У него было трое детей, курчавые мальчишки, и все от разных женщин. Он навещал их каждые выходные в интернате, а если смена заканчивалась рядом, то приезжал на рабочей тележке и катал всю группу. Воспитатели не были против, все мальчишки были примерно одного возраста, такой был удачный год. Он вспоминал о нем с радостью, продолжая встречаться с их матерями, не настаивая, чтобы они чаще навещали мальчиков. Он видел, как им тяжело, как они стараются скрыть скорбь за занятостью или другими отношениями, впрочем, они никогда не отказывали ему. Раньше бы его назвали многоженцем, но вот только он не содержал их, и они его, поэтому отношения были более чем свободные, и от этого честные.
Он ехал до станции на ящике с инструментами и запчастями, на крышке сделали что-то вроде кресла, и думал о мальчишках. Им скоро десять лет, надо бы всем вместе поехать в зоопарк или на природу, все равно куда. Он хотел вытащить и матерей, мягко подталкивая, уговаривать он умел. А еще мальчишки хотели посмотреть на пустыню. Такая экскурсия стоит дорого, придется взять еще подряды, он хотел все оплатить сам.
В глубокой задумчивости он въехал на станцию, не заметив никого по пути. Станция была пуста, один вагон поезда был наполовину заполнен, люди как-то странно сидели, словно куклы. Его тележка въехала по пандусу в грузовой вагон, он мог ехать с ней. Если бы так сделал его напарник, то ему бы начислили штрафные баллы за асоциальное поведение, а электрика никто не штрафовал. Проезд в грузовом отсеке разрешался только при отсуствии мест в вагонах третьей категории.
Поезд тронулся, неприятно заскрипев. Электрик вслушивался в этот скрип и прикидывал, когда шасси или тормоз откажут. Система и сама многое знала, но датчики и звуковой анализ часто врали. Он написал свои наблюдения, его поблагодарили, добавив немного бонусных баллов, которые тут же списали в счет долга. Хо. Он усмехнулся, подумав, что хорошо быть без денег, а то влетел бы также как его напарник. Он набрал его, но тот не отвечал, даже сообщения перестали приходить.
Путь в соседнюю башню занял много времени. Поезд часто останавливался, пропуская грузовые платформы. Если бы электрик не пребывал в глубокой задумчивости и мечтаниях, то в свете дежурных фонарей туннеля смог бы разглядеть на открытых платформах штабели мертвых тел. Все было сложено аккуратно, застроповано по правилам, допуская небольшие повреждения тела, легкие переломы, но без разрывов кожных покровов и внутренних органов. Так строповали роботы, воспринимая трупы как обычный груз, по примитивному анализу точно определяя схему строповки и укладки.
На станции прибытия оказалось слишком много роботов грузчиков. Они смирно стояли в линию, ожидая нового груза. Под погрузку стоял грузовой состав с открытыми платформами с обрешеткой, на такие удобно складывать груз навалом, чтобы потом манипуляторы вручную легко и быстро все выгрузили. Электрик задумался, прикидывая, что они собираются перевозить. Обычно возили палеты и бочки, а в таких вагонах возили обычно неотсортированный и разнокалиберный груз, который нельзя прессовать или формовать. Тележка ехала рядом, как в карбоновую эру шла рядом с хозяином собака. Он дал ей кличку Джери, и робот отзывался, радостно попискивая.
Проходя мимо вагона первого класса, электрик застыл. Люди все также сидели как куклы. Никто не встал, никто не сдвинулся с места. Он вошел в вагон и заметил, что некоторые упали на пол. Дотронувшись до ближайшего господина в дорогом костюме, электрик выбежал из вагона. Господин покачнулся и упал, потащив за собой весь ряд. Люди в вагоне падали, будто бы картонные куклы. От глухого стука падающих тел его затошнило. Робот Джери пропищал, призывая уезжать как можно быстрее.
Из ниоткуда появились инспектора. Один просканировал его имплант и махнул к выезду со станции. Электрик послушно сел и поехал. Обернувшись, он увидел, как один из роботов грузчиков вытаскивает длинной стрелой манипулятора тела из вагона, а второй подхватывает и везет к ближайшему вагону. Шелест тел по бетонному полу, хруст костей или это рвалась одежда — он не хотел больше этого видеть и слышать. Робот прибавил ходу, и они покинули станцию, направляясь к тихим и надежным щитовым, где нет инспекторов, нет мертвых людей и бездушных и послушных роботов.
— Ты сама такой шлейф спаяла? — спецназовец присел возле Белки, чтобы она не комплексовала и не боялась, он был выше ее на полторы головы. Без шлема он превращался в доброго и улыбчивого парня, и все же Белка его побаивалась, как и всех солдат.
— Да, но меня Фокс научил. Он лучше делает, — смутилась она и погладила шлейф, как котенка.
— Ну, ты крутая, уважаю! — он мягко пожал ей руку и широко улыбнулся, Белка совсем смутилась.
