пережито за последние полтора суток. Он лучше подождёт.
Прошло ещё минут сорок. "Рыбачок" выругался, поднялся и направился к квадроциклу. Сначала Валерий не понял, с кем тот разговаривает, но потом сообразил – по рации! "Иваныч! Долго мне ещё здесь куковать? Комары зажрали совсем!" Ему что-то ответили, очевидно, отказали, но он продолжил канючить: "Да не появится он тут! Не дойдёт! Утоп, скорее всего... Или волки сожрали. А мне сиди, карауль! И жрать уже нечего... Я завтра лучше, с самого утречка подъеду? Лады?"
И по тому, как засуетился "рыбачок", Валерий понял – разрешение получено!
Дождавшись, когда "рыбачок" собрал снасти и отбыл, Валерий, стараясь не нарушить тишину, соскользнул в воду и поплыл к противоположному берегу. Прохлада воды принесла облегчение от зуда насекомых, но обострила боль от царапин и порезов.
С трудом взобравшись на ветхие мостки, помнившие времена, когда здесь стирали белье, он пробрался к полуразрушенному строению, напоминавшему баню. Но проникнуть внутрь оказалось невозможно: густая крапива плотной стеной преграждала путь, оплетая и подступы, и само строение.
"Завтра этот рыбак без труда вычислит меня по примятой траве!" – пронеслась тревожная мысль.
"Умная дичь всегда ходит по следам охотника" - вспомнил он шутливую поговорку.
Валерий снова нырнул в воду и поплыл вдоль берега, к тому месту, где недавно сидел лже-рыбак. Выбравшись на сушу, он обнаружил несколько мелких плотвичек и пару окуньков, лежащих в траве. Он не ел почти двое суток и чувствовал, как силы покидают его. Сырая рыба или приготовленная на огне – сейчас это было неважно. Разрывая плотву на куски, он глотал её почти не жуя, стараясь не думать о костях. С окунями такой номер не прошёл. Он подавился и закашлялся, что напугало его до глубины души. Он не должен был так рисковать. Тишина – его главнейшее оружие.
Следы от квадроцикла вели в центр деревни. Было очевидно, что дорогой пользовались, хотя и нечасто. Куда повернул квадроцикл, определить было несложно: выезжая на трассу, наездник сделал крутой вираж, оставив характерные следы. Теперь Валерий знал, в какой стороне искать Татищево.
"Ну что ж! Процесс пошёл!" – с облегчением подумал он. Теперь следовал позаботиться о ночлеге. Деревня – мираж, но можно было выбрать любой дом и, если повезет, разжиться кафтаном с лаптями. Ха-ха!
Глава шестая.
Валерий выбрал дом, выглядевший наименее ветхим.
Пробираясь сквозь молодой кустарник, разросшийся по всему двору, он обошёл территорию и не выявил ни единого намёка на человеческое присутствие. Дом-пятистенок был явно заброшен.
Дверь оказалась незапертой. Осторожно, на цыпочках, Валерий проскользнул в сени и, распахнув скрипучую дверь, вошел в просторную комнату. В нос ударил тяжёлый, затхлый запах старины.
Сквозь узкие щели рассохшихся ставен пробивались пыльные лучи, выхватывая из темноты фрагменты интерьера и создавая сюрреалистическую картину. Валерий никогда не бывал в подобных местах; его жизнь до этого момента протекала исключительно в городе - деревенский быт был для него загадкой.
Убранство комнаты было предельно скромным. В переднем углу находилась божница с потемневшими от времени иконами. Рядом стояла бронзовая лампадка, зажигаемая лишь по праздникам. На столе лежала почерневшая от бесчисленных чаепитий железная кружка и ворох старых газет. У буфета на стене висели фотографии в деревянных рамках, запечатлевшие прежних обитателей этого некогда обитаемого дома. Толстый слой пыли свидетельствовал о давнем запустении. На одной пожелтевшей фотографии на Валерия в упор смотрел бравый сержант, с сидевшей рядом миловидной девушкой. На груди сержанта среди нескольких медалей, были четко видны два ордена Славы.
