- Другого нет.
- Жаль. И на том спасибо. Так что вы хотите, Антон?
- Видеоматериал, интервью… и проч…
- Приезжайте, устроим.
- До встречи.
- Ждем…
Как-то все в одну кучу. Но может быть и хорошо, что приедут, отвлекут хоть немного от «печальных дел»…
Сергей Львович лежит на подоконнике, наполовину высунувшись на улицу. Что он там видит в этом «киселе»?
- Ежики в тумане… – бормочет он, нехотя пересаживаясь с подоконника на диван, - заблудившиеся в тумане ежики. Каждый чудовищно одинок и растерян. Может я все это только придумываю… вот, Пал Палыч, нагрубил, нахамил, а у самого такая…
- У него сын…
- Знаю, знаю… колючки свои растопырил и… не пробиться. Эх, людишки, людишки, какие ж вы… право… - трубку свою достал, да тут же и снова засунул ее в карман, - Я, Владимир, прощаться зашел. Да-с… вот, уезжаю.
- Да, как же? Еще полпрограммы не прошло даже?
- Да, не нужен я здесь. Болтаюсь… путаюсь только под ногами. Не самовольничаю, не беспокойтесь – вчера полдня терзал Россцирк, выклянчил соизволение покинуть программу. Если разобраться, то мое место совсем не здесь. Мне достали «Данаюс хризиппус»… вот ею я и… а тут еще табак кончился, здесь не достать. Так что… уезжаю.
- Да, но вы же, Сергей Львович убеждали меня сами, что изучаете «Фружу»… и так далее. Про догонов, про пришельцев мне задвигали. И… что «не животное». А теперь что же, в кустики?
- Не хочет со мной иметь никаких дел, «Фружа». Мордой не вышел, верно. Ну, не нравлюсь я ей. Может и хорошо это. Была прежде такая мечта-идея, очень уж в нее я поверил. Да только всегда нужно вовремя уметь отказаться, чтобы не рехнуться окончательно и бесповоротно. А это вполне могло произойти. Так что… и вы постарайтесь забыть обо всем, что я вам успел сообщить. На всякий случай, к этому бегемоту на пушечный выстрел… ну, мало ли…
- Все-таки, что-то есть?
- Я сказал «на всякий случай». И желаю удачи.
- Ну, что ж, вольному воля. Зайдите в бухгалтерию, получите то, что вам причитается. Скажете, что со мной согласовано. И счастливого пути.
- Да, вот еще, Владимир… я через сутки уже в Москве буду. Разыскать вам Ирину Аркадьевну? Телефон я запомнил…
- Ну, Сергей Львович… не знаю. Нет, наверно… нет, не надо, спасибо. Думаю, сама объявится.
- Точно? Ну, как хотите. А то, знаете, для душевного-то спокойствия… не помешало бы ежовые иголки свои слегка пригладить… ладно, не буду. Всего хорошего.
Вот и он ушел. А меня как магнитом потянуло к окну. Все-таки, завораживающее это зрелище – туман. Есть что-то в нем… недаром с «обманом» рифмуется.
Попробовал вспомнить какие-нибудь строчки про туман… все банально донельзя… и телефон молчит. Когда действительно нужно, молчит.
Но солнце все же пробилось, наконец. И покончило с этой нереальностью. И снова пошли звонки.
- Да, цирк. Ну, хватились! На эту неделю ничего не могу вам предложить… Нет, не бронируем… да, живая очередь. Коллективные заявки? Только на конец программы… можно… да. Попробуйте… всего доброго.
Ворвалась в кабинет Марина, будто убегала от кого-то.
- Эй, солнце мое, может, хватит грызть телефонную трубку. Мне срочно нужен материал. Еще что-то случилось? У Пал Палыча несчастье…
- Сын у него умер…
- Иди ты! Вот беда… слушай, а если…
- Даже не вздумай! Чтобы ни строчки о его сыне в газетке твоей не было. Поняла?
- Ну, вааще…
- Пиши, что хочешь о бегемотихе. Можешь любую байку придумать, в этом я тебе помогу, а Палыча не тронь.
- Владимир, с каких это пор ты заделался его другом?
- Другом, не другом… только прошу не «полоскать белье». У человека трагедия, ему еще программу работать. Надеюсь, понятно?
- Да, ладно, ладно. Чего ты вдруг разошелся? Иголки ежовые выставил? Я ему баночку пива приперла, а он…
- И эта про ежей! Ну… ладно, не обижайся, но все-таки есть же какой предел?
- Есть. И закончим с этим. Где кофе?
- Не нашел. Поищи сама, пока я на звонок отвечу. Да, цирк…
18. «Номмо Ра»
День тянулся и тянулся, и казалось, конца ему не будет. Но все же и он подошел к концу. Марина, убегала и появилась снова уже перед вечером, показала черновик своей статейки. Кое-что вместе правили. Потом она напросилась на представление. В директорской ложе были свободные места, можно сказать, что ей повезло.
Во время представления ни разу в зал не заглянул.
В антракте Марина поймала меня в фойе
- Ну, вааще… я не знаю, как так можно… у него сын в морге, а он…
- Марина, он – клоун. Это его работа! Гори синим пламенем все кругом, а ты должен работать на полную катушку. Если бы это было только его представление, то…
- Не… я понимаю, не совсем же я. Я бы ему за это…
- А он бы тебя за это самое так «перекрестил», маму родную забыла бы как зовут. И был бы прав.
- Солнце мое, ты после спектакля…
- Представления.
- Пусть так. «Не хотели бы пройтиться, там, где мельница крутиться, где фонтаны шкандыбают»?.. А, как тебе такое предложение отужинать вместе? Сама предлагаю, от тебя не дождешься.
- Марина, устал я сегодня, не до прогулок.
- А я на этом основании делаю вывод, что у тебя с Ириной…
- Стоять «Зорька»! Это тебя, Мариночка, не должно парить. Или ты потеряешь ценного информатора. Все ясно?
- Куда ясней.
- Ну, вот и славно. Иди в зал, и если в чем… кхм… или в ком есть нужда, «Фружу» проси. У тебя должно получиться.
- Бум надеяться…
Может мне только показалось, нервы стали совсем никуда, но зритель после представления расходился без обычной шумливой суеты, как-то приглушенно задумчиво. Даже детишки не носились по фойе, что уже одно это …
- Я плакала… - Марина все-таки нашла меня в этой расходящейся толпе.
- Ну, да! Что, так впечатляет?
- Нет, но зал был будто наэлектризован. Одна искра и…
- И рванет, мама не горюй! Мариночка, это всего лишь эффект толпы, эффект стада. Сами себе напридумывали и ждут невероятного, ждут чуда. Самозавод. А на самом деле это мы все за них придумали и заставили поверить.
- Не много на себя берете, господин иллюзионист?
- Ну, чуть подтолкнули. Устраивает? Если бы эта девчонка не пошла, я сам бы такое «чудо» отчебучил. «Нельзя чтобы и в бреду не оставалось смысла». Понимаешь? Вот и жарь материал, увеличивай тираж своей газетенки…
- Ты все-таки, циник.
- И не скрываю этого. Это моя работа.
- Да пошел ты… - и столько в голосе послышалось неподдельной обиды.
- А это уже… нет, Марина, ты что это, всерьез думаешь, что эта «туша» действительно может?..
- Нет… не знаю, но хотелось бы… ну хоть самую капельку.
- Верю, что хотелось бы.
[justify]Прохладный вечер. После дневной