— Ого, Хакер походу влюбился, — хмыкнул один из воинов, все рассмеялись.
— А что такого? — Хакер поднялся и весело посмотрел на всех. — Такая девушка стоит тысяч гигаватт.
— Белка сама все сделала, я подсказал кое-где и все, — Фокс кивнул смущенной Юле. Он сидел за столом напротив и собирал электромагнитную пушку. — Программу вашу она сама взломала, и дроны ее слушаются.
— Это не наша программа. Мы к ним не имеем никакого отношения, — Саида села рядом с Юлей и приветливо улыбнулась. Ей нравилась эта умная и стеснительная девушка. Саида видела в ней внутреннюю силу, и как она не старалась, сердце все сильнее кололо. Она не верила в успех операции и согласилась только потому, что Юля и Фокс верили. Она редко встречала людей, настолько уверенных в успехе. — Ты все продумала? А если там будет другая прошивка или блок, о котором ты не знаешь?
— Все немного по-другому, — Юля задумалась, как объяснить. Хакеру она все рассказала, и он понял, но как объяснить командиру. Она умная, и это видно сразу, но слишком далека. Так, наверное, и правильно. Юля почему-то совсем не боялась ее, Саида напоминала ей Ящерицу, о которой Юля старалась не думать, как и об остальных. — В программе есть главный уровень, но он почти никогда не вмешивается. Я ни разу не нашла следов команд или запросов. Есть общая программа, автономка, если короче. В нее лезть нет смысла, да она и в целом одна и та же. Я проверяла по тестам и контрольным суммам — всегда одно и то же. Разница в подуровнях или программах оператора. Автономка следит за работой станции, а оператор дает команды на запуск ракет или покрытие площади по квадратам, тогда срабатывает пулемет с разрывными пулями, но это у сторожевых станций. Я в основном работала с дронами, но проги от сторожевых тоже нашла в архиве. Я много говорю?
— Нет, продолжай. Пока мне все ясно, но не усложняй, — попросила Саида и подвинула к ней чашку с горячим супом.
Юля сделала два больших глотка и вздохнула. Есть хотелось до безумия, но нельзя было идти с полным животом, поэтому она растягивала суп, и все равно выпила уже три чашки. Суп оказался очень вкусным, чувствовалось мясо, которого она не пробовала — лучше не знать, из чего его сделали.
— Но есть и полуспящая подпрограмма, которая по уровню близка к главной. Верхний уровень может ее подавить, но тогда робот встанет и отключится. Я раскодировала ее, она одинаковая у всех. Вот с ней я и пытаюсь общаться.
— Ты говоришь о собственном «Я» робота? Это должна быть самая большая по размеру программа, массивный алгоритм, — Юля кивнула и улыбнулась, радуясь, что ее понимают. — Ты знаешь, а это даже не алгоритм, а целая нейросеть. Причем она довольно старая и не обновляется. Ее зашили еще в самом начале, как только стали изготавливать таких роботов. Техник, как ее правильно назвать?
— Душа робота, — ответил Техник, отвернувшись, чтобы шрамом не пугать Юлю. Саида приказала всем находиться без шлемов, чтобы показать открытость и доброжелательность. Больше всех сопротивлялся Техник и зря, Юля совсем его не испугалась, как раз наоборот, она интуитивно ему доверяла. Он был похож на строгого Лося и немного на Бобра.
— Душа робота. Мдам, мне трудно это понять, но мне хочется тебе верить. Как ты научилась разговаривать по душам с роботами? — Саида положила Юле горсть конфет из натурального шоколада. Она сознательно подкармливала девушку, видя в ней сильное нервное и эмоциональное истощение. Саида решила, что не простит себе, если она и ее парень погибнут. Техник передал, что весь отряд готов за них биться, и плевать на главный приказ, который можно было прочитать и так. Впервые им дали выбор, и он пугал Саиду.
— Спасибо, я возьму немного, — Юля взяла три конфеты и две перекинула Фоксу.
— Это все твои. У меня еще есть, не переживай. Тебе надо поесть. Ваши правила немного неверны, и если ты не наберешься сил, то долго не протянешь. То, что мы задумали, не охота на дрона. Мы не знаем, как поведут себя остальные станции, и надо, чтобы у тебя были силы, чтобы ты смогла добежать до укрытия.
— Хорошо, я все поняла. Вы меня понимаете лучше, чем я себя. Вот вы сказали, и я поняла, что вы правы, — Юля запихнула в рот сразу три конфеты и с удовольствием съела. В голове и правда прояснилось. Она допила суп и продолжила. — Я не помню, как точно это было. Максим лучше знает, ну Фокс. Расскажи, а?
Фокс хмыкнул и почесал нос. Маска лиса срослась с ним, без маски он был не менее хитрым на вид, а сейчас еще и довольным, словно обхитрил всех охотников в округе.
[justify]— Это произошло случайно. Мы тогда только вступили в школу разведчиков. Юлю взяли в качестве