сельским хозяйством в нашей средней полосе было покончено, Татищево начало угасать. Молодежь разъехалась по городам, а старики отправились на местное кладбище. В итоге Татищево стало числиться в переписи как село "без населения". Казалось бы, всё, конец. Сгинет село навеки. Но тут появились неравнодушные люди – те самые Татищевы, чьи корни оттуда родом. Два брата и сестра. Они уехали из села ещё младенцами, всю жизнь прожили в городе. Бывало что и наведовались. Сейчас им около сорока – сорока пяти, плюс-минус, точнее не скажу. И вот решили они это село возродить! Прикинь, какие авантюристы!
Но прежде чем углубиться в детали, сделаю небольшое отступление. Ведь речь пойдет о весьма колоритной семейке. Часть информации я почерпнула от Полины, которая знакома с Татищевыми ещё со школы, а кое-что прочитала в обсуждениях блога. Ну и слухи, опять же... О Татищевых много говорят в городе. Так вот, картина вырисовывается следующая: каждый из Татищевых весьма амбициозен и добивался успеха самостоятельно. Однако каким-то образом "Фермаленд" их свел. Они распределили обязанности, каждый взял свое направление, и, со слов Полины, им удалось сделать нечто необычное и дерзкое, на что молодежь слетается как мотыльки на свет. И ты можешь в этом убедиться сам! Если надумаешь ехать...
Сначала чего они только не пробовали! Даже страусиную ферму на базе старого птичника в Татищево организовали. Предприятие, правда, прогорело: страусы, по неведомым причинам, передохли, и между членами семьи начались разборки. Они винили друг друга в антисанитории, будто это что-то изменит. Похоже, что-то вроде птичьего гриппа скосило пернатых. А ведь поначалу их ферма была настоящей сенсацией! Их показывали по телевизору, называя "новой кровью российской деревни", и очень хвалили. Тогда-то они и расширили спектр услуг, начав организовывать бесплатные экскурсии. Продавали шашлыки, люля-кебаб, плов и прочее... За это отвечал Жорик – он же сторож, он же единственный, кто жил на первых порах в деревне круглый год. Из спиртного было красное вино домашнего розлива, то ли два, то ли три вида. Позже штат разросся, теперь у них множество точек и прочего бизнеса по всему району. На берегу реки стали устраивать вечеринки с музыкой до утра и танцполом. Организовали катание на моторке, квадроциклах и даже на воздушном шаре. Чего только не пробовали! И всю эту "замануху" выкладывали в свой блог "Фермаленд. Игры для взрослых" для дальнейшей раскрутки бизнеса. Одно время даже охоту и рыбалку пытались организовать, но не пошло. Поговаривали, что это начинание не одобрили в высоких кабинетах. А может, выхлоп был мизерный.
Дома в Татищево, которые можно было восстановить, отремонтировали и превратили в нечто вроде постоялых дворов. Сельский клуб преобразовали в многофункциональную столовую, где также собираются и проводят мероприятия в плохую погоду.
Даже церковь привели в порядок, правда, только снаружи. Внутри всё оставили как есть, и она по-прежнему стоит закрытой.
Кроме того, серьёзно вложились в рекламную кампанию: сюжеты на местном телевидении, специализированный блог — про него я тебе уже рассказывала, а ещё придумали новое название — «Фермаленд». И дело пошло! Не знаю, как у них там всё оформлено юридически, но на закрытых тусовках районная, а порой и областная элита отрывается у них на ферме по полной. Особенно те, кто хочет прикоснуться к своему «крестьянскому прошлому» — первача накатить, да в русской баньке попариться... с девками крепостными. Про девок это я для красного словца, если что. Хотя... Впрочем, не буду сплетни пересказывать.
— Есть, Люба, одно село в Ярославской области — Вятское. Его тоже местный меценат реставрировал. Там даже музеи есть...
— Про Вятское потом. Слушай дальше: на той самой ферме, где раньше страусов пытались выращивать, теперь майнинг криптовалюты. Представляешь? Вот тебе и "Фермаленд"! Куда там твоему Вятскому!
— Да! Размах! Похоже, у Татищевых этих серьёзные связи во властных кабинетах. Интерес взаимный, как несложно догадаться. Майнинг крипты — дело прибыльное! А с учётом разницы в тарифах на электроэнергию между городом и селом — вдвойне! Так почему бы и нет?
— Без поддержки им бы вряд ли что-то удалось. А ещё они развивали бизнес с упором на молодёжь: сайт, обсуждение на форуме, потом живое общение, конкурсы, танцы и прочие забавы на грани фола — такого больше нигде не сыщешь!
— А что насчёт запрещёнки? Трава? Кокс? Прочие безобразия?
— Официально у них с этим строго! Впрочем, за всеми не уследишь. Интим не в счёт — это в порядке вещей.
— Ну-да, ну-да. За дурь их быстро прикроют. Тут никакие связи не помогут. Кстати, откуда ты знаешь столь пикантные подробности?
— Это секрет! Но если хочешь, расскажу. Потом! Ну что скажешь, Дроздов? Едем?
— Эх! Уговорила, речистая! Едем!
— На автобусе? Или... на твоей? — обрадовалась Люба, с многообещающим прищуром глядя ему в глаза.
— Я что, похож на идиота? Конечно автобусом! Кутить, так кутить!
— Отлично, звоню Полине! Сообщу ей, что деньги её не пропали даром. Она будет рада.
— Добрая ты, Люб...
— Я практичная! С тобой мне будет спокойнее! И вообще...
— А вот это настораживает! — Хмыкнул он.
Старый "Икарус", позвякивая подвеской, неспешно пылил по проселочной дороге. Салон был полон искателей приключений: преобладала молодежь, но встречались и люди постарше – за сорок, а то и поболее. "Куда их только несёт?" – мелькнуло в голове Валерия, но он не стал задавать этот вопрос всезнающей Любе.
