направление.
Но что это? Что за звук? Он всё ближе и ближе... Квадрокоптер? Звук совсем рядом. Теперь удаляется... завис... опять приближается!
— Эй! Я здесь! — закричал Валерий, отчаянно размахивая руками. — Лети сюда, гад!
Квадрокоптер оказался крошечным. Приближающийся писк пропеллеров не оставлял сомнений: такой малыш не сможет его поднять! Дрон завис над его плавучим островком, неуверенно качнул лопастями и начал снижаться. Ура! Его заметили! Нашли! Скоро прибудут спасатели.
Дрон кружил, меняя ракурс: то заглядывал слева, то облетал справа. Очевидно, он оценивал его состояние. Затем дрон качнулся и взмыл вверх, словно давая понять: "Подожди здесь, я слетаю на подзарядку и пришлю помощь. Махни, если понял!" И дрон исчез.
Но вскоре его сменил другой, такой же миниатюрный. Этот летал по кругу, изучая его со всех сторон. Валерий представил себя на месте оператора: тот, наверное, ликовал: "Какая фактура! Какой материал! Улыбнись в камеру, чудик! Чего такой кислый? Радуйся, ты сегодня звезда Ютуба!"
Затем улетел и этот дрон, и вернулся первый. И снова принялся "издеваться". Они сменяли друг друга, и Валерий уже научился их различать. Прошел час, другой, а спасатели так и не появлялись. Комары и пиявки тем временем продолжали пить его густеющую кровь. "Интересно, я сейчас в прямом эфире?" – думал Валерий. – "Сколько этот кошмар будет продолжаться? И как потом в глаза людям смотреть?"
Как бы то ни было, он добровольно согласился на этот полёт. Да, был нетрезв, но сути это не меняет. Кажется, он даже что-то подписал, хотя сам не помнил что. И теперь ему нечего предъявить организаторам. Сам виноват! Но почему он оказался совершенно голым? И как умудрился отключиться прямо перед стартом? Неужели всё это было подстроено ради эффектной картинки для их блога? Больше просмотров, подписчиков, посетителей фермы, рекламы – а значит, больше денег и славы! Нет, спасать его они торопиться не станут. По крайней мере, пока он в силе и реальная опасность ему не грозит.
А Люба? Где она сейчас? Неужели не бьёт тревогу из-за его исчезновения? Что, если её обманули, сказав, что он уехал вечерней лошадью? А тем временем с ним может случиться что угодно. Да запросто! И она об этом не узнает.
Или, может, она наблюдает за его мучениями прямо сейчас? Но что она может сделать? Она же пыталась отговорить его от этого полёта. Но он оказался упрямее осла! Осёл и есть!
Хоть бы воды с коптера скинули, паразиты! Стало ясно: помощи не будет, пора выбираться отсюда самому. Он ещё заявит о себе! Делайте ставки, пересмешники! Смеётся тот, кто смеётся последним!
Продемонстрировав коптеру средний палец, он наконец покинул свой спасительный островок. Извиваясь, словно угорь, и сыпля проклятиями, он ринулся в вязкую болотную топь. Продвижение было мучительно медленным, но неуклонным, направленным к спасительной стене из кривоствольных берёз, ольхи и ивы. Там, по его прикидкам, ждала его вожделенная твердь.
Глава четвёртая.
И... чудо свершилось! Измождённый и обезвоженный, он наконец вырвался из болотного плена. Теперь – привал.
Казалось, запах торфяника въелся в каждую клеточку его тела. Прилипшая грязь, высыхая на солнце, превращалась в потрескавшийся панцирь, словно у древней рептилии. Истощение было тотальным – и физическим, и моральным. Но сильнее всего его мучила жажда. Несколько раз он ловил себя на мысли: вот сейчас он напьётся болотной воды, и ему станет легче. С трудом пересилив это желание, он твердо решил не поддаваться соблазну, ведь последствия могли бы быть плачевными.
Сейчас главное – он в лесу, а не в болоте, и под ногами у него твёрдая почва. Воду он обязательно найдёт; придётся потерпеть.
Немного передохнув, Валерий двинулся вглубь леса, осторожно ступая босыми ногами по лесной подстилке. Каждый шаг давался ему с огромным трудом: мышцы ныли от перенапряжения, позвоночник болел, а в копчике будто сидела мушкетная пуля.
А над головой, словно хищная птица, по-прежнему кружил всевидящий дрон. Его ехидное, назойливое жужжание проникало в самую душу. Валерий живо представил оператора, уютно устроившегося где-то в тепле и хладнокровно фиксирующего каждое движение своей жертвы. Дрон – немой свидетель, соучастник этого подлого спектакля, послушно выполняющий команды. Отснятое видео, без сомнения, станет джекпотом для "Фермаленда" и его сайта, самым громким и скандальным за последнее время.
"Внимание, внимание! Спешите видеть! Голимая борьба за выживание в прямом эфире в экстремальных условиях! На ваших экранах – Валерий, наш сегодняшний герой, оказавшийся в эпицентре событий, где каждый шаг может стать роковым. Смотрите, как он пытается преодолеть возникающие на его пути преграды, как его нервы натянуты до предела, а каждый вздох может быть последним! Не пропустите кульминацию драмы, где интрига достигает апогея, а ставки высоки как никогда! "Фермаленд" представляет эксклюзивный контент, который заставит вас забыть обо всем на свете! Подписывайтесь на наш канал, чтобы первыми узнать, чем закончится эта захватывающая история! Делаем ставки, господа! В выигрыше будут все!"
