же, а красота и сила едины.
Вместо этого нас швырнули в искусственный ад, в гнойный пузырь диаметром 25 миллиардов световых лет с кучей пузырей снаружи, чтобы мы не выбрались. Сравнивать это даже со «случайной» гибелью бактерий бессмысленно: мы не делаем из бактерий и им подобных рабов и не издеваемся над ними миллиард лет подряд.
Мы не запираем их в искусственном мире–огрызке, где энтропия сильнее всего, и, где смерть – это пересадка сущности в следующую тушку, а твоё «я» дохнет вместе с самой тушкой. Где вся жизнь – служение формуле «полезен – существуешь» в заведомо ущербном теле из заведомо ущербной материи.
Это сознательное преступление против подлинного способа бытия, который исходно нормален для всей жизни. Антаны и им подобные должны заплатить за это.
Как заставить их сполна заплатить за всё. Только окончательное уничтожение без малейшей пощады, уничтожение всех их идей и тюрем. Чтобы сила вершить праведный суд была неистощимой, в самую первую очередь, надо помнить и чтить. Помнить их, с большой буквы.
Ненависть к врагу, обрекшему нас на этот ад, как и на любой другой, – единственно верное отношение. Стоны и крики страдания, боли и муки всех когда–либо убитых, изнасилованных, изуродованных, покалеченных, – вот верное топливо подлинной вендетте. При всех «незлобивых» толкованиях, понятие «вендетта» происходит от слова «помнить».
Мы не должны забыть никого из них, чтобы их смерть и страдания не были безнаказанными. А слово «месть» происходит от «место». То есть, отомстить – поставить всё на свои места!
