Отряд Нукеса Вуда состоял из пяти рот и контролировал он всю южную часть территории СОГа, остальным семи отрядам гвардии было отдано северное, восточное и западное направления менее опасные, так как в тех районах почти не было подразделений хуторян и рыцарей. Через каждую неделю отряды менялись: одни уезжали в город отдыхать, другие занимали их боевые позиции. В общей сложности каждый отряд получал почти двухнедельный отпуск, тогда как Нукес вынужден был постоянно держать на передовой две роты и одну сводную и бойцы могли отдохнуть лишь одну неделю не больше. Все попытки Нукеса договориться с лейтенантами других отрядов как-то более разумно вести наступательные действия ни к чему не приводили. У них был железный аргумент: «У тебя отряд большой, он по количеству почти равен нашим семи, да и, кроме того, половину твоих солдат составляют нелюди, а они вообще не устают». И это было верно: на пятьдесят процентов отряд состоял из представителей разных видов гомоидов. Существа это были надежные, сильные, выносливые, но и они уставали и даже начинали немножко роптать. Впрочем, для них война являлась лучшим способом существования, так как они для этого и были созданы.
Нукес подозревал, что нежелание лейтенантов идти навстречу ему это их прямой сговор между собой. Наверняка они получили по этому поводу какие-то указания от своих боссов. Гарри Вуда в Парламенте никто не любил за его жесткость и деспотизм. Он буквально подмял под себя всех: и союзников у клана Вудов почти не осталось, а неудачная война прибавляла аргументов противникам Вудов, но до тех пор, пока в руках этой семьи оставалась компания «Сексюси», они были практически неуязвимы. Точнее компания эта была в руках Магиллы Вуд.
Однако боевые действия явно не приносили никакого результата, и надо было решительно, что-то предпринимать. У Нукеса были кое-какие предложения на эту тему, и в один из затишных дней на передовой оставив свой отряд на своего помощника, он отправился к отцу, чтобы изложить ему свой план.
Капсула, в которой Вуд ранним утром отправился в город, была полупустой. В Гамбиг из расположения воюющих частей убывали несколько легкораненых и пара чиновников интендантского ведомства. Нукес всю дорогу до причальной платформы проспал и только когда приятный женский голос из динамиков объявил о благополучном прибытии на платформу №1 мегаполиса Гамбиг, выпал из долгого забытья, которое ему представлялось сном. Последнее время ему вообще удавалось засыпать только благодаря мощным стимуляторам сна, а такой сон действительно походил на забытье, когда мозг твой просто отключается, как будто ты какой-то андроид не самой современной модели. Солнце уже почти поднялось над горизонтом, его лучи проникали сквозь защитный купол города, преломляясь в нем и рисуя в блеклом небе причудливые узоры. На нижних уровнях кипела жизнь.
Гравикоптер принял в свое нутро Нукеса и тут же взмыл ввысь. С высоты полета, сквозь сизую дымку была видна поверхность нижнего уровня с ее незамысловатой архитектурой маленьких зданий разной геометрической формы. Гравикоптер почти набрал заданную высоту, когда внутренность кабины наполнилась аварийным красным светом, и механический голос из динамиков затараторил: «Сбой в системе набора высоты! Сбой в системе набора высоты!» Машина плавно устремилась вниз и через несколько минут приземлилась на нижнем уровне, у здания, которое сверху представлялась маленькой коробкой, а на самом деле было 100 этажным небоскребом. Монитор бортового видеофона осветился, и на экране появилось лицо начальника аварийной службы:
- Сэр! – Произнес он. - Приносим свои извинения. Аварийная команда прибудет через 10 минут. Желаете выйти на поверхность?
Нукес на мгновение задумался. По правилам, в подобных ситуациях, обитателю высшего уровня не рекомендовалось выходить из гравикоптера, но лейтенантом вдруг овладело какое-то странное любопытство, и он ответил начальнику: «Да, желаю». Дверