— Сегодня не стреляют, — заметил Бобр, садясь на мат к Ящерице.
— Да, и, правда, тихо. Я так и не поняла, с кем роботы воюют, — Ящерица посмотрела на Ангелину.
— С утилизаторами, больше не с кем, — устало ответила Ангелина. Последняя партия утомила ее, есть хотелось до рези в животе, но большую часть еды оставляли детям. Она попила и посмотрела на всех, ожидавших разъяснений. — Я же рассказывала, что в умерший климпро отправляют отряд утилизаторов. Они должны зачистить климпро и отключить его.
— Добить всех выживших? — шепотом спросил Лось, но их все равно никто не слушал. Дети наигрались и спали, взрослые ушли в свои мысли, кто-то тихо плакал.
— Да. Это кажется ужасным, но они приходят тогда, когда все почти кончено. Добивают больных, чтобы не мучились, ведь лечить их никто не будет, да и бесполезно. Схема всегда одна и таже: эпидемия, остановка климпро и утилизация.
— Но у нас многие выжили, — Ли посмотрела в зал. — С эпидемией они просчитались.
— Отчасти из-за тебя и Мауса. Это забавно, в какую игру играют там, — Ангелина махнула куда-то в сторону. — С одной стороны они режут нас, как скот, с другой запускают биореакторы типа Мауса. Извини Ли, что я так прямо.
— Ты нас не обидела, вот только для большинства это будет непонятно, а из ребенка сделают героя и изгоя. Его будут бояться.
— Да-да, Ли, ты права. И как у нас, ну, у людей, принято, спасителя на крест и еще лучшее потом сжечь, чтобы вдруг не восстал из мертвых, — Ангелина вздохнула и стала пить. — Кто-нибудь слышал роботов сегодня?
— Нет, я специально ходил к воротам. Они куда-то делись. Может, попробуем выйти? — предложил Волк.
— Мы ворота не откроем. Они подперли их бетонными блоками, а другого выхода со склада нет. Стены мы не сломаем, можно попробовать через крышу, но тогда тебя быстро очередью снимут, — Бобр задумался. — Можно попробовать через канализацию, но нужны костюмы и баллоны с кислородом. У нас маски не оборудованы, задохнемся.
— В любом случае надо что-то делать. Если мы отсюда не выберемся, то начнем умирать от дезентерии. Приемники полны, ты же сам проверял. Нас слишком много, итак уже воняет, — Ящерица принюхалась и встрепенулась. — Слышите? Кто-то ворочает что-то?
Волк вскочил и бросился к ближайшим воротам. Он долго слушал и побежал обратно, возбужденно размахивая руками.
— Там это, роботы. Короче блоки убирают. Я слышал боевиков, но они не рядом.
— Не стоит радоваться раньше времени. Мы не знаем, какой приказ у утилизаторов, — осторожно сказала Ангелина.
— Не будут же они расстреливать детей, — прошипела Ящерица.
— Детей нет, а вот нас могут. У них боевое оружие, не те игрушки, что у нас. Я не знаю, можно ли им верить. Они не должны ничего нам объяснять. Они выполняют приказ.
Ворота скрипнули и приоткрылись так, что могли пройти два человека. Никто не входил. Дети проснулись, Куница, задремавшая на матах с девчонками, встала и пошла к воротам. Ее догнала Ангелина. Куница приобняла ее и улыбнулась, по-детски боднув головой. Взявшись за руки, как маленькие девочки, они вышли.
Солнце поднялось в высшую точку, стояла жара, но девушек трясло от страха, но не за себя. У входа стояли шесть спецназовцев, высокие, в черных блестящих костюмах и шлемах. Винтовки наготове, каждая точка была под прицелом.
— У нас дети. Не стреляйте, пожалуйста, — как можно громче сказала Куница. Голос у нее сломался, зазвенев в пустом воздухе.
— Мы не будем стрелять. Не делайте резких движений, и все будет хорошо, — сказал один из воинов, подойдя к ним. Он долго смотрел на Ангелину и кивнул влево. — Ты инспектор. Двигай на фильтрацию.
— Ангелина с нами. Она ничего плохого не сделала! — Куница схватила ее руку, но Ангелина жестко высвободилась и покачала головой.
— Все нормально, Куница. Все так и должно быть. Не надо об этом переживать. Выводи детей, они их не тронут.
Ангелина пошла к бетонным блокам и, перешагнув, устало села на один из них.
— Сначала выводите самых маленьких. Выберите несколько сопровождающих. Выходить по двое, не торопитесь, — воин говорил ровно и, как показалось Кунице, по-доброму. Винтовка была за спиной, руки свободные.
— Я поняла. А где роботы? Они нас не тронут?
Он ничего не ответил, а показал назад, где вдалеке она разглядела стоявшие в линию боевые машины, а рядом с ними две фигуры, очень знакомые. Она не поверила своим глазам, но когда ей помахали, радостно вскрикнула.
— Да, это ваши пушистики, — подтвердил воин, ей показалось, что он улыбнулся. Белка и Фокс, победители роботов.
Он рассмеялся и кивнул на склад, чтобы она поторопилась.
Дети организовались сами, понимая важность лучше взрослых, затеявших суету. Все громче раздавались возгласы, почему детей выводят первыми, что их тут и оставят или сожгут заживо. Их быстро заткнули, кому-то пришлось врезать по морде, чтобы не скулил. Сопровождающих дети выбрали из тех, кто с ними играл.