Она же, перехватив его взгляд, тихонько пояснила: "Музыканты! А вон тот лысый – фокусник!"
— Да ладно! Серьезно? — Валерий рассмеялся. — Я же просто пошутил про фокусника, а он что, всерьёз воспринял? Вот это да! А та дама с необъятным седалищем, занимающим два кресла, – она что, тоже на тусовку собралась?
— Мадам Пышка. Стриптизёрша. И не делай таких круглых глаз!
— О боже, остановите Землю, я сойду! Как такое возможно? И на нее есть спрос?
— Еще какой! Если бы не было, она бы сюда не ездила. Молодежи её шоу по приколу. Не переживай, классический стриптиз тоже будет!
— Да я и не переживаю... Просто... Не ожидал, вот и все!
В салоне автобуса царило оживление. Пассажиры пребывали в предвкушении, каждый ожидая своей порции адреналина.
За городом пейзаж преобразился. Воздух с полей наполнил салон терпкими ароматами трав и луговой свежестью. При въезде в лес повеяло смолистым запахом хвои. После городских джунглей, по мере приближения к цели, дух свободы всё больше волновал и бодрил искателей приключений. Стайка молодых девушек затянула песнь о любви:
Вдаль унесенные ветром,
Чувства останутся где-то
На берегу неба.
Тихо к нему прикоснется
Луч одинокого солнца
На берегу неба...
И вот они на месте – на берегу неба, готовые к полёту во сне и наяву.
Так вот ты какой, "Фермаленд"! Место, приятное глазу: хвойный лес, легкий воздух, плавная река, песчаный оборудованный пляж. Красиво, спору нет: дома ухожены, церковь как с картинки, четыре рубленые бани из старых бревен, клуб... И все указатели на старорусском! Но больше Валерий здесь ничего особенного не заметил.
Чуть поодаль группа молодых людей оживленно обсуждает сегодняшнюю развлекательную программу. Стайка девушек сплетничает, периодически взрываясь смехом. Все чего-то ждут, чего-то особенного, что для Валерия пока так и остаётся загадкой. Казалось бы, обычная, ухоженная деревня с большим количеством деятельных молодых людей. Но было в ней что-то тревожащее, даже зловещее.
Или ему только кажется?
"Внимание! Вновь прибывшие, подходите к дежурному по "Фермаленду" и регистрируйтесь! Телефоны сдаем на хранение в обязательном порядке! У кого будет обнаружен телефон – того отправят назад, без права на дальнейшее посещение всех мероприятий "Фермаленда"..."
Глава третья.
"Телефоны сдаем на хранение в обязательном порядке!" – вспомнил Валерий указания дежурного по "Фермаленду" и криво усмехнулся. Так вот, значит, для чего им это было нужно. Чтобы быть полновластными хозяевами над своими подопытными? Чтобы никто не мог пожаловаться или позвать на помощь? Чтобы единолично распоряжаться отснятыми материалами? И вот сейчас он, Валерий, оказался в полной зависимости от этих негодяев, устроивших ему позорную катастрофу с фиксацией посреди этого гнилого болота.
Если бы Зинаида – его бывшая зазноба, которой он изменил по пьяни и которая указала ему на дверь – увидела его сейчас, она бы ехидно процедила сквозь зубы: "Так тебе и надо, Дроздов! И поделом тебе! Пусть голодные пиявки всю кровь из члена твоего высосут! Разлагайся теперь в болотине, развратник ты этакий! И ничуть мне тебя не жаль!"
Но почему "если бы увидела"? А что, если она прямо сейчас, в эту минуту, смотрит на него онлайн и хохочет над его жалким, непрезентабельным видом, потешаясь над беспомощностью? Ведь камера дрона направлена прямо на него! И транслирует его потуги в прямом эфире. Да и чёрт с ней, пусть снимает! Хуже уже не будет.
Но всё же... Боже, какой позор! Какой стыд! Нужно срочно смастерить нечто, похожее на юбку папуаса, из подручных материалов: веток, травы, листьев. К тому же, комары перестанут кусать в интимные места – их тут тучи! А к дрону он не полезет. Какой в этом смысл? Ничего уже не изменить. Всё, что могли отснять, уже отсняли.
Ему нужна слега! Так, кажется, этот предмет называется по научному? Дно прощупывать.
Нельзя впадать в уныние! Если немного покумекать, то выход всегда найдётся. Не стоит ждать милости ни от природы, ни от организаторов этих безумных аттракционов. Пора ему самостоятельно выбираться из этого болота всем бедам назло.
Он соорудит себе болотоходы из кореньев и веток. Что-то похожее Валерий видел по телевизору в передачах о выживании. Но там, в кино, люди были хотя бы одеты и обуты. А он гол, как сокол! Эх!
А Зина... Нет, она не стала бы над ним смеяться. Она бы его наверняка пожалела.
Его попытки соорудить импровизированные болотоходы с треском провалились. В прямом смысле этого слова. Привязать ветки к голым ступням оказалось куда сложнее, чем он думал. Едва сделав первый шаг, он почувствовал, как ноги проскальзывают сквозь хрупкие конструкции, уходя глубоко в вязкий ил. Зря только ноги ветками исцарапал. "Вот уж потеха для тех, кто наблюдает за ним!" – мелькнула мысль. Но это ненадолго, скоро он выберется и лишит их этого зрелища.
Внезапно его осенило. Он выкорчует сухую березу со своего спасительного островка и, цепляясь за кочки её корневищем, будет скользить к твердой земле, подобно угрю. Оставалось лишь надеяться, что она где-то поблизости. Главное – выбрать верное
