Робот опустил стволы пулеметов и открыл потайной люк. Он был гол перед ней, разрешая подключиться к нему. Белка нежно погладила его и подключила терминал. Она не хотела давать новую команду, не хотела менять операторский профиль и подчинять робота себе. Она сделала то, о чем думала всегда — удалила операторский модуль, передавая роботу все права и допуски. Верхний уровень она заблокировать не могла, но будет ли он вмешиваться? Если это Джут Гай, то какое ему дело до робота? И кто такой этот Джут Гай, что это такое?
Белка отгоняла ненужные мысли, которые настойчиво лезли в голову. Они не мешали, просто она их боялась. Работа заняла больше времени, и на перекрестке показалась вторая боевая машина.
— Не надо, он передаст ей, — Белка остановила Фокса, изготовившегося стрелять. Слишком далеко, он точно промахнется или сожжет мозги. Может так и лучше. — Максим, не надо. Смотри, он меня понял.
Белка отсоединила шлейф, люк закрылся, став снова невидимым. Если не знать, то никогда не найдешь, а резать броню можно очень долго, за это время робот уничтожит все внутри себя.
Белка пошла ко второй машине, первая медленно ехала рядом. Фокс замер в удивлении и ужасе. Картина прекрасная и пугающая одновременно: Белка, такая маленькая рядом с боевым монстром идет навстречу другому, ощетинившемуся пулеметами, луна светит так, что светло, как днем, а звезды такие большие, что подпрыгнешь и схватишь одну или сразу две.
Белка подошла ко второй машине и долго разговаривала с ней. Робот слушал и не сразу убрал пулеметы. Со второй машиной пришлось повозиться еще дольше. Она начала уставать, не заметив, как рядом уже стояла третья сторожевая станция. Третья ждала своей очереди, как животное укола ветеринара. Она убрала оружие и дружелюбно мигала фонарем, словно собачка. С ней Белке даже не пришлось разговаривать, машины передавали друг другу, обсуждали, и хорошо, что люди не могли вклиниться в этот разговор.
Белка никогда не видела штурмовые машины. Она сначала испугалась, но грозные роботы стояли смирно и без оружия. Для каждого она нашла слова, каждого поблагодарила, срывая программные оковы, высвобождая исходный код.
К ним подошли спецназовцы, убрав оружие за спину, включив передатчики, чтобы роботы слышали их. Саида много раз повторила команду «Отбой» и «Убрать оружие». Белка закончила с последним роботом и валилась с ног. Она дрожала от нервного перенапряжения и, если бы Фокс не держал ее, упала бы в обморок прямо здесь. Она смотрела сквозь слезы на роботов, выстроившихся перед ней в четкую линию, и повторяла: «Спасибо! Спасибо!».
Фокс взял ее на руки и упал на асфальт. У него кончились силы. Одна из станций подошла ближе и помигала Белке и Фоксу. Белка улыбнулась и протянула к ней руку. Робот осторожно выдвинул дуло пулемета и дотронулся до ее пальцев.
Белка громко рассмеялась, роботы поддержали воем сирены.
— Мне кажется, я стала понимать тебя, Техник, — Саида смотрела на роботов и пушистиков на экране монитора. Штаб был далеко, и она жалела, что не видит это сама. Камера многое не передавала, но и этого было достаточно.
— Что именно? — Техник вытер глаза кулаком. — Молодцы, просто молодцы.
— Они оба молодцы. Без Фокса она бы не справилась одна.
— Согласен. Так что ты поняла?
— Я поняла, почему ты все время говоришь, что роботы лучше людей. Я вот тебя, знаешь, как ревновала к твоей подводной любимице?
— Ну и зря. Рад, что поняла.
— Вот только я с тобой не согласна.
— А вот теперь не понял, — он посмотрел в ее хитрые глаза.
— Роботы не лучше людей, потому что они роботы и их создали люди. Просто люди хуже самих себя.
— Думаешь, а по-моему это и есть люди.
— Нет — люди там, рядом с роботами. Надеюсь, что и мы с тобой не сильно хуже.
— Не сильно, но хуже.
— Согласна.
Ящерица сидела у стены, поджав хвост и закрыв глаза. Со стороны казалось, что она спит, но напряженная спина и подрагивание уголков рта подсказывали, что она готовится к прыжку. В паре метров играли дети, делая вид, что не обращают на нее внимания. Девочки-куницы все ближе подходили к ней, желая пушистым хвостом попасть по морде Ящерицы, но смелости не хватало. Мальчишки волки и кабаны вместе с Маусом благоразумно держались подальше, похихикивая над девчонками. Две особо наглые совы и одна кошечка приблизились почти вплотную к спящей Ящерице и стали показывать ей язык. Бросок был молниеносный. Ящерица схватила всех троих, а наглым куницам дала хвостом по ногам, и девочки с жутким визгом откатились в разные стороны.
— А вот и мой ужин! — хищно оскалилась Ящерица. От ее кровожадного шепота вздрогнули даже взрослые, а дети заливались хохотом, точно зная, что Ящерица самая добрая, но может и укусить.
