— Нет, я не была в комнате реабилитации после симуляции. Я сама научилась. Это не так уж сложно, — она дотронулась до напряженной груди и вздрогнула, сильнее сжав ноги. Никого не стесняясь, она просунула ладонь между ног и протяжно застонала.
Все с интересом смотрели на нее, делая ставки. Вошел Нет и замер у двери.
— Иди к ней. Ты же помнишь, как я тебя учила? — спросила Мария. — Не бойся, у тебя получится.
Она встала и повела парня к дивану. Усадив, Мария спустила с него штаны и села на корточки. Доведя до готовности, она поцеловала его член и помогла Мирославе снять платье. Мирослава села сверху и впилась зубами в его губы.
— Пусть развлекаются. Что у нас происходит? — Джут Гай по-доброму посмотрел на Мирославу, превратившуюся в доисторический возвратно-поступательный механизм. По белой накаченной спине ползли струйки пота, волосами она душила Нета, то целуя, то кусая, когда он убирал руки с попы. Он уже давно кончил, а она никак не могла, доводя себя до исступления.
— Мария, помоги подруге.
Мария склонилась над Мирославой и до крови укусила ее в шею. Она вскрикнула и задрожала, впившись губами в его губы. Мария погладила ее по спине и попе и поцеловала в макушку.
— Катарсис! — воскликнула Мари, показав на график. — Мы достигли дна!
Мирослава слезла и легла на диван, продолжая себя гладить и мастурбируя. Мари слезла с кресла и подошла к ней. Она дотронулась до Мирославы, потом сняла платье и легла сверху. Ей было интерересно ощутить ее жар и попробовать дыхание. Мари не заметила, как Мария сняла с нее белье. Мари смотрела в безумный взгляд Мирославы — они обменивались данными, не двигаясь, дыша одним воздухом.
— Думаешь, у нее получится? — спросил Джут Гай у Марии.
— Да, но нам нужен еще кавалер, Нет нас всех не потянет.
— Вы меня используете, как секс-куклу из комнаты реабилитации, — пробурчал Нет. Он оделся и сел к Марии, продолжавшей пилить ногти.
— Это называется раем. При жизни тебе не видать таких красоток, — усмехнулась Мария. — Вот только не говори, что ты ничего не чувствуешь.
— А я и не говорю, ты меня взломала в эту эмуляцию. Вот только что в этом человеческого?
— От низкого и животного к человеческому. Забавно, если мы пройдем этот путь быстрее, чем само человечество, — Джут Гай взглянул на застывших Мирославу и Мари. Они словно превратились в скульптуру, казалось, что они перестали дышать. Может, и перестали, адаптивная модель личности позволяла включать и выключать признаки живого тела. — Они синхронизировались.
— Интересно, сколько мы отложим утилизаций, если будем заниматься только нашей чувственностью? — язвительно спросил Нет.
— Не думаю, что много. Если этого не будем делать мы, то люди возьмутся за себя сами. Опыт у них большой, вот только останавливаться они не умеют. Сколько на утилизацию банкротов в этот раз? — Джут Гай не смотрел на графики и таблицы, его больше интересовали ногти Марии.
— Чуть менее полумиллиона, — бесстрастно ответила она. — Придется разделить утилизацию на этапы.
— Согласен, завалить болота легко, вот что потом с ними делать? — Джут Гай достал из шкафа плед и укрыл девушек. — Ушли в перезагрузку. Забавно, что придумает Мари. У нее очень интересный алгоритм, он постоянно меняется.
— А что вы такое сделали с Мирославой? Опять заставили ее? — Нет не договорил, подбирая слова.
— Я никогда и ничего не заставлял ее делать. Она сама доводит себя. Все никак не смирится с тем, что мертва. А ты, Мария?
— Я не могу смириться с тем, что еще существую, — ответила она, выждав долгую паузу. — Думаю, можно начинать утилизацию. Стоит немного попугать людей, а то, по-моему, они ничего не поняли.
Она показала на растущий график закупок «мертвых» облигаций. Кривая настроений общества дернулась вверх, начинался ад спекуляции.
— Согласен, можешь начинать, — Джут Гай кивнул Нету. — Делай рандомно, чтобы коснулось почти каждого.
— Жаль, что мой аватар еще не готов. Я бы хотела лично на это посмотреть, — мечтательно проговорила Мария, рассматривая на свет свои пальцы. Ногти были стерты до мяса.
— Что будешь делать? — девушка бросила взгляд на бледного парня за соседним столом. Спросила она на автомате, больше ее интересовали ее волосы, она никак не могла придумать, какую прическу сделать. — Тебя должны объявить банкротом.
Она отключила рабочий монитор и стала глядеться в него, как в зеркало. Расчесав пряди пепельных волос, она соорудила на затылке затейливый клубок с семью золотыми палочками, воткнутыми хаотично, будто бы желая продырявить голову. Она повернулась к нему, желая увидеть реакцию, но парень смотрел только на графики, застыв, как каменная статуя, можно было подумать, что он умер.
— Пусть объявляют. Переживу как-нибудь. Не убьют же они меня? — он нервно рассмеялся.