"Что, герой, ушел ты с женушкой своей на тот свет, а дети не соизволили даже фотографии с собой забрать?", – с укором покачал головой Валерий.
Значительную часть комнаты занимала массивная русская печь. Её когда-то белёные бока теперь потемнели и покрылись сетью мелких трещин, сквозь которые проглядывала кирпичная кладка. На полатях, примыкавших к печи, лежали старые, выцветшие лоскутные одеяла, сбившиеся в бесформенные комки. От них исходил затхлый запах – смесь дыма, пыли и чего-то неуловимого, навечно въевшегося в ткань. Под печью, в нише, виднелись чугунки разного размера, покрытые пылью и сажей. Вдоль стен тянулись широкие лавки из струганых досок. В углу притулился старый сундук, окованный железом. И всё это богаьство было густо опутано паутиной.
Он не собирался надолго задерживаться здесь. Этот дом для него лишь временное пристанище, место, где можно перевести дух, собраться с мыслями и, если повезет, раздобыть хоть какую-то одежду. Сойдёт любая вещь, способная на время скрыть наготу, пока он не найдет что-то более достойное.
Так что послужит ему набедренной повязкой?
Однако старый сундук оказался полон непригодно для ношения барахла. Зато старые, покоробленные временем сапоги подошли идеально. "Ну, хоть что-то!" – с иронией подумал он. Теперь он будет щеголять по деревне в набедренной повязке и сапогах! "Все местные красавицы моими будут!" – усмехнулся он, ощущая прилив оптимизма. Итак, начало положено! Отлично! Со временем он обязательно найдет что-то получше. Если не здесь, то в другом месте. И тут его взгляд зацепился за гвоздь у печки. "Ага! Что это там? Халат? И, кажется, вполне приличный... И даже по размеру!"
Валерий валился с ног от усталости. Но не думать о еде он не мог. Позже он обязательно осмотрит шкафчики в поисках забытых консервов, заглянет в погреб и чулан – вдруг там остались зимние овощные закатки? Вряд ли всё вывезли. Городской холодильник вмещает немного, а мертвым маринованные огурцы ни к чему. В огороде могут расти одичавшие кусты смородины, малины и крыжовника. А в "ушкапчике" может затеряться варенье из них. Дикие яблоки и груши, опять же, вполне возможны.
А ещё можно рыбачить! Река под боком, наверняка в деревне рыбаки имелись. Уж чего-чего, а удочку он точно здесь найдет! Или сделает. А вот сеть или бредень – вряд ли. Скорее всего, они давно сгнили от сырости. Или, на худой конец, можно сплести морду из прутьев. Ну и ракушки - речные мидии, наверняка в реке водятся. А если совсем прижмет – лягушки - пробовал их в Тайланде - так себе! Но есть можно - курицу напоминают. В общем, в летнюю пору с голоду он тут не умрёт. Эх, мечты. мечты...
Но всё это на случай, если ему придется задержаться здесь дольше, чем он рассчитывает.
Определенно, его положение улучшилось. "Ничего-ничего! Прорвемся!" – подбодрил он сам себя, чувствуя, как крепнет надежда на позитивный исход его приключений.
С подлыми мыслями о еде, Валерий продолжил перебрать имеющееся в доме тряпьё. Выбрав наименее вонючее, он соорудил себе на лавке некое подобие постели. «Всё! Теперь спать, спать, спать!» — решил он.
Укрывшись рваным одеялом, он мгновенно погрузился в глубокий сон...
И потому не услышал, как скрипнула дверь, как в комнату бесшумно скользнула незваная гостья в балахоне. Она склонилась над ним, внимательно изучая черты его лица, затем медленно протянула руку. Длинные, тонкие пальцы с почерневшими ногтями коснулись царапины на его лбу. Валерий явственно ощутил их ледяное прикосновение, и дрожь пробежала по всему его телу, пробирая до самых костей. В этот момент воздух в комнате сгустился, наполнившись запахом серы и чего-то древнего, забытого. Тени на стенах заплясали, вытягиваясь в причудливые, угрожающие фигуры, словно ожившие кошмары. Из глубины комнаты послышался едва различимый шепот, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно, нашептывая забытые имена и проклятия. Глаза незнакомки, скрытые под капюшоном, светились тусклым, мертвенным светом, отражая в себе нечто, что не принадлежало этому миру.
Сон Валерия был полон глубокого беспокойства. Что, если он проснётся, а эта жуткая фигура не исчезнет?
Внезапно до его сознания донёсся нарастающий рокот мотора. Незваная гостья в балахоне вздрогнула, выругалась на непонятном языке и стремительно юркнула в печь, осторожно прикрыв за собой заслонку.
Валерий открыл глаза. Сон все ещё не отпускал, но звук приближающегося квадрика был настолько реален, что заставил его вздрогнуть и окончательно прийти в себя.
Бросившись к ставням, он наблюдал, как по пыльной дороге, змейкой петляя от дома к дому, движется квадроцикл со вчерашним "рыбачком". По всей видимости, тот осуществлял утренний объезд вверенной ему территории. В дома он не проникал, а осматривал только подступы к ним на предмет примятой травы, поломанных кустов, и прочих очевидных улик. Разумно, но недостаточно. И это хорошо! И ладно!
Но вот патрульный скрылся за густыми зарослями, и шум его квадроцикла стал постепенно стихать.
Опасность миновала.
Глава седьмая.
Как быстро, однако, пролетела ночь! Он чувствовал себя отдохнувшим, даже бодрым. Всё было бы хорошо, если бы не голод.
Теперь ему предстояло разработать стратегию дальнейших действий. Ему нужен был план, первым пунктом которого будет: "Человек предполагает, а Бог располагает!" После чего остальнве пункты уже не имели никакого значения.
- Ты спишь как сурок, приятель! – прозвучал за его спиной приглушённый голос. Валерий вздрогнул от неожиданности и резко обернулся.
В полумраке комнаты, притулившись на печном выступе, сидела молодая девушка. Вид у неё был неряшливый, но черты лица – довольно милые.
- Ты кто? – спросил он обескураженно. – Как ты сюда попала? И что ты здесь делаешь?
- Что делаю? За тобой наблюдаю! Со вчерашнего дня. Видела, как ты реку переплывал... Совершенно голый! И как потом ел сырую рыбу. И как сюда тайком пробрался. А вошла я сюда через дверь! Ты забыл её запереть.
- Да ну! Вчера ещё видела меня? А чего не подошла? Я не кусаюсь!
- Да кто ж вас, мужиков, знает? А вдруг, кусаешься? Вы безобидные, когда на людях... Да и голым ты был, - хихикнула она.
- Это да. Согласен. А зачем за мной следила? - Валерий сделал шаг а её сторону, намереваясь рассмотреть получше.
Однако та отреагировала неожиданно агрессивно, вскинув над головой кочергу.
- Стой! Не приближайся! - Голос её стал твёрдым. - Иначе я за себя не ручаюсь! Сделаешь ещё шаг - проломлю голову кочергой! Сядь! Вон туда, к окну...
Ошарашенный такой реакцией, Валерий опустился на лавку, положив руки на колени в знак мирных намерений.
- Хорошо. Не подойду, не бойся. Ты чего такая пугливая? Тебя кто-то обидел?
- Не твое дело! – бросила она заносчиво, но Валерию показалось, что она все же смутилась.
- Ну давай хоть познакомимся для начала. Меня Валера зовут. А тебя?
- Катя. Нет, Вера. Или можешь звать меня Маргаритой. Мне так больше нравится.
- Как хочешь. И вообще... Мне от тебя ничего не нужно. Можешь идти, дверь открыта!
Однако Катя-Вера-Маргарита не спешила уходить.
— А ты забавно выглядишь в этом халате! — вдруг рассмеялась она. — Весь чумазый, как кочегар! Даже речка тебя не отмыла!
Затем, резко сменив тему, она взглядом указала
