор о проведении программы. Достал и положил прямо перед ним. И только когда он также медленно влил в себя пузырящееся содержимое бокала, я вполне миролюбиво начал.
- Доброе утро, Павел Павлович. Вы меня вызывали? Разрешите представиться…
- Ты кто? – Пал Палыч поднял, наконец, на меня свои заплывшие мутные глазки.
- Администратор новой программы. Приказ вы, уже получили, а это договор о проведении. Требуется подписать…
- Насрал я на твой договор. Ты для меня Никто, и звать тебя Никак. Понял? И катись к такой-то матери.
Ну, «Колобок», меня таким приемом на лопатки не кинешь. Я спокойно достал из кармана мобильник.
- Разрешите, Пал Палыч, именно так и передать ваши слова Семен Семеновичу? – Тут я немного сблефовал, - я успел записать ваше «приветствие». Семен Семеновичу будет приятно услышать ваш голос.
Безошибочно прием срабатывает. Что мне нравится во всех периферийных «князьках», так это то, как они держат «стойку» перед Центром.
Вероятно такого разворота «Колобок» не ожидал. Выдержав большую паузу, он придвинул в себе договор и долго его изучал. Потом все же попытался еще раз «куснуть». Но уже более спокойно.
- Это что за х…ню ты мне суешь? Да тут…
Я только пожал плечами
- Стандартный договор, утвержденный Росгосцирком. Мне он, тоже откровенно местами не нравится, но что поделаешь, начальству виднее.
И тут я блефанул. Этот договор за два часа «сваяла» наша секретарша, шеф только чуть поправил…
- Они там что, совсем ох…ли?
- Не знаю, Пал Палыч. Мое дело исполнять приказ, а кто там и чего…
- Как тебя?
- Можно просто, Владимир, Володя…
Похоже, что «сломал» я его…
- Вот что… ты свой аппарат все же выключи. У меня встречное предложение.
- Как скажете, Пал Палыч. Можно и без свидетелей.
Я сделал вид, что нажал куда-то в мобильнике, положил его в кейс, а кейс закрыл.
«Колобок» снова налил себе бокал воды
- Минералку будешь?
- Спасибо, нет.
- А мне надо… вчера совсем зае…ся с этой работой. Да еще этот жидок со своими вонючими сигарами и с этим старым пидором… Ладно, давай о деле. Ты я смотрю мужик ушлый и…
Интересно, сколько он попросит? Если пятьдесят, пожалуй, можно будет и согласиться…
- Значит так. Ты будешь отдыхать целый месяц на полном довольстве в санатории. Здесь недалеко, в тридцати км. Сосновый бор, река… девочки отдельно… по желанию. И все на халяву. Я провожу сам программу. Процентов тридцать вытяну. Ты приезжаешь, получаешь все документы и везешь долги своему генеральному и госцирку.
- Пал Палыч… боюсь, не получится. Меня ведь тоже проверяют. А как вы думали? Пару раз за этот месяц «гонца» пришлют. Что я своего шефа не знаю. Да и сидеть без дела я не умею.
- Слышал уже… доложили. Про черную кошку в комнате без света. Надеешься проскочить?
- Без долгов хотя бы. Если никто мешать не будет.
- Ну, тогда… если сам… тогда, сам ты и понимать должен…
Я понимающе ухмыльнулся, поскольку это был даже не намек.
- Сколько?
- Пятьсот.
- Тысяч?
- Копеек!
- Круто. Это называется выкручиванием рук. Сто еще куда ни шло, да и то…
- Пятьсот. А иначе…
- Да вы же, Пал Палыч, стольник только на своей директорской ложе отобьете.
- П…ц тому настанет, если узнаю, кто слил!
- Я не вчера родился, Пал Палыч. План зала посмотрел. Вы свою ложу увеличили на двадцать мест за счет зала…
- Пятьсот и… дальше сам крутись.
- Посоветоваться с шефом нужно. Как я выкручиваться буду, не знаю. Может, и пойдем на ваши условия, но только при одном моем условии.
- Ну, и…
- Вас я в цирке после первого представления и до конца программы не наблюдаю. Все службы по вашему приказу работают как часики. Расчет по окончании…
- Это уже три условия
- Пусть так. В противном случае, я уезжаю и докладываю обо всем, что я здесь узнал…
- Ты кого вздумал пугать? Вовочка, да я здесь дела крутил, когда ты еще на горшке сидел.
- Ну, когда я на горшке сидел, вы… кстати, очередная идея возникла… - вот такой своей следующий фразы, я сам от себя не ожидал – сплошная импровизация,- в программе… могу предложить вам бенефис. Тряхнуть, так сказать, стариной. Коверным! Надо же отрабатывать…
Я подумал, что «Колобок» просто лопнет от ярости.
- Пацан, ты совсем еб…ся? Да я… да у меня весь город вот где! Не, Вова, ты точно отсюда живым не уедешь.
- Да и меня пугать не стоит. Меня с пемзой терли.
Я поднялся с места. «Колобок» тоже медленно встал со своего кресла и прошелся по кабинету с бокалом в руках, свободной рукой оттягивая и отпуская подтяжку брюк, едва сходящихся ниже живота. Долго стоял перед стеллажом с клоунами, прихлебывая воду, словно решая что-то для себя важное…
Нет, не ошибся я! Задел я его больное место. Может мужик и спивается, понимая, что кончилось его время, профессия ушла. А тут…
[justify]- Все, ладно, вали. Приказ сегодня… нет, в понедельник, когда этот… Исаакович свалит, подпишу. Не хочу, чтобы еще и эта падаль