буфета на стене висели фотографии в деревянных рамках, запечатлевшие прежних обитателей этого некогда жилого дома. Толстый слой пыли свидетельствовал о давнем запустении. На одной пожелтевшей фотографии на Валерия в упор смотрел бравый сержант с миловидной девушкой, сидевшей рядом. На груди сержанта, среди нескольких медалей, четко виднелись два ордена Славы.
"Что, герой, ушел ты с женушкой своей на тот свет, а дети не соизволили даже фотографии с собой забрать?" – с укором покачал головой Валерий.
Значительную часть комнаты занимала массивная русская печь. Её когда-то белёные бока теперь потемнели и покрылись сетью мелких трещин, сквозь которые проглядывала кирпичная кладка. На полатях, примыкавших к печи, лежали старые, выцветшие лоскутные одеяла, сбившиеся в бесформенные комки. От них исходил затхлый запах – смесь дыма, пыли и чего-то неуловимого, навечно въевшегося в ткань. Под печью, в нише, виднелись чугунки разного размера, покрытые пылью и сажей. Вдоль стен тянулись широкие лавки из струганых досок. В углу притулился старый сундук, окованный железом. Всё это было густо опутано паутиной.
Валерий не собирался надолго задерживаться здесь. Этот дом для него лишь временное пристанище, место, где можно перевести дух, собраться с мыслями и, если повезет, раздобыть хоть какую-то одежду. Сойдёт любая вещь, способная на время скрыть наготу, пока он не найдет что-то более достойное. Что из найденного послужит ему набедренной повязкой?
Однако старый сундук оказался полон непригодно для ношения барахла. Зато старые, покоробленные временем сапоги пришлись ему впору. "Ну, хоть что-то!" – с иронией подумал Валерий. Он будет щеголять по деревне в набедренной повязке и сапогах! "Все местные красавицы моими будут!" – усмехнулся он, ощущая прилив оптимизма. Итак, начало положено! Отлично! Со временем он обязательно найдет что-то получше. Если не здесь, то в другом месте. И тут его взгляд зацепился за гвоздь у печки. "Ага! Что это там? Халат? И, кажется, вполне приличный... И даже по размеру!"
Валерий валился с ног от усталости, но не мог перестать думать о еде. Позже он обязательно осмотрит шкафчики в поисках забытых припасов, заглянет в погреб и чулан — а вдруг там затерялись овощные закатки? Вряд ли всё вывезли. Городской холодильник вмещает немного, а покойникам маринованные огурцы ни к чему. К тому же, в огороде могут расти одичавшие кусты смородины, малины, крыжовника, а яблони и груши, пусть и одичалые, вполне могут ещё плодоносить.
А ещё можно рыбачить. Река ведь рядом, и наверняка в деревне были рыбаки. Удочку он здесь точно найдёт, а если не найдёт — сделает сам. Сети же или бредени, если они у кого и были когда-то, наверняка сгнили от сырости. Впрочем, можно сплести морду из прутьев. И ракушки в реке наверняка водятся. А если совсем прижмёт — можно и лягушками питаться. В летнюю пору с голоду здесь он точно не умрёт!
Но всё это — на случай, если придётся задержаться здесь дольше, чем он рассчитывает.
Его положение определённо улучшилось. «Прорвёмся!» — подбодрил он себя, чувствуя, как крепнет надежда на благополучный исход в его эпической эпопее.
С мыслями о еде, Валерий продолжил перебирать имеющееся в доме тряпьё. Выбрав наименее вонючее, он соорудил себе на лавке некое подобие постели. «Всё! Теперь спать, спать, спать!» — решил он и мгновенно погрузился в глубокий сон, укрывшись рваным одеялом
Валерий не услышал, как скрипнула дверь, и как в комнату бесшумно скользнула незваная гостья в чёрном балахоне. Склонившись над ним, она некоторое время пристально изучала его с ног до головы. Затем осторожно протянула руку: длинные, тонкие пальцы с неухоженными ногтями едва коснулись ссадины на его лбу... И словно получив удар током, она тут же отдёрнула её. Валерий отчётливо почувствовал это прикосновение, и по телу пробежала дрожь первородного страха. Он хотел проснуться, закричать, прогнать незнакомку, но тело будто налилось свинцом, а вместо крика из горла вырвалось лишь нечленораздельное мычание. В оцепенении он наблюдал, как тени на стенах ожили и заметались по избе. Ужас овладел им сполна.
А незнакомка, будто ничего не замечая вокруг, с интересом продолжала рассматривать его...
Что это, сон или явь? Отчего ему так страшно? Опасна ли эта женщина? Если он спит, не случится ли так, что когда он проснётся, она не исчезнет? Что тогда?
Но внезапно в его сон вклинился инородный фактор - нарастающий рокот мотора. Незваная гостья в балахоне вздрогнула, выругалась на непонятном языке и стремительно юркнула в печь, судорожно прикрыв заслонку.
Валерий открыл глаза. Сон всё ещё не отпускал, но звук приближающегося квадроцикла был настолько реален, что заставил его окончательно прийти в себя. Бросившись к ставням, он с любопытством и некоторым страхом наблюдал, как по пыльной дороге, змейкой петляя от дома к дому, движется его вчерашний знакомец. По всей видимости, тот осуществлял утренний объезд вверенной ему территории. В дома он не заходил, осматривал только подступы к ним на предмет примятой травы, поломанных кустов и прочих очевидных улик. Разумно, но недостаточно. И это хорошо!
Наконец, патрульный скрылся за густыми зарослями, и шум его квадроцикла стал постепенно стихать. В этот раз опасность миновала.
Глава седьмая.
Ночь пролетела незаметно. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Единственной проблемой был сильный голод, который уже невозможно было игнорировать. Пора разработать стратегию выживания в этой Богом покинутой деревне. Нужен был рабочий план, способный решить его проблемы качественно и макимально быстро.
— Ты спишь как сурок, приятель! — вдруг раздался за спиной приглушённый голос. Валерий вздрогнул и резко обернулся.
В полумраке комнаты, на печном выступе, сидела молодая девушка. Вид у неё был неряшливый, но черты лица — довольно милые.
— Ты кто? — спросил он обескураженно. — Как ты сюда попала? Что ты здесь делаешь?
— Что делаю? За тобой наблюдаю! Со вчерашнего дня. Видела, как ты реку переплывал... Совершенно голый! И как потом ел сырую рыбу. И как сюда тайком пробрался. А вошла я сюда через дверь! Ты забыл её запереть.
— Да ну! Вчера ещё видела меня? А чего не подошла? Я не кусаюсь!
— Да кто ж вас, мужиков, знает? А вдруг, кусаешься? Вы все хорошие, когда спите зубами к стенке. К тому же, голым ты был, — хихикнула она.
— Это да. Так уж вышло! А зачем за мной следила? — Валерий сделал шаг к ней, намереваясь рассмотреть получше.
Однако та отреагировала неожиданно агрессивно, вскинув над головой кочергу.
— Стой! Не приближайся! — Голос её стал твёрдым. — Иначе я за себя не ручаюсь! Сделаешь ещё шаг — проломлю голову кочергой! Сядь! Вон туда, к окну...
Ошарашенный такой реакцией, Валерий опустился на лавку, положив руки на колени в знак мирных намерений.
— Хорошо-хорошо! Не подойду, не бойся... Ты чего такая взбалмошная? Тебя что, кто-то обидел?
— Не твоё дело! — бросила она заносчиво, но Валерию показалось, что она всё же смутилась.
— Ну давай хоть познакомимся для начала. Меня Валера зовут. А тебя?
— Катя. Нет, Вера. Или можешь звать меня... Маргаритой! Да! — будто пробуя имя на вкус, утвердилась она в своём решении. — Маргарита... Мне так больше нравится!
— Как хочешь. И вообще... Мне от тебя ничего не нужно. Можешь идти, дверь открыта... Маргарита...
Однако Катя-Вера-Маргарита не спешила уходить.
— А ты забавно выглядишь в этом халате! — вдруг рассмеялась она. — Весь чумазый, как бродяга! Даже речка тебя не отмыла!
Затем, резко сменив тему, она взглядом указала на его распухшие ступни:
— Болят?
— Болят. Но терпимо. Могло быть и хуже.
— Ладно, зови меня Марго! — смягчившись, сказала девушка. — Ты ведь нормальный? Не приставучий?
— Бываю приставучим. А что? Если девушка нравится, почему бы и нет? Но что касается близости, то это исключительно по взаимному согласию! Я не насильник, не переживай! — Валерий подавил смешок, изо всех сил стараясь казаться безобидным. — Но когда взаимности не просматривается, я становлюсь сердитым! Вот прямо как сейчас!
Девушка улыбнулась. Она оценила его шутку. Отойдя от печи, она поставила табурет напротив него и спросила:
— И где это ты так умудрился ободраться?
Первого впечатления было достаточно, чтобы понять: девушка такая же пришлая, как и он. И вреда ему она не причинит. И Валерий начал в красках рассказывать о своих злоключениях.
Марго внимательно слушала, лишь изредка прерывая уточняющими вопросами. Её интересовало буквально всё: история с контрактом, подписанным им в состоянии опьянения, рассказ о дронах, фиксировавших каждое движение как в воздухе, так и на земле. Её интересовали Люба и её подруга Полина, и всё, что каким-либо образом связано с "Фермалендом".
— Значит, всё это правда? — задумчиво произнесла она, погружённая в свои мысли. — Всё, что попало в объектив камеры, может оказаться на закрытых сайтах «Фермаленда»? Или даже... в открытом доступе? Значит, те девушки в бане… Они не врали?
При этих словах она схватилась за голову, и слёзы ручьём хлынули из глаз.
— Что с тобой, Марго? — удивился Валерий её реакции. — Ты-то чего переживаешь? Это же тебя не касается... Постой! Или…
— Вот именно! Или! — разрыдалась она ещё сильнее. — Меня там... использовали... в бане. Толпой. Как наложницу. И всё снимали на камеру! Я пыталась сопротивляться, а они только смеялись... Твари!
Валерий растерялся, не зная, как реагировать на услышанное. Он смотрел на эту хрупкую девушку, и волна сострадания захлестнула его душу. Их истории оказались поразительно схожими: оба стали жертвами обмана, пережили унижения и страдания, и теперь у них одна цель — выжить, отомстить и вернуться к нормальной жизни.
— Ты… Как ты там оказалась? — спросил он, стараясь подавить эмоции.
— Очень просто, — начала она. — На сайте пообещали золотые горы: "Ой, как у нас хорошо, ой, как классно!" Ну и решила поехать. Захотелось, девушке, развеяться. Вот, дура! Знаешь, я недавно с парнем рассталась... С подругами ехать не хотелось — объясняй им потом: что, да как, да почему…
— Знакомая история! — хмыкнул Валерий. — И что дальше?
— На танцполе познакомилась с одним приятным на первый взгляд парнем — блондином, лет тридцати. Мы
