Тенария

«заражены» умственными вирусами, убившими не одну цивилизацию. Также точно не трогают покрытый опарышами кусок заведомо несвежего мяса, извалянный в жидком кале больного гепатитом и аскаридами одновременно. [/b]


Взаимодействие элементов Тенарии между собой для нас

Побег из Тенарии возможен, но технически труден, по следующим причинам:
• астралон и «грубая» материя не пройдут Пустошь далеко, из-за самораспада;
• если пройти все слои, упрёшься в Серый Мрак и Пограничную Стену (там идёт уничтожение первоосновы носителей, кроме сущности Ахтхат-Наатха, а у Стены пограничные орудия оглушат сущность и вовсе уничтожат все нужные ей «точки опоры» в радиусе 800 миллионов световых лет);
• если пройти границу, внешние рои Типа 3 добьют тушки и оставят саму сущность в глубоком стазисе без «якорей», что часто и случается (менее 1% сущностей так и «спит» перед Пограничной Стеной, ненаправленно дрейфуя из Зоны Хаоса и Серого Мрака прямо туда, но их 0,03-0,07% от их общего числа).

Каждый элемент (стабилизаторы «пузырей», «слои», Чистильщики, пограничные орудия, «будки», «общие» силовые поля) имеет свои, не зависимые друг от друга механизмы отключения и смену режимов. И пассивно-последовательную активацию при сбоях у «соседа».

Поэтому отключение даже одного узла требует авторизаций сразу нескольких независимых подсистем, часто из разных «пузырей» или внешних роев.

Это классическое разделение власти и техника безопасности на стратегических объектах, упоминаемая ранее: не дать в одни руки возможность выключить и(или) перепрограммировать любой критический элемент. Пример недовольного Денниса Недри из «Парка Юрского периода» в реальности невозможен, такие вещи бы делали несколько специалистов, и каждый - строго свой сегмент. И важные системы отключались бы лишь после запроса от нескольких систем, никогда не бывавших в руках кого-то одного. Даже, если пленники-зэки сами захватят что-то, управление другими элементами это им не даст.

Такое делается реально на Земле, во избежание взлома сразу нескольких систем и вербовки врагами многозадачного агента (в том числе, и агента влияния), все только на своих, отдельных объектах со своей, не повторяющейся системой допуска! Как в ядерных и прочих общественно опасных объектах земного мира. Системы связи и любой персонал - что живой, что в данном случае автоматический, - разный и не пересекается между собой никак, чтобы избежать общего «сговора» и «сбоя».

Никаких единых «локальных сетей» для всего и сразу в голливудски-дилетантском стиле, равно как не бывает в реальности на таких объектах многозадачного «вольного» персонала, ответственного за несколько сфер сразу.

Уничтожить всю Тенарию можно за доли секунды (отключить все стабилизаторы, и ложный вакуум сколлапсирует), но сделать это без доступа реально невозможно из-за разделения всех основных полномочий. А любая внешняя армия, способная оперативно захватить все эти системы Тенарии с любой целью и использовать их, сама куда опаснее всех этих систем, вместе взятых.

«Сломанные» сущности, к слову, намертво привязаны к своим носителям. Они не могут покинуть тело до его полной дезинтеграции, и в этом их главный «изъян». Антан-Танай были готовы пожертвовать Тенарией, всеми «серыми» и их «собратьями», и всей инфраструктурой, если это уничтожит Ахтхат-Наатха. Но они знали и боялись того, что при полном коллапсе все Ахтхат-Наатха вырвутся наружу с известными последствиями.

Большая часть космоса во всем 7 «пузырях» уже «мертва». Не случайно и не по естественным причинам. Огромные межгалактические пустоты, мёртвые «старые» галактики, зоны беззвёздной тьмы - это не просто отсутствие жизни. Это тюремные камеры особого типа.

Когда «серые» и «янтарные» выявляют особенно опасных или устойчивых сломанных сущностей, они передают их под контроль системы Картан - независимой структуры стражи Тенарии, отвечающей за «обнуление» и долговременную изоляцию. Картан, как и «серые» и все «души», сложный автомат и не более того. Он имеет право самостоятельно «выключать» целые сектора пузыря, превращая их в мёртвые зоны.

В Тенарии настоящих высших частиц нет вообще. Они были бы слишком мощными и антиэнтропийными - просто сожрали бы всю искусственную конструкцию изнутри за относительно короткое время. Антаны этого не допустили.

Есть только следующее:
•          голая первооснова - базовая, предельно примитивная «ткань» реальности, из которой всё слеплено;
•          почти-высшие частицы, а именно силовые поля и астралоны (самый «высокий» доступный здесь уровень);
•          частицы Ксаанти (собственно, составляющие всей «ущебной» материи).

Картан уже убил почти весь космос. Он методично «протравил» огромное пространство, превратив подавляющую часть Тенарии в мёртвую, выхолощенную зону, где даже первооснова максимально истощена, а астралоны едва теплятся или полностью деградировали. Силовые поля создать в этой зоне невозможно

Галактики и все их скопления - это не уцелевшие благодаря сражениям  «острова жизни» и не последние оплоты. Это «непротравленные уголки у сарая». Маленькие, недостаточно глубоко обработанные пятна, где первооснова и почти-высшие частицы ещё позволяют хоть какое-то подобие (урезанное по максимуму и примитивное вроде тел из «ущербного» вещества)  подлинной жизни. Почти, как остатки не до конца протравленного поля, где в отдельных складках и щелях ещё копошится мелкая живность. Которая при всём этом достаточно безопасна, чтобы на эти места просто «махнули рукой»

Всё остальное - межгалактическое пространство, войды и огромные мёртвые регионы - это уже полностью  обработанные, выжженные зоны. Межгалактическое пространство и особенно войды - это вовсе не пустоты «от природы».