"Все, кроме меня! Эх, Люба, Люба... И зачем я тебя послушал? Сидел бы сейчас дома, пил прохладное пиво с креветками да Фейсбук листал! А не вот это вот всё...", – пронеслось в голове Валерия. Интересно, где она сейчас? Уедет сегодня с чистой совестью домой или таки поднимет шум? Знать бы... Но что это изменит, кроме глубины его позора? Что так, что эдак – фонарь, аптека – исход один: теперь ему с этим жить!
Инстинкт гнал Валерия прочь от болота, глубже в чащу. Дрон не отставал. Он то парил над кронами, то нырял в прогалины, но всегда держал его в поле зрения. Непрерывное жужжание над головой раздражало, усугубляя ощущение безысходности.
"Вот же гад! Хуже назойливой мухи! Как бы тебя прихлопнуть?" – с досадой подумал Валерий.
И тут судьба подарила ему шанс, которым он не преминул воспользоваться. Беспилотник, будто насмехаясь, подлетел чересчур близко, пытаясь "заглянуть" ему в глаза. Валерий машинально взмахнул своим посохом. Раздался глухой треск, и дрон, потеряв управление, с жалобным писком рухнул в густые заросли. Он дважды кувыркнулся там и затих. Валерий не стал останавливаться, чтобы добить. Зачем? Эта железяка была лишь инструментом в руках подлецов, с которыми он непременно рассчитается – ему бы только выбраться отсюда!
Опасаясь скорого появления второго дрона, Валерий, не теряя ни минуты, бросился в чащу. Колючий лапник хлестал по лицу, раздирая кожу в кровь, а корни-змеи, цепляясь за ноги, норовили опрокинуть его. Каждый шаг отзывался жгучей болью в распухших ступнях и окаменевших от напряжения мышцах. Он падал, поднимался, снова падал, гонимый отчаянием и страхом, словно загнанный в западню зверь.
Мучительная жажда сжигала горло, пересохший рот требовал влаги, обжигающее дыхание приказывало остановиться и упасть в высокую траву. Но он бежал, бежал, бежал. Он должен был исчезнуть с навигационных планшетов преследователей, чего бы это ни стоило.
На счастье, в низине он наткнулся на небольшой ручеек. Удача наконец-то улыбнулась ему! Жадно напившись, Валерий продолжил путь, но уже в более медленном темпе. Усталость брала своё. К тому же, вновь возникли рвотные позывы, и он не смог их сдержать. Где-то вдалеке он вдруг услышал до боли знакомый звук пропеллеров. Дрон! Он то приближался, то кружил, то зависал в одной точке, очевидно над болотом, потом стал удаляться, пока не исчез вовсе. Его усердно искали, но, к счастью, не нашли! Это принесло некоторое облегчение...
Обессиленный, он рухнул на землю. Изнемогая, он заполз под первую попавшуюся ель, чьи ветви, словно завеса, касались земли. Злополучный день угасал, уступая место ночной прохладе. Густой туман обволакивал деревья, превращая их в призрачные силуэты. Вместе с ознобом пришла гнетущая тишина, лишь ночные шорохи и шепот листвы нарушали её покой. Назойливые комары, словно кровопийцы, облепили его, их укусы жгли нестерпимым зудом. И огромные лесные муравьи не давали покоя. Но он уже не мог сопротивляться. Пусть кусают!
Ночная тьма ожила непривычными для городского слуха звуками: уханьем совы, зловещим шелестом листвы и другими таинственными звуками. И вдруг, из самой глубины леса, словно пробуждая древний, первобытный страх, донесся протяжный, леденящий душу волчий вой. Валерий, дрожащий от пронизывающего холода и всепоглощающего ужаса, вжался в шершавый ствол старой ели. Он чувствовал себя абсолютно беззащитным перед невидимыми опасностями, скрывавшимися в каждом шорохе. И всё же усталость взяла своё, и он, наконец, забылся тревожным сном.
С первыми робкими лучами солнца, пробивающимися сквозь туманную пелену, Валерий двинулся дальше. Бессонная ночь и голод истощили его силы до предела. Но неукротимое желание выбраться из этого кошмара и вернуться к жизни гнало его вперед. Внезапно воздух наполнился приторным, тошнотворным запахом – запахом смерти и разложения, проникающим в легкие, в самый мозг. Словно загипнотизированный, Валерий пошел на этот зов, охваченный предчувствием неминуемой беды.
Пройдя еще немного, он замер, увидев в густых кустах ужасающую картину: разлагающийся труп обнаженного человека, частично обглоданный дикими животными. Рядом лежал искореженный дрон, к которому, судя по всему, был привязан несчастный. Сердце Валерия бешено заколотилось. Осознание всего ужаса ситуации обрушилось на него: он был не единственной жертвой этого безумного эксперимента, жестокого развлечения людей, лишенных всякой эмпатии. И, скорее всего, не последней.
Что же случилось с тем человеком в лесу? Была ли это просто трагическая случайность - анонс его собственной беды, но с куда более жуткими последствиями? Или же всё это — часть зловещего, продуманного плана? А может, это целая система, и лес буквально кишит разлагающимися телами и китайскими дронами? Нет, нет... Этого просто не может быть! Ведь существуют же правоохранительные органы! "Ага, как в Кущёвке!" — язвительно прошептало его второе "Я".
Как бы то ни было, теперь ему категорически нельзя появляться на людях, пока он досконально не разберется во всем. А до тех пор — строжайшая конспирация. Сейчас главная задача — добраться до города. Вот только как? Пешком, восемьдесят километров, голым? Это даже не смешно! Нет, нужно как-то легализоваться здесь, в окрестностях этого, как его, Татищева, что ли? Будь