— Как же их много, — Саида покачала головой. — Техник, чем мы занимаемся?
— Эвакуацией, — спокойно ответил он и пожал ей руку. — Командир, не раскисай. Ты нам всем нужна, а особенно им.
— Я знаю, просто сердце болит. Смотри, какая ящерка. Ну-ка ее ко мне. Пробей, кто такая.
Техник кивнул и сам пошел к Ящерице. Детей выстраивали в шеренги, сопровождающих взрослых пробивали на терминале, никого не отправляли на фильтрацию, там одиноко сидела улыбающаяся Ангелина. Она была счастлива, а своя жизнь ее уже не интересовала. Инспекторов обычно расстреливали, но не будут же они это делать при детях. Нет, точно не будут. Она быстро определила командира, невысокий худой воин, по поведению больше похожий на женщину. Ангелина угадывала это в ее движениях, и командир заметил это.
— Ух-ты, какоая шкурка, — Саида с интересом разглядывала Ящерицу. — Хвост роботизированный или муляж?
— Могу врезать, сама узнаешь, — дерзко прошипела Ящерица, глядя точно в глаза Саиде, прожигая забрала шлема.
— Потом покажешь. Ты из лаборатории. Все, вижу твое дело. Ты достойна уважения.
— Она тоже. Если ее хотите казнить, то и меня тоже, — Ящерица кивнула на Ангелину.
— Не торопись с выводами. Есть протокол, пока действуем по нему.
— Вы лучше бы подвал почистили, — Ящерица хищно оскалилась. — Там все спрятались.
— Понятно, от вас спрятались. По-моему это за тобой.
Саида кивнула на бежавшую к ним Белку. Юля запыхалась от волнения. Она не понимала, что происходит, и Фокс никак не мог ее уговорить подождать.
— Саида, Ящерица хорошая. За что ее?! — Белка чуть не плакала.
— Юля, не надо так волноваться. Я просто захотела познакомиться, — Саида сняла шлем и протянула руку Ящерице. — Саида.
— Ящерица, — она улыбнулась, обнажив серебряные зубы, и пожала руку. Саида оказалась гораздо сильнее, Ящерице это понравилось, особенно то, что Саида не смотрела свысока, хотя и была гораздо выше нее.
Белка обняла Ящерицу и заплакала. Она все пыталась рассказать, как они очнулись, как их искали, как подружились с роботами, но выходило это невнятно, прерываясь всхлипами, Юля задыхалась от плача.
— Ничего-ничего, потом все расскажешь. Юля и Максим наши герои — они победили роботов, — Саида улыбнулась и кивнула подошедшему Фоксу.
— Не победили, а договорились. Юля молодец, она все сделала, — Фокс смутился, Белка схватила его руку, чтобы он не уходил, второй прижимая к себе Ящерицу.
— Вы вместе. Вы все сделали вместе, не забывай это, — Саида кивнула в сторону детей, где стояли в ожидании Бобр, Куница, Ли, Волк, Лось и Кабан, — идите к вашим друзьям. Я вижу, что они ждут вас. За инспектора не переживайте. Я пока не разобралась, поэтому допрошу вас позже. Вы врать не умеете, кроме этой Совы. Мне кажется, я ее пробила. Это она с мальчишкой пришла к вам?
— Не надо трогать Ли и Мауса, — Ящерица без страха посмотрела ей в глаза.
— А я и не собираюсь трогать. Я бы их наградила, но это не мое дело. А вот врать она умеет, — Саида усмехнулась. — Мы про их миссию много знаем. Так, распределяйте детей по квартирам. Сначала отдых, остальное потом. Уводите их отсюда, нечего им все видеть. Ящерица, с тебя перепись к вечеру. Отправишь лично мне, Белка подскажет как.
— Надо уходить, — Фокс повел Юлю к детям. Ящерица немного задержалась.
— Куда нас потом?
— В город, пока больше некуда. А дальше выберите сами. Мне подтвердили, что у вас будет выбор. Идите, Техник скоро даст воду. Чтобы все помылись.
— Я знаю, — Ящерица на прощание слегка ударила ее хвостом. Саида засмеялась.
Мария стояла у зеркала и трогала лицо. Серый костюм сидел идеально, вызывая восхищение ее красотой, но не вызывая низкого желания. Все, как она хотела. Чувствительность тела высокая, но все равно слишком далекая до живого человека. Черные глаза не блестели мертвенным огнем, они получились живые, вот мимика слегка запаздывала, что было даже лучше. Она опробовала себя на двух допросах, и заторможенная мимика сильно воздействовала на людей: они начинали торопиться, говорили больше, чем хотели, выдавая себя. Джут Гай назвал ее лицо маской смерти, никто же не доказал, что смерть мертва.
Она решила называть себя Марией. Двух Джут Гаев быть не должно, а старого андройда они решили оставить, никто и не помнил, сколько ему лет. Люди привыкли, что он был всегда, и мало кто задумывался, кто он на самом деле такой.
— Ты красивая. Хорошо получилось, — Джут Гай рассматривал ее. Со стороны могло показаться, что он пялится, но зачем это андроиду?
[justify]— Да, мне особенно нравятся волосы. Они и, правда, живые. Придется за