- Да, ничего особенного. Желания всякие сокровенные исполняет.
- Иди ты!
- Не прибавить, не отнять. Иные сразу, прямо во время представления исполняются, другие после дождика… и непременно в четверг…
- Сколько в твоих словах правды? На статейку потянет?
- Своими глазами видел раз…
- Так, вполне достаточно. Через час буду, подробно проинформируешь. Пирожных куплю. Кофе-то хоть есть?
- Пирожные на меня не бери, лучше баночку пивка, а кофе найдем в администраторских закромах.
- Жди…
Кофе я не нашел. Может быть, плохо искал – не люблю устраивать обыск в чужом помещении, придет Марина. Найдет. Звонки пошли чаще. Пока отвечал, машинально включил компьютер, в надежде поставить какую-нибудь игрушку, типа «косынка» и за ней как-то скоротать время. Пароля не потребовалось. Вернее, он был едва заметно написан на каркасе монитора. Одним словом, вошел без проблем…
Лучше бы я не открывал этот файл. Нет, только Ирина могла вот так беспечно оставить на «рабочем столе» свой дневник. Могла бы… хотя бы в «мои документы» засунуть, что ли. Но файл был назван просто «Д», а потому… в общем, я его открыл.
Я понимаю, что читать чужие дневники не порядочно, как и устраивать обыск, но откуда я мог знать? И, потом, Ирина, после всего, что между нами было, не такой уж и чужой для меня человек. Я прочел только последнюю запись.
«…Да, чего уж скрывать от себя самой, я очень хотела эту ночь последнюю. Но только не в гостинице – плохо мне в номере, не знаю отчего. И уж совсем не понимаю, зачем солгала – по всем признакам, я беременна. Немного радостно и страшно жуть как. Очень хочу ребеночка. Знаю, что непременно будет мальчик. И еще спросить себя пытаюсь – люб он мне иль нет? Может не надо спрашивать? Завтра в путь и будут колеса монотонно твердить «Забыть, забыть, забыть»… может, получится. Но как хочется по-детски разреветься…
Убегу от тебя, от себя и от тех…
Растекусь по асфальту морем дождя,
Буду пить из стакана сладкий успех,
В дивную реку дважды войдя.
К чему, зачем, «приплыли» строчки эти? Я становлюсь на него похожа, когда он… господи, а тут еще Олег. Просто хочется выть …».
Мне стоило невероятных усилий на этом месте выключить компьютер. Повторяю, лучше бы я не лез в этот файл!
Долго звонил телефон, по звонкам судя, «междугородний», но я только тупо смотрел на него и не брал трубку. И только когда, он, наконец, умолк, я вдруг сообразил, что это вполне могла звонить Ирина! Ну, почему я не взял номера ее мобильника? Я схватил уже бесполезную трубку, что-то хотел наговорить, но слова не рождались. Так с трубкой в руке меня и застала Фаина.
- Доброе утро, Владимир Михайлович. Я стучала, но вы, наверно, не слышали? Немудрено… от такого у кого хочешь голова кругом…
- Здравствуй, Фаина. Ты ко мне? Слушаю. Как наши успехи? - Я, наконец, положил трубку и поднял на нее глаза. И что-то «потерянное» было во всем ее виде, - Что-нибудь случилось? Докладывай.
- А вы, Владимир Михайлович, ничего не знаете?
- Что я должен знать? Что у нас с областью?
- А… нет, с областью все идет… едет… в общем, сегодня четыре автобуса, на завтра уже десять, на четверг… нет, вы и в самом деле…
- Не томи, что случилось?
- У Пал Палыча несчастье. Сынок его, Антон, сегодня ночью помер… говорят, повесился. Не знали?
- Только этого не хватало… а ты говоришь «доброе утро»…
- Может, этих… наркотиков перебрал, а может… отменять представление нужно бы… а как?
- Передоз?
- Чего?
- Ну, это когда наркоман меры своей не знает. Перебор и все… и на том свете. Ох, что же теперь будет? Палычу работать, а тут… Надо что-то придумать, может, что-то в программе срочно поменять…
- Я тебе поменяю, я тебе поменяю! – Фаина, входя, дверь не закрыла, а потому я и не слышал, когда вошел Палыч, - Ты, срань египетская, к программе пальца не приложил, когда я просил, а теперь он менять задумал? А ты, шавка дворовая, - это он Фаине, - брысь отсюда… и дверь плотно научись закрывать, татарская харя. Не хрена тебе слушать, как я этому…
- А я что… я и ничего. Я и уйтить могу… только уж вы, Пал Палыч…
- Я сказал, брысь! - дождался, когда Фаина, привыкшая к его ругательствам, закрыла за собой дверь, прошел мрачно по кабинету и сел на диван…
- Примите мои соболезнования, Пал Палыч…
- Да, пошел ты со своими… во время не уберег… ох, вашу мать… одно только… отмучался. И он, и я… - Снова настойчиво зазвенел телефон. И снова – «междугородний», - … ты моргалками-то не хлопай, работай, работай…
Я помедлил. Теперь я уже точно знал – это звонит Ирина. И как я буду с ней при Палыче? Меня «выручил» мой мобильник. Он тоже вдруг заверещал. На определителе шеф. Тоже при Палыче разговор с шефом не совсем удобно, но все же…
- Да, я слушаю… э… точно… - договор у меня такой с Андрем Николаевичем, если не могу говорить, «экаю» - э… нормально иду, двумя ногами. Три четверти будет или около… какие гости? Ну, хорошо… хорошо, встречу… завтра позвоню…
Палыч стоит у окна, смотрит на «небытие», снова, может быть напоследок, сгустившегося тумана… От былого его благодушия ни следа, да оно и понятно…
- Не хрена тебе не понятно…
- Я, Пал Палыч…
- Заткнись и слушай. Доживешь до шестидесяти, тогда, быть может, поймешь. Поймешь, что уходить надо вовремя. А на кого, спрашивается, я все оставлю? Еще, дурак, надеялся… Ты, Вовка… фу, что-то устал, ночь была… Ладно, носом тыкать не буду, да и не время… думай.
- Это вы, Пал Палыч, про…
- Да, про цирк, будь он проклят! Все у меня отнял этот цирк… и всех отнял. Думай, Вовка, думай. Пока, кроме тебя не на кого цирк оставить, а у меня уже сил нет. Все, до вечера. Представление не отменять, и никаких сплетен… хотя, вашу мать… - пошел, и уже в дверях, добавил, - …за сочувствие спасибо. Думай…
Ушел. Через несколько секунд, уже в коридоре, рыкнул на кого-то, а у меня снова «междугородний» звонок. И снова, как сговорились, «посетитель»! Как Пал Палыч чуть было не сорвался, чуть не «послал». Еле сдержался, молча указал вошедшему Сергею Львовичу на диван, а сам взял трубку.
- Ну, наконец-то то вас дозвонился. Пал Палыч?
- Нет, это администратор проката. Владимир.
- А, Пал Палыча я могу слышать?
- А вы, собственно?..
- Простите, не представился. Центральное телевидение. Канал «Культура». Антон.
- Здравствуйте, Антон. К сожалению, Пал Палыча нет на месте…
- Жаль. Но…
- Может, что-нибудь ему передать?
- Может и хорошо, что нет… Дело в том, что до нас дошла информация, что Пал Палычу присвоено звание «народный артист России». И в связи с этим, нам хотелось бы сделать передачу…
- Когда?
- Если ничего не изменится, то в эту пятницу…
- Откуда информация?
- Звонила сначала ваш администратор… сейчас гляну… да, вот, Ирина. Потом мы проверили по своим каналам…
- У вас остались позывные Ирины?
- Конечно.
- Если не в тягость, продиктуйте ее телефон. У меня в аппарате не забито.
- Сексундочку… диктую… 570-35-44…
[justify]- Стоп. Это же московский