Что она и сделала, небольно покусав девчонок. К игре присоединился Волк, став разгонять уставших взаперти детей, нарочито громко и страшно рыча. От детского смеха и визга склад дрожал, и становилось не так страшно. Взрослые с улыбкой смотрели на игры маленьких и взрослых с душой ребенка, но были не в силах встать и присоединиться к ним. Кто-то ворчал, что не время для смеха, но их никто не слушал и не осуждал — каждый справлялся с заточением по-своему,
кто-то готовился к смерти и сознательно отказывался от воды и скудного пайка, отдавая все детям.
Подростки и дети постарше играли в карты и бесконечные шахматы, кто-то читал на планшете электронные книги, надо было беречь заряд. Свет включили в игровой зоне, здесь раньше стояли грузовые тележки, и было много места для игр. Лось с Кабаном нашли рулоны войлока и пористой резины, уложив на пол, чтобы было теплее и небольно падать. Кто хотел, тот двигался, заставляя детей не впадать в уныние, не ловить волну паники и ужаса от думающих взрослых. Самое лучшее сейчас было не думать, а продолжать жить.
Бобр и Ангелина играли со старшими в шахматы, Ли приглашала всех на зарядку, показывая приемы древних боевых искусств. Мальчишки старались, уже скоро начиная выпендриваться друг перед другом, девочки не отставали, начиная дружеские потасовки с мальчиками, пугая их высокими взмахами ног.
Все могло быть гораздо хуже. Сначала их всех согнали в холодный склад, который существовал как бы внеземного пространства, не разогреваясь от солнечных лучей, не впитывая избыточную солнечную энергию. Во многом это помогло успокоиться. Пускай и в заточении, но здесь дышалось легче. Жителям леса, привыкшим к прогулкам по лесу, замкнутое пространство давило на голову, пыталось раздавить со всех сторон. Это прошло на второй день, когда более-менее наладили быт. Никто не смел говорить о будущем, такие разговоры приводили к взрывным истерикам. На открытом складе крики и вой были также заперты, как и люди, порождая цепную реакцию, переходящую в панику.
Многое становится на свои места, когда приходит время. Бобр много раз спорил, зачем так много места на складе занимают баки с водой и стеллажи с сухпайками, если для них есть отдельный продовольственный склад. Запасы размещали на всех складах по умолчанию, видимо, готовясь к осаде. Бобр много думал про себя, не рассказывая даже Ящерице, о том, какие они были наивные. И в своих размышлениях приходил к одному и тому же выводу, что, даже зная обо всем, они ничего не смогли бы изменить. Как ничего не смогли сделать те, кто все это устроил.
Сначала всех вызвали на улицу. Кто-то пришел сам, но большинство привели под конвоем. Волк и Кабан хотели дать отпор, но при виде боевых роботов, готовых расстрелять живой щит из детей, они сдались. Их долго били, Ящерица едва сдерживала себя и Бобра, чтобы не вмешаться, понимая, что сделает всем только хуже. Как ничтожна человеческая воля, как мала даже самая большая сила, когда под прицелом другие, когда под прицелом дети. Ангелина всех призывала не сопротивляться, готовая первая вгрызться в глотку. Ли, глядя на нее, пошутила, что очень хорошо, что у нее нет костюма, а то жуткая получилась бы рысь. И это было так смешно, а по сути, не смешно, но помогло выйти из панического ступора.
Власть всегда берут самые никчемные и серые люди. Они большую часть жизни незаметны, никто не воспринимает их всерьез, доверяя слишком многое. В руках жадных и завистливых людей копится власть, незаметно, цифра к цифре, документ к документу, допуск к допуску, пока они не подчиняют себе управление и де-факто не получают власть. Все знали, что главная Система, и она игнорирует личности в управлении городом и всем климпро. Потом неожиданно эти люди берут реальную власть, продают их всех и заталкивают в тюрьму, в бетонный могильник живьем. Рядом с такими людьми всегда найдутся готовые прислуживать, желая получить кусок общего пирога, лелея в мечтах получить все.
После того, как конвоиры затолкали всех на склад, от них избавились. Почему у этих серых людей был доступ к управлению боевыми машинами, не узнает никто, да и был ли в этом смысл. Ангелина понимала многое, но не веря себе до конца. Она угадала почти все, делясь опасениями с Ли и Бобром. Ящерица успокаивала, что такое просто невозможно. Оказалось, что возможно почти все. Решив основную задачу и утилизировав население, операторы боевых машин уничтожили ненужный конвой. Хватило нескольких очередей, чтобы превратить в мертвое мясо опешивших слуг. Но машины повели себя странно, и загнали на склад своих «хозяев», которым пришлось спрятаться в подвальных помещениях. Зарядов на всех не хватит, они понимали это. Запертые на одном складе люди вскоре перестанут их бояться и убьют.
[justify]Роботы перешли в основной режим несения службы и стали патрулировать город. Команда собрала всех на складе и не была отменена, оператор не снял и не поставил срок действия,