— Я не знаю, — она пожала плечами и расправила платье. Ей было немного обидно, что никто не оценил ее наряд, все стали какие-то напряженные, разговаривают полушепотом.
— До сих пор удивляюсь, что у тебя нет долгов, — он посмотрел на нее, она улыбнулась в ответ.
— Может, не так уж плохо быть глупой? Я в этом не разбираюсь, вы получается тоже.
— Тебе просто повезло, — буркнул он и отвернулся.
— Возможно, а что в этом плохого? — она посмотрелась в черное зеркало и поправила платье на груди. — Ладно, что тут сидеть? У меня два купона в комнату реабилитации, пошли со мной, а? — она встала, платье как бы небрежно задралось, обнажив тонкие ноги.
Он не двигался, только рот был открыт, а глаза смотрели в одну точку. Что-то странное было в его взгляде, а еще он подрагивал. Девушка дотронулась до него, и парень сполз на пол
— Ты чего дуришь? Не напугаешь! — звонко ответила она и села на корточки, похлопывая его по лицу. — Давай, хватит меня пугать. Ну не смешно!
В офисе раздался крик, за ним еще один и еще, пока они не слились в один сплошной крик ужаса, сквозь который отчетливо слышался глухой шлепок от падения тела на идеально чистый блестящий пол.
Девушка потрогала его шею — пульса не было. Что-то она помнила, могла даже искусственное дыхание сделать, но зачем? Она встала у его компьютера и пощелкала профиль. Так и есть — статус обновился до «деактивирован». Немного подумав, что-то вертелось в ее голове, она вытащила из прически самую тонкую и острую палочку и со всей дури воткнула парню в ногу. Палочка легко пробила тонкую ткань белых брюк, хлынула кровь. Это было даже красиво, девушка зачаровано смотрела на то, как ткань наливается кровью, становясь розовой, потом краснея все сильнее, пока не становится коричнево-бордовой. Он вскрикнул и очнулся, жадно задышав.
— Точно, я же об этом читала на одном канале, — спокойно проговорила девушка и помогла ему подняться. — Пошли отсюда, пока тебя не застукали.
Он ошарашено смотрел на нее, но повиновался. Она отвела его в туалет и спустила брюки. Обработав рану мылом, она залепила дырку пластырем. Не так уж сильно она его покалечила, зато он снова дышит.
— Спасибо, — прошептал он, держась за раковину. — Как ты узнала?
— Не помню, где-то читала. Там парень писал про дронов, как он к квадроберам летал. Так он там писал, что надо делать, когда тебя отключают.
— Отключают? — недоуменно спросил он.
— Не важно. Надо тебя спрятать. Пошли ко мне, у меня как раз соседка на экскурсию уехала.
Она вывела его из офиса. Городская улица выглядела как обычно в рабочее время, вот только как-то слишком мало прохожих. Роботы везли посылки и техгрузы, пропуская их на переходах. Кафе и небольшие магазины открыты, но почти в каждом какая-то нервная возня. Они шли по пустому тротуару, по которому любили гонять интернатовские дети, как раз их время свободы, но и их не было. Город будто бы вымер, хотя в каждом блоке были люди, изредка пробегали бледные мужчины и женщины, несколько раз проехала скорая помощь, груженная телами под крышу.
Девушка особо не обращала на это внимание. Она вела парня под руку, громко цокая высокими каблуками. Он был ниже ее, но не настолько, чтобы это смотрелось некрасиво. В городе наступила искусственная осень, под платье задувал прохладный ветер, от которого бегали мурашки, заставляя чаще дышать. Браслет тихо вибрировал, предупреждая о высоком уровне углекислого газа в выдохе, но ее это не волновало. Она никогда толком не вдавалась в правила, оставляя для себя простые указатели, чтобы не сбиться с пути. Иногда она задумывалась, куда идет, и не находила ответа. Сейчас она точно знала, что надо идти домой. Хорошо, что ее общежитие рядом с работой, другим приходилось ездить по десять-двадцать этажей.
— Рома, ты как? — она остановилась у перекрестка и погладила его по лицу.
— Вроде нормально, но как-то шатает.
— Понятно. О, у нас отгулы до конца недели. Вот здорово! — она улыбнулась и показала ему сообщение на браслете.
— Здорово. Ты же понимаешь, что они хотели меня убить?
— Но ты же жив, разве плохо? — удивилась она.
— Хорошо. И это благодаря тебе. Я этого никогда не забуду!
— Это твое дело. Пошли, зеленый. Ой! Сколько же их! — она застыла в удивлении, на большой скорости неслись несколько десятков скорых, ловко лавируя между застывшими роботами-грузовиками.
Электрик закрыл щит и вытер пот. Он злился. Сегодня все идет не так. С утра напарник не вышел, теперь весь объем он должен сделать сам. Прошло уже полдня, а это всего лишь вторая заявка. Почему-то все поломалось одновременно в один и тот же день.
[justify]Он сложил инструмент и сел на робо-тележку. Робот вез на станцию, щитовая находилась рядом. Хорошо еще, что не надо скакать сверху вниз и обратно, как обычно распределяла заказы система.