— Наверное, нет. А вы меня не разыгрываете? Я вам верю, но если это розыгрыш, скажите сразу, — Алена шмыгнула носом, в глазах заблестели слезы.
— Нет, не розыгрыш. Для начала вам нужно будет все посчитать. Вы это умеете. Скоро в город прибудут жители, квадроберы, вы сможете познакомиться с ними. Не бойтесь, проект колонии и есть ваша задача, в начале все надо делать честно. Нам нужен честный и открытый человек. Система не может все контролировать.
— Я слишком доверчивая, — серьезно сказала Алена. — Меня легко обмануть, потому что я доверяю людям. Меня так уже не раз обманывали.
— На этот счет не переживайте. Вы будете не одна, и все получится. Понимаю, что это неожиданно, но мне не нужен опытный человек. Опыт в данном случае играет в отрицательную сторону, понимаете почему?
— Понимаю. Как у нас на работе, опытные руководят и наши премии себе начисляют. Я знаю точно, меня так много раз премии лишали.
— Тогда вы понимаете, почему я предлагаю это вам. Вы согласны? Подумайте, вы будете жить в настоящем лесу, в котором не будет одиночества города. Можете выбрать себе образ зверя, кто вам больше подходит?
— О, я думала об этом еще в детстве. Меня всегда называли цаплей. Я даже играла в нее, когда никто не видит. Конечно же, я согласна. Просто боюсь, что не справлюсь.
— Бояться надо мне — я несу за вас полную ответственность. Документы на вас подготовлены, у вас будет время их изучить и верифицировать. С вашего позволения ваши вещи уже собраны, вы заступаете сегодня. Будет тяжело, придется много учиться, но вы же любите учиться?
— Люблю, только до меня долго доходит. Надо по сто раз одно и то же повторить.
— У нас есть на это время, — Мария по-дружески пожала ее руку через стол. — Я в вас верю.
Это была их территория. Все знакомое и больное. Не было в возвращении ни радости, ни грусти об ушедших днях, она тосковала о коллегах, не обо всех, конечно же. Как мало осталось в жизни хорошего или хотя бы того, что хочется вспомнить, заново пережить. Ангелина оглядывалась назад, собирая свою недолгую жизнь, и в руках ничего не оставалось, кроме новых друзей, первых друзей в ее жизни, и ненависти. Ей казалось, что она вся состоит из ненависти и смерть совершенно не страшила ее — она виделась самым простым избавлением, трусливым и примитивным выходом.
Теперь она по ту сторону стола. Она ждет очередного допроса. Каждый раз приходили разные люди, неопытные, она видела сразу. На ней тренировались. Пускай, она не против, но как же невыносимо хочется есть и спать. Вот бы уснуть и больше не просыпаться.
Ангелина вздрогнула. Она провалилась в короткий сон и упала на стол, едва не стукнувшись головой. Некоторое время она не понимала, где находится. Все серое, особенно стены и потолок. И почему он такой низкий, а еще этот запах старых бумаг, наверное, так пахли книги или мокрая древесина, для нее это был запах страха, но не ее. Она рассказала все, что могла. Они проверили все ее отчеты, оказывается, они уходили в центр, приходили ответы, но уже не ей. Ангелина понимала, что провалила работу, утилизаторы не церемонятся с инспекторами, так ее учили, почему же она до сих пор жива?
Дверь открылась, и рослый парень принес поднос с кашей и бутылкой морса. Он весело подмигнул ей и вышел. Ангелина разозлилась на него. Чего он такой веселый и доброжелательный? Голод и жажда победили злость, она все съела моментально, не почувствовав вкуса пищи.
Вошла Саида. Она знала, что ее так зовут, и что она их командир. Красивая и сильная, Ангелина немногим ниже ее, но гораздо слабее. Саида села напротив и рассматривала Ангелину, непринужденно усмехаясь.
— Чему ты радуешься? — дерзко спросила Ангелина.
— Ты смешная.
— А, в игры играете. Решили кончать, так везите в лес и кончайте у болота, — зло прошипела Ангелина.
— Зачем? — искренне удивилась Саида и засмеялась. — Поняла, ты думаешь, что утилизаторы сразу же кончают всех и инспекторов. Знаем-знаем эту байку. Так вот это неправда.
— А что правда?
— Сложный вопрос. Вот мне интересно, что ты о нас думаешь, что мы делаем?
— Приходите и выключаете климпро. Зачищаете всех, кто остался, кого не взяли в эвакуацию.
— В целом верно, но это неосновная наша задача. Вам такое не рассказывают, чтобы легче было управлять. Наша основная задача: подавлять мятежи и останавливать конфликты. Не удивляйся.
— Не понимаю, — Ангелина проснулась и с недоверием смотрела на Саиду.
— Знаешь, почему разведчики постоянно тренируются, а спецназ климпро отрабатывает вторжение?
— Говори. То, что знаю я, неправда, верно?
— Сама решишь. Так вот тренировки, охота и учебные бои нужны вам для защиты от других климпро. Климпро воюет с климпро, а не с городом. Город-государство стравливает и управляет этим, но воюют всегда квадроберы с квадроберами, одни жители леса убивают других жителей леса.
