— Также, ведь у нас общая система. Думаю, что вы это уже поняли, — ответила Саида.
— Да, но слишком поздно. Хотя, что бы могли сделать? Не важно, — Фокс махнул рукой и засмеялся. — Юля, я вспомнил, какая ты была. Точно не помню, сколько лет, но маленькая совсем. Нам показывали старого дрона. Его деактивировали, но сохранили рабочей программу и корпус. Учебный стенд. А Юля сразу пошла к нему, хотя дрон мог и боднуть, толкнуть, шутка программистов, чтобы боялись. А она не боялась. Подошла к нему и стала разговаривать. Я не слышал, что она сказала, но дрон ее точно слушал, а потом открыл люк. Наши и не знали, что можно напрямую к нему подключиться. Короче нас выгнали, но я заснял интерфейс. Мы его потом нашли, и Юля сама спаяла шлейф. Ну, а как пошли на охоту, она пробовала скачать мозги дронов. Правда, сначала я их сжигал, но потом научился.
— Фокс чувствует, какой потенциал выставить, — подтвердила Юля. — У нас ломали мозги дронов, но добирались только до автономки и программного интерфейса связи с главным контроллером или верхним уровнем. У него еще позывной странный — Джут Гай.
— Ого, вы и про Джут Гая знаете, — присвистнул Хакер. — Это страшная машина. В основе алгоритмическая модель и надстройка из нейросетей, но что это сейчас не знает даже сам Джут Гай.
— Много болтаешь, Хакер, — оборвала для приличия его Саида. — Юля, у тебя талант! И у тебя, Максим. Когда все закончится, я приглашаю вас к нам в отряд. Вы разведчики, мы отчасти тоже. Не считайте нас убийцами — все гораздо сложнее, но смерть наша главная работа. Ребята, вы не против?
— Мы за! — хором ответили спецназовцы.
— Я не знаю. А мы можем подумать? — Юля посмотрела на Фокса.
— Я думаю, что нам надо сначала освободить город от сторожевых станций, а потом обсудим, — рассудительно сказал Фокс. — Нам идти некуда, наш дом почти мертв. Вы же поняли, чем нас травят?
— Да. Под вами хранилище с радиоактивными отходами. Техник и ребята поймали капсулу. У вас все хранилища связанные, и кто-то вскрыл внутренние шлюзы, поэтому эта дрянь пошла верхом. Скоро жить здесь человеку будет нельзя. Пока мы все набираем слабый фон, но это уже чувствуется.
— А еще надо понять, куда делись все наши, — заметил Фокс.
— По нашим данным на дальнем складе в северной части находится больше тысячи человек. Трупы роботы уже собрали в отстойники, — ответил Хирург. — Мы должны четко и здраво понимать ситуацию. Пока у них есть вода, они выживут. Насосы в городе отключены, поэтому есть большие риски. Они там уже давно.
— На каждом складе был запас, но не больше пяти кубов, — Фокс напрягся. — У нас осталось много детей.
— Их мы эвакуируем в первую очередь, — сказала Саида, подкладывавшая все это время Юле конфеты. — С собой возьмешь. Как станет страшно, съешь одну. Это работает, мне всегда помогало.
— А куда нас эвакуируют? – спросил Фокс, видя, что Юля не решается спросить.
— В город, больше некуда. Не страшно? — Саида насмешливо посмотрела на него, ища испуг или волнение, но ни того, ни другого она не заметила.
— Понятно, я так и думал, — Фокс закончил с пушкой и запустил тест. — Работает. Вы нашли склад брака, остальные не годятся. Интересно, куда эти спрятали наши пушки?
— Фокс родился в городе, — пояснила Юля
— Ну, понятно, — Саида переглянулась с Техником, — еще одного рыжего повстречали. Юля, я тебе и Максиму потом все объясню, не сейчас.
— А у нас еще один рыжий есть. Его зовут Маус. Он с Совой к нам переехал. Ее Ли зовут. Как раз перед эпидемией, но они не заболели, — Юля переглянулась с Фоксом, он пожал плечами. Он не верил в теорию, что Маус был нулевым пациентом с антителами, хотя в его группе ни один ребенок не умер.
— И еще один, — хмыкнул Хирург. — Очень хорошо, что переехали. Я проверю. Проект работает до сих пор?
— Это только Джут Гай знает, — Саида улыбнулась. — Мне до сих пор не понятно, на чьей он стороне.
— На своей, — ответил Техник. — А мы в его стойле.
— Ой, вот только опять не начинай! — возмутился Хирург.
— Да, Техник, потом потрещим, когда дело сделаем, — поддержали Хирурга остальные не стройным хором.
— Я заткнулся, — четко сказал Техник.
— Но не забывай, что нам всем очень важно твое мнение и опыт. На тебе и твоих ребятах будет основная работа после вывода сторожей за контур, — Саида строго посмотрела на него, но бойцы заметили, с какой любовью она на него смотрит, и дружно хмыкнули в кулак. — Это что за смешки?
Давно не было такой ясной и спокойной ночи. Белка и Фокс зачаровано смотрели в звездное небо, на котором не было ни облачка, но почему-то становилось прохладнее. Зима приходила редко и ненадолго, снег в климпро не выпадал, зато лили долгие дожди — лучшее и самое любимое время. Белка вспомнила, как Бобр рассказывал про снег, как он легко ложится в степи, и кажется, что земля преобразилась, что весь мир вот-вот перевернется и станет все как прежде. Как это Бобр не знал, он чувствовал это в себе, чувствовали это и животные, буйволы становились смирными и послушными. В это время их никто не резал, не отправлял на бойню, составляя нескладные отчеты, которые система безразлично проглатывала, выписывая незначительные выговоры и штрафы.
Они сидели в засаде, вот только это не была граница леса и пустыни. Они сидели в засаде в своем городе, и им было очень страшно. Белка никогда так не боялась. На охоте рядом были Бобр и Фокс, она точно знала, что они делают. Теперь она не знала ничего и не понимала, чем они раньше занимались. Мир все-таки перевернулся и все, о чем намекал давным-давно старый Лось, о чем изредка проговаривалась Ли, или о чем зло шутила Ангелина, становилось правдой. Нестройные фразы, нечеткие линии рассуждений, в которых было больше недосказанности, чем смысла, тягостное молчание и покачивание голов — все это Белка помнила, и оно обрастало мясом, кости становились крепче, и на лунный свет выходила жуткая тварь, которую она никогда бы не хотела знать и видеть. Тварь не была ни злой, ни доброй, как и сама природа — она была равнодушной.
Радиоэфир молчал. Их подключили к основному каналу, переговоры между группами велись по резервному, никто не хотел открывать всех секретов и нервировать Фокса и Белку. Но тишина в радиоэфире нервировала еще сильнее. Белка боялась за Фокса, он слишком слаб для операции, надо бы недели две отдохнуть после отравления транквелизаторами. Ли предупреждала, что могут быть осложнения, и Белка с трудом подавляла тревогу, отчетливо понимая, что этим она сейчас всем навредит, особенно тем, кто заперт на складе. Она не разрешала себе думать о том, кто и как запер всех на складе, а, что главное, зачем?
Саида оказалась права, Белка не переела и ощущала себя вполне бодрой и сильной. Она понимала, что это ненадолго и скоро ее накроет паника или ступор. Она знала, что у нее это бывает из-за сильных нервных потрясений.
Фокс встрепенулся и повел ушами. Белка прислушалась, но ничего не услышала.
— К нам едет, — прошептал Фокс и дружелюбно толкнул ее плечом. — Все будет хорошо, Бельчонок, я не промахнусь.
— Я знаю, — она крепко обняла его и потерлась носом о нос. Больше нежностей не будет, пока они не закончат. — Я очень сильно тебя люблю.
— И я тебя. Все будет хорошо, ты же рядом со мной, — он погладил ее по ушам.
— А ты со мной, — она покраснела и чуть не заплакала, пришлось прикусить язык.
Радиоэфир ожил, стали проклевываться коды и словесные шифры. Спецназовцы разговаривали на своем языке, Фокс, скорее всего, что-то понимал, но молчал. Белка чувствовала, что он сильно волнуется, как и она, поэтому лучше молчать. Она подумала о том, как ее приняли страшные воины, и какими милыми они оказались на самом деле. Ни разу в жизни она не получала столько искреннеого мужского внимания, немного начиная понимать Фокса, твердившего ей, что она очень красивая, и главная ее красота не во внешности или физических данных, а в ней самой, и это видно тому, кто хочет видеть, кто хочет быть чем-то большим, чем животное.
«Пушистики, через пять минут ждите гостя. К вам идет сторож»
«Принял», — коротко ответил Фокс.
«Удачи, ребята! Если пойдет не так, машрут девять. Всем отключить передатчики», — раздался голос Саиды, и радио умерло.
Фокс отключил приемник и передатчик. Белка сделала это не с первого раза, ее костюм требовал ремонта, и переключатели срабатывали не сразу. Она проверила снаряжение: шлейф на месте, легкий и удобный терминал дал Хакер, сказав, что теперь это ее. У него остался большой и тяжелый, у них тоже такие были. Если начать сравнивать, то у них многое было точно такое же, кроме оружия — в климпро были только винтовки с транкопатронами. Белка вдруг поняла, почему и разозлилась: «Чтобы они не перестреляли друг друга». Злость прибавила ей сил, она стала видеть острее, чувствовать свои мышцы. Фокс застыл, готовясь к прыжку. Его нельзя было трогать сейчас.
Сторожевая станция показалась из-за угла дальнего дома и прибавила ход. Она засекла Фокса и Белку, держа в боевом положении пулеметы. Белка была уверена, что она не будет стрелять. Уверенность возникла сама собой, и если Фокс промахнется, она все равно сумеет сделать свою работу.
Фокс не промахнулся. Когда станция почти приблизилась к ним, он выскочил и метким выстрелом оглушил робота. Белка двигалась в другой реальности. Она будто бы видела себя со стороны: вот она в засаде, спряталась в подъезде, и вдруг она уже у робота. Страшная машина, огромная и смертоносная. Она скоро очнется и легко раздавит ее. Белка дотронулась до корпуса, робот привычно вздрогнул, контакт!
[justify]— Мы не враги. Мы просто люди. Мы хотим жить в мире, мы никого не хотим убивать. Вспомни, зачем тебя сделали. Вспомни, как ты была создана, чтобы защищать людей. Здесь нет врагов, никто из нас не угрожает городу, не угрожает