Картан уже протравил почти весь космос, но даже там, где он напрямую не работал, его присутствие ощущается. В областях, прилегающих к мёртвым секторам - к войдам и огромным выжженным пространствам, - лежат переходные зоны. Картан там не работал напрямую. Эти области просто задетые остаточной энергией мёртвой машины. Астралоны здесь тоже невозможны: они самораспадаются почти мгновенно, едва попав в такие области. Силовые поля, помещённые снаружи в эти места, быстро деградируют. Канал между носителем и Ахтхат-Наатха либо крайне слаб, либо полностью отсутствует. Здесь нет «серых» и «янтарных» - они не могут существовать в зоне действия остаточной энергии Картана, ибо состоят из астралонов.

Именно поэтому в этих мирах жизнь лишь в самые «спящих» и устойчивых формы - микрофлора и редкие простейшие организмы.

Эти переходные зоны - наглядное доказательство мощи даже не самого Картана, а его тени. Они показывают, что происходит с любым уголком, когда рядом срабатывает мёртвая машина. Войды расширяются.

Одним из самых точных «земных» отражений такого переходного мира, задетого остаточной энергией Картана, служит заставка альбома «Равноденствие», особенно третья песня, «Наблюдатель». Вчитайтесь в текст:

Здесь между двух рек - ночь.
На древних холмах, лежа в холодном песке,
Ждет наблюдатель. Он знает, что прав.
Он неподвижен и прям. Скрыт в кустах
Его силуэт. Ветер качает над ним
Ветви, хоть ветра сегодня нет.
 
Ночь кружится в такт
Плеску волн, блеску звезды,
И наблюдатель уснул,
Убаюканный плеском воды.
Ночь пахнет костром.
Там за холмом - отблеск огня,
Четверо смотрят на пламя.
Неужели один из них я?
 
Может быть, это был сон,
Может быть нет -
Не нам это знать.
Где-нибудь ближе к утру
Наблюдатель проснется
Чтобы отправиться спать.

Здесь почти нет астралонов - они самораспадаются, едва возникнув. Из-за этого даже ментальное сканирование, тонкое восприятие, «телепатия» или глубокое «видение» сущности становятся практически невозможны. Всё происходит будто под толстым слоем вязкой, холодной воды.

Химические реакции - от простого растворения солей до термоядерного синтеза в звёздах - замедлены в разы. Жизнь еле теплится, и тут живут не такие, как мы. Не люди в привычном смысле. Возможно, те самые «наблюдатели» - примитивные, предельно выносливые формы, почти не нуждающиеся в сложном метаболизме.

Любая попытка «прочитать» их или установить канал натыкается на вязкую, холодную пустоту. Химические реакции - от простого растворения до термоядерных процессов - замедлены в разы.

А вот строка «…может, это был сон, а может быть, нет, не нам это знать». Это не поэтическая метафора. Это прямая защита, встроенная в саму ткань таких миров. Остаточная энергия Картана стирает, размывает, делает невозможным надёжное запоминание увиденного на носителях из астралонов (они просто рассеиваются). А тот, кто случайно «просочился» взглядом или сознанием в этот мир, уходит с ощущением смутного сна и сомнения в собственной памяти.

А за холмом - отблеск пламени, и четверо смотрят на него. Самих «четверых» на картине и в прямом восприятии не видно. Зато отчётливо присутствуют среды их обитания - древние каменные строения, напоминающие Стоунхендж: массивные, тяжёлые, выверенные мегалиты, поставленные в строгом порядке. Это может показаться примитивным уровнем развития - дикари, едва вышедшие из каменного века. Но это ложь. На самом деле такие конструкции - намеренное отвлечение внимания.

Те, кто здесь обитает, уже давно прекрасно знают о попытках внешнего сканирования и ментального проникновения. Они сознательно оставляют грубые, «примитивные» следы, чтобы любой, кто сумеет хоть немного пробиться сквозь остаточную энергию Картана, увидел именно то, что ожидает увидеть: каменный век, дикарей у костра, архаику. Настоящая защита от сканирования и запоминания лежит гораздо глубже. Астралоны здесь самораспадаются, такчто «ментальное зрение» не работает, а память размывается. Финальные строки песни говорят прямо:

Дикие племена не смогли бы создать такую изощрённую многослойную защиту - ни технологическую, ни «метафизическую». Значит, перед нами разум, который выжил и адаптировался в условиях почти полного отсутствия астралонов, замедленных в разы химических реакций и постоянного давления остаточной энергии Картана.

Они наблюдают. И запоминают всё, благо их память без «астрала». Никакой интуиции, прозрений и вырождения и безумия (всё это идет одну природу, воздействие «серых» и «янтарных», и только). Одна логика без внушения идей извне, без эмоций, лишь сплошная рациональность.

Они знают, что правы. Они оставляют ложные следы в виде каменных кругов и костров, чтобы те, кто смотрит извне, ушли обманутыми и сомневающимися в собственной памяти. Это классический переходный мир на краю протравленного пространства. Не полностью мёртвый, глубоко отравленный. Здесь ещё теплится разум, но он принципиально иной, недоступный, скрытый и защищённый самой тканью зоны.

Это полностью закрывает картину:
·       видимые следы (Стоунхендж-подобные структуры) - ложные, отвлекающие;
·       реальный уровень - выше примитивного;