Глава первая.
Забытье отступало, уступая место реальности, которая обрушилась на Валерия нарастающим ознобом, тошнотворной качкой и пронзительным высокочастотным писком. Звук был такой, будто мириады кровожадных насекомых кружили над его головой. Он мог бы, наверное, стерпеть это, игнорировать или подавить нарастающий дискомфорт, но подкатившая тошнота оказалась сильнее его стремления к покою.
"Уф! Эка меня штормит!" – пронеслось в голове, когда, подчиняясь внезапным спазмам, он таки изверг содержимое желудка... куда-то в бездну. Странно. Куда всё делось?
Открыв слезящиеся от напряжения глаза, он ожидал увидеть что угодно и быть где угодно: пьяным вдрызг в студенческой общаге, верхом на ослике на детской площадке, как в прошлую субботу, проснуться на грядке с патиссонами, как прошлым летом. Но такого… такого он никак не ожидал! Он... парил. Парил над просыпающейся Землёй, над туманным рассветным болотом, над пышными кустами тернослива, чахлыми берёзками и трухлявыми пнями, торчащими из болотины. Парил, словно столетний ворон, измученный вечным полётом, высматривающий подходящий сухоствол для утреннего отдыха.
Он не был ни вороном, ни гигантским пауком, скользящим над трясиной на невидимой паутине. Сквозь пробуждающееся утро его нёс не сказочный ковёр-самолёт, а внушительных размеров дрон, натужно жужжащий всеми шестью пропеллерами. А он - Валерий Павлович Дроздов, молодой инженер-программист с моторного завода, болтался под ним на кожаных ремнях совершенно голым, словно сосиска без обёртки, которой приманивают пугливого пса. И что самое неприятное: его обнажённую беспомощность и ужас на перекошенном лице бесстрастно фиксировала видеокамера. Расположенная на штативе чуть выше головы справа, она равнодушно транслировала онлайн-изображение неким злоумышленникам. Иначе зачем всё это? Вторая же камера, как он понял, тоже на штативе, была навигационной и смотрела вперёд и вниз.
"У-и-и-и-и..." – только и смог выдавить Валерий, судорожно заёрзав в коконе из ремней. Он отчаянно пытался осознать происходящее и вспомнить, что привело его к этому эпическому полёту. Но поток его мыслей вдруг прервался: один из пропеллеров, внезапно лишившись тяги, выпустил струйку едкого дыма и замер. Гироскопы из последних сил пытались компенсировать разбалансировку и потерю мощности, но всё было тщетно: с этой минуты катастрофа стала неминуемой. Дрон какое-то время ещё боролся за выживание – он прибавил оборотов, стремясь подняться выше, но ничто уже не могло изменить его судьбу. Дрон был обречён. Вот он накренился и, уходя влево по широкой дуге стал терять высоту, описывая над болотом предсмертные круги...
Тем временем, на значительном удалении от эпицентра событий, оператор, наблюдавший за происходящим на мониторе, довольно потирал руки и глупо улыбался. Он с нескрываемым интересом следил за ужасом в глазах подопытного, который, вероятно, уже осознал свою участь. "Вот так, Валера, или как тебя там, – пробормотал он себе под нос, – не каждый день увидишь такое шоу. Сегодня "Фермаленд" ждет наплыв подписок. Дрон, конечно, жаль. Но... Нет худа без добра. Бинго! Всё только начинается! Главное теперь, чтобы клиент выжил при падении. А не как в прошлый раз. Иначе..."
Меньше чем через минуту Валерий рухнул в болотную жижу, ознаменовав начало борьба за выживание в дикой природе. Приводнение – если это вообще можно так назвать – оказалось жёстким. В момент приземления трухлявый пенек вонзился в копчик, пронзив тело острой, обжигающей болью. Ноги мгновенно увязли в трясине, пальцы левой руки угодили в лопасть пропеллера, оставив неглубокие, но саднящие раны.
Вокруг места его падения болото забурлило, выпуская бесчисленные пузырьки болотного газа. Воздух наполнился резким запахом гнили и чего-то неописуемого отвратительного.
"Не лучшее начало дня" - с сарказмом подумал Валерий.
И все же, могло быть и хуже. Гораздо хуже. Главное – он был жив, а ссадины, ушибы и похмелье – это мелочи, это пройдет.
А теперь пора выбраться. Он огляделся. Вокруг простиралось бескрайнее болото, а вдалеке, куда ни кинь взгляд, виднелась тёмная полоска леса. Ни признака цивилизации, ни следа человека. Только первозданная, равнодушная к его страданиям природа. Как к этому относиться? Да очень просто. Как к данности! Паника - вот главный враг.
Погрозив кулаком торчащей из грязи камере с дрона, Валерий попытался высвободить ноги из болотного плена. Однако, это оказалось делом непростым. Он кряхтел, пыхтел, извивался, и, очевидно, смотрелся в этот момент особенно уморительно. Голый. Грязный. Испуганный. Как и было задумано. Этими... Вот же сволочи! Ему бы только выбраться. А уж там...
К счастью, бездонной трясина не оказалась – на глубине полутора метров он ощутил под ногами что-то более твердое. Однако любые движения в этой жиже были мучительными. Но он справился.
Неподалеку, у места крушения, он заприметил островок. Превозмогая боль, Валерий, словно болотный угорь, вылез из толщи грязи и стал скользить по ней на животе, медленно передвигаясь от кочки к кочке. Но островок оказался плавучим, сплетенным из корневищ низкорослой ивы, ерника, кустов голубики и прочей болотной травы, объединенных общей целью - выжить в экстремальных условиях. Однако здесь Валерий мог отдохнуть, перевести дух и собраться с мыслями.
Наконец он на вожделенном острове! Уф! Постепенно напряжение отступило, и Валерий, погрузившись в воспоминания о вчерашнем дне, вспомнил всё. Но... всё-ли?
Глава вторая.
Ничто не предвещало беды. И уж тем более появление Любы из соседнего дома не сулило никаких неприятностей. До тех пор, пока она не заметила его, не подошла и не заговорила...
— Привет, Дроздов! Ты что такой унылый сегодня? Скучаешь? - Затараторила Любовь. - Говорят, Зинка тебя бросила? Что, хандра одолела? Хочешь развеяться?
— Я? Унылый? С чего ты взяла? С Зинкой мы давно расстались, теперь я свободен. Хочу — пью, хочу — гуляю...
— Ай, да всё к лучшему, не переживай! Зинка тебе не пара. Как хорошо, что я тебя встретила! Не подумай ничего такого... Мы же друзья, верно?
— Если не считать того пьяного поцелуя прошлым летом, то да, друзья... А что?
— Тут такое дело... — Люба замялась, её взгляд стал лукавым и просящим. — Купи у меня билет на "Фермаленд", Дроздов! Да, удовольствие не из дешёвых — червонец за полтора тусовочных дня! Но оно того стоит, поверь! Мы с Полиной собирались идти, с моей подружкой... а она заболела. Ты знаешь Полину? Рыженькую такую, кучерявую... Она у меня живёт. Кстати, о тебе вспоминала... Видишь, какое совпадение?
Да, он знал Полину. Они учились в параллельных классах, но не общались. Поговаривали, что после школы она надолго исчезла, а потом его университетский приятель Костя Душкин начал нести какую-то чушь про остров для утех в Карибском море. Якобы, его товарищ взломал какие-то там секретные файлы и обнаружил Полину в весьма непристойном виде. Валерий тогда назвал его фантазёром, и Костя не стал спорить. Мол, доверился товарищу, сам не уверен, но сходство поразительное.
— Полину знаю. Но ни на какой "Фермаленд" я не поеду! - отрезал Валерий. - Даже не уговаривай! Что это вообще такое — "Фермаленд"?
— Экий ты дремучий, Дроздов! Ты спешишь? Есть минут двадцать?
— Не спешу. А что?