— Борьба за полигоны.
— Верно, за ресурсы. Ваш климпро решили просто утилизировать. Когда нас сюда направили, то дали указание просто зачистить и перевести в автономное состояние, то есть выключить. А у вас тут такие страсти. Первый раз такое встречаю.
— А ты подавляла гражданские войны? Так же правильнее это называть?
— Один раз. У нас не получилось, мы прибыли слишком поздно. Не считай нас убийцами. Ты сама знаешь, что такое работа.
— Знаю. Я сознательно пошла на нее.
— Это я прочитала в твоем деле. Интересно, что тебя лично Джут Гай одобрил. Ты же родилась здесь, у тебя нет импланта.
— Да, поэтому я выжила. Из нас уцелели трое, но их уже пристрелили добровольцы. Мы не захотели работать на них.
— Они все равно получили ключи доступа. С вами или без вас, но у них почти получилось. Знаешь, откуда здесь боевые роботы?
— Не знаю. Никак не могу понять, как они здесь очутились.
— Это мало кто знает, но их можно взять в аренду для контроля территории. Забавно, что это раньше никому не пришло в голову.
— Но зачем все это? Да, они продали наш климпро, получили много денег на счет. Но как они смогли бы легализоваться в городе?
— А это как раз не проблема. Как бы система не старалась всех уравнять, но расслоение есть и в климпро. Есть те, кто вполне легально переезжал в город, есть те, кого город сам приглашал. В основном это касается талантливых людей.
— Или лучших из помета.
— И это тоже. Сама знаешь, что девушки готовы переезжать в город за лучшей жизнью. У многих есть склонность к определенному роду занятий, и система это определяет довольно точно. Каждый получает то, что хочет. Я тебе кое-что покажу.
Саида придвинула планшет. Ангелина включила видео и замерла. В ускоренном режиме она смотрела, как Белка перепрошивает роботов. Она не заметила, как слезы полились из глаз, она вся задрожала от волнения.
— Да, я тоже была впечетлена. Юля и Максим удивительные люди. Мне сложно выделить кого-то, потому что они как единое целое. Вижу, что и ты так думаешь, — Саида забрала планшет.
— Почему роботы не уехали на базу?
— Потому что Джут Гай закрепил их за Юлей. Он любит пошутить. Ты знакома с ним, видела когда-нибудь Джут Гая?
— Нет. Я никогда не была в городе. Мой дом здесь, — твердо ответила Ангелина. — Что это такое, Джут Гай? Зачем оно играет с нами, как с игрушками. Мы же не куклы или скот, который можно выбросить просто так!
— И вы, и мы. Что это сейчас такое не знает сам Джут Гай. Приедем в город, познакомишься. Попробуй понять главное — оно нехорошее и неплохое.
— Я не могу этого понять, — запротестовала Ангелина.
— Я тоже поняла недавно. У тебя еще вся жизнь впереди, поймешь.
— Так вы меня не расстреляете?
— Тяжело до тебя доходит. Ты устала, без вопросов. Скоро отпустим, если только не хочешь прокатиться на ближайшее болото. Думаю, тебе будет приятно на это посмотреть.
— Вы их взяли?
— Конечно. Они сами сдались. Кстати, все повесили на тебя и какого-то Бобра. Я его, по-моему, знаю, он муж Ящерицы, классная зверушка.
— Не надо так о Ящерице и Бобре. Он ее, — Ангелина запнулась. В горле неожиданно встал ком, она до этого никогда всерьез не думала о Ящерице и Бобре, и сейчас ей захотелось плакать от обиды за них.
— Я все знаю. У меня же доступ есть ко всем базам. Я тебя подначивала, не надо обижаться. Отвечаю, мы все с уважением к вам относимся, не сомневайся, — Саида сильно сжала ее ладони. Усмешка пропала, она смотрела твердо и открыто. Ангелина кивнула, что поняла, не в силах разговаривать. Она сломалась, от былой уверенности и жесткости ничего не осталось. Она устала.
— Ребята все подготовят. Сходи в душ, Техник включил воду, жаль, что только холодную, но вам не привыкать. Костюм и маску подберем, у нас с тобой почти один размер.
— Спасибо. Вы меня вербуете?
— Нет. Я бы с удовольствием пригласила бы тебя в отряд, но я отправила рапорт на увольнение. Это моя последняя миссия.
— Почему? Ты еще нестарая.
— Просто больше не могу и хочу жить. Мы не роботы, и слава всем богам, что не роботы.
К болоту они добрались на закате. Ангелина терялась в запасном костюме Саиды, шлем оказался тяжелым, но было в этом что-то приятное, надежное. Приговоренных привезли позже. Ангелина так и не запомнила их лица, хотя могла без запинки рассказать все их личное дело. Они слились для нее в одного, не имевшего ни личности, ничего человеческого.
[justify]Она смотрела на них, а они не видели ее. Перед ними были воины в черных костюмах и шлемах. Пары болота душили приговоренных, они перестали умолять о пощаде, замерев у края суши. Ангелина думала, зачем они это сделали. Почему не дали выжившим после эпидемии