- Херово она работает… - вдруг выдал, тяжко выдохнув, и наполнив номер запахом перегара, - … вот у меня раньше был номер… сука, как я ее любил… а она меня бросила…
Вот пьяных слез от этого бугая я точно не ожидал.
- Боря, успокойся. Все, в конце концов, проходит.
- И че?.. вот ты, Михалыч, стихи писал своей бабе?
- Любимой?
- Бабе… любимой? А я вот писал. Не веришь?
- Ну, отчего же? Очень даже верю. Любовь она… она окрыляет… способствует открытию таланта. Отсюда и стихи и…
- И че?.. ты не хочешь услышать?
- Ну, отчего же? Хочу. Читай.
- Только… только можно я сидя буду читать?
Я чуть не спросил, «а что, читать стихи нужно непременно стоя… скажем, на табуретке»? Еле сдержался.
- Боря, читай, как нравится.
- Щас… вспомню… вот…
Это было весной,
Да, весною той было.
Я тебя под сосной,
Под могучей сосной,
Зацеловывал в усмерть,
Кобыла…
- Дальше не помню. Ну, че?..
- Э… Боря, - я постарался, как можно осторожнее спросить, - причем тут «Кобыла»?
- Е… ну, она была… была такая… - Боря долго водил своими мощными «граблями» в воздухе, рисуя формы… - вот какая… ну, прям, кобылка стройная такая…
- Понятно… что ж, очень образно, надо сказать. Тебе бы нужно больше писать…
- И че?.. и напечатать могут?
- Весьма вероятно. Так что, иди, Боря, трудись на почве поэзии. Завтра рабочая неделя начинается.
- Да, завтра вторник. И че?.. Я буду в порядке.
- Вот и иди. Попробуй для Зинаиды написать стих.
- Да, блин, она же… тумбочка она, что я сам не вижу… у тебя выпить что-нибудь…
- Да, вот только банка пива, но…
- И че? Сойдет…
Он бесцеремонно взял мое пиво и в один «бульк» влил его в себя.
- Ладно, я все. Пшел я.
- Спокойной ночи, Боря. Пиши, Боря, пиши…
Мне удалось его выпроводить в твердой уверенности, что на этом визиты закончены. Писать мне расхотелось. И я, кажется, мог бы вслед за Олегом воскликнуть – «Как же я ненавижу, этот гребаный цирк!».
Но не успел я потушить свет и лечь, как в прихожей звякнула и покатилась пустая бутылка
16. «Симона»
Ну, вот, кажется, и началось! Что-то многовато для одного дня…
Свет, как я мастерил, не загорелся, вероятно, скотч отклеился. В прихожей послышалась тихая возня. Я подождал с полминуты, потянулся и включил настольную лампу.
На пороге, потирая ушибленное колено, стоит Симона.
- Привет – я все же поднялся и стал натягивать джинсы, - Ты всегда появляешься без приглашения? Проходи и рассказывай, что тебе… или все-таки вам, тебе и бегемоту, от меня нужно?
- Excuse, mais il ne suffit pas le temps chez nous...
- Ну, то, что ты извиняешься, это я еще понял, но дальше моих познаний будет явно недостаточно, так что давай, как умеешь, только по-русски. И не стой в дверях, проходи, садись, куда хочешь. Угостить тебя, правда, нечем, хотя, впрочем… минутку, - я вспомнил, что в холодильнике, в самом низу есть бутылка чилийского вина, осталось от… сразу же вспомнил Ирину и мне стало грустно, - вино будешь?
-Nous avons peu de temps.
- Ну, и это я понял. Понял, что со временем у нас проблемы. Пока непонятно какие. Мне Ирина Аркадьевна говорила, что ты прилично можешь по-русски. Так что… валяй, я слушаю.
- Я, да… я, валяй… - Симона, вздохнула и, наконец, оторвалась от дверного косяка, прошла и села на кровать. Я про себя подумал, что же это получается, как посетитель, так сразу и на кровать, есть же для этого стул, но промолчал. Нарочито медленно открывал бутылку, потом сходил и так же медленно ополоснул стаканы. Разлил вино
- Ну-тес… la madame ou la mademoiselle… не знаю, как вас величать, за более близкое, так сказать, знакомство.
Симона, взяла стакан, понюхала и…
- Плох le vin… паделка… брр…
- Ну, что есть. Ладно, не будешь пить, не неволю. Рассказывай, что вам от меня нужно.
- Володья, ты не помнил?.. перед вчера…
- Позавчера?
- Oui… ты бил…
- Я ничего не помню. Помню только, что ты была у меня номере, а… что было дальше и было ли вообще…
- Ти, Володья… Était expliqué à l′amour à Irina…
- Ну, да-да, я думал, что в номере Ирина и… кхм… объяснялся…
- Bien, j′aimais
- Ничего хорошего… Ладно, потом я проснулся утром… Валяй, твоя версия.
- Ми ходил к Номмо Ра-диис…
- А это еще кто?
- Эта «Фруж»…
- Понятно. Хотя, честно говоря, ничего не понятно.
- Ти, Володья не биль готовь понимать. И ти… у тибья голова могла бух!.. «Фруж» не мог помалу… медленно тибья Informer…
- Значит, я все же ходил с тобой к Фруже, и поскольку моя крыша могла поехать от полученной информации… в общем, меня заставили забыть? Так?
- Ridiculement. Ха-ха… крыш ехай… смешно…
- Хорошо. Посмеялись и хватить. Рассказывай, что вы мне такого хотели рассказать? И почему именно мне? И кто такая эта «Фружа»? Я сейчас готов поверить во что угодно.
- Il y a beaucoup de questions…
- Я не тороплю. Ты как хочешь, а я буду это пойло… хм… мне казалось, что это вполне приличное вино. Ладно, я буду понемногу пить, и слушать тебя…
- Ти, Володья, не сказаль «валяй»
- Хорошо. Валяй!
- Я валяй… можно я буду ходи?
- Топ-топ? Валяй, ходи, если тебе так удобнее.
- Ти, Володья, сидеть, я ходи…
Эх, если бы сюда камеру, да заснять, как выписывает круги по номеру и пытается еще и руками досказать то, что непонятно, эта тоненькая, как тростинка, черненькая девушка в джинсах и короткой черненькой маячке… Надо сказать, что смешение негритяского с европейским типом смотрится очень интересно… я бы даже сказал весьма симпатично… этакое…
- … «Фруж» не бегемота.
- Это я уже слышал от Сергей Львовича. Дальше…
- «Фруж» - Номмо Ра-диис. Он со звезда Сириус. С планет Ара-того.
- Круто! Что-то такое я предполагал. Уже интересно.
- N′interromps pas… слушай.
- Молчу… молчу.
- Номмо Ра-диис… L′espace турист… и это… L′observateur et l′inspecteur.
[justify][font=PTSerif, Georgia, sans-serif, Arial, Verdana,