— Как насчёт чашечки кофе? Раз ты никуда не торопишься, и у меня времени навалом, пойдём? Я угощаю! И я расскажу тебе про "Фермаленд"! Лады?
— Звучит как: "Я поведу тебя в музей". Что ж, пойдём, сестрёнка... Но угощаю я!
— Я всегда знала, что ты джентельмен, Дроздов. Только без царя в голове, - лукаво улыбнулась она Валерию. - Пойдём в "Сказку"!
Местечко, где уютно расположилось кафе "Сказка", обладало особой атмосферой – той самой, что современная молодёжь метко называет "атмосферной". Всего квартал от дома, а такой тихий и уютный уголок! Рядом – неширокая речка, летом больше похожая на ручей. Вокруг – берёзы, акации, сирень. Что ещё надо для кофейной медитации?
Они устроились за летним столиком под зонтиком, заказали по кофе без сахара, круассаны и минералку.
— Так, говоришь, весело у них там, на ферме? — поинтересовался Валерий. — И за что, интересно, люди такие деньги платят? Только не говори, что за стриптиз.
— А чем тебе стриптиз не угодил? Не будь занудой. Там много чего есть… И стриптиз в том числе. Народу нравится.
— Хороший тамада и конкурсы интересные? Шашки, шахматы, прыжки в мешках? Да я там со скуки помру! Там хоть наливают?
— Не переживай. Комплекс услуг — всё включено. Всё, кроме секса. С этим — как повезёт! Но я туда не за этим еду, учти! Кстати, выезд через два часа, автобусом, прямо до места. Часа полтора ехать... Но можно и на машине, индивидуально. Дорога правда не айс, заранее предупреждаю! Так ты едешь?
— Пока что ты меня не соблазнила. Вот так вот грохнешь выходные об стенку, а потом будешь жалеть "о бесцельно прожитых годах..." Расскажи подробнее. Кто организаторы, где этот вертеп находится, в чём вообще фишка такого времяпрепровождения? С чего люди тащатся?
— Ты что, совсем ничего не слышал про "Фермаленд"?
— Слышал краем уха, но не вдавался. Какая-то мутная история, честно говоря.
— Тогда слушай внимательно! Есть такое забытое богом село Татищево, на стыке двух областей. Старики рассказывают, что раньше, в давние времена, оно процветало. Ну, не то чтобы прямо сказочно, но вполне себе на уровне других сёл, которые специализировались на выращивании льна. А когда с льном и вообще сельским хозяйством в нашей средней полосе было покончено, Татищево начало угасать. Молодежь разъехалась по городам, а старики отправились на местное кладбище. В итоге Татищево стало числиться в переписи как село "без населения". Казалось бы, всё, конец. Сгинет село... на веки вечные. Но тут появились неравнодушные люди – те самые Татищевы, чьи корни оттуда родом. Два брата и сестра. Они уехали из села еще младенцами, всю жизнь прожили в городе. Сейчас им всем под сорок, плюс-минус... И вот решили они это село возродить! Прикинь?
Но прежде чем углубиться в детали, сделаю небольшое отступление. Речь идет о весьма колоритной семейке. Каждый из них крайне амбициозен и добивался успеха самостоятельно. Но вот "Фермаленд" их как-то свёл! И что ты думаешь? Они обязанности распределили, каждый своё направление взял. Я до сих пор не понимаю, как им это удалось, с их-то амбициями! Но факт – получилось!
Чего только стоила их затея со страусиной фермой на базе старого птичника в Татищево! Но предприятие прогорело: страусы, по неведомым причинам, передохли... и тут же начались разборки! Валили вину друг на друга, будто это что-то изменит. А ведь поначалу их ферма была настоящей сенсацией! Их показывали по телевизору, называя "новой кровью российской деревни", и очень хвалили.
Тогда-то они и расширили спектр услуг: стали предлагать шашлыки, люля-кебаб, плов. За это отвечал Жорик – он же сторож, он же единственный, кто жил в деревне круглый год.
На берегу реки устраивали вечеринки. С музыкой до утра, танцы на босу-ногу, катали на моторке, квадроциклах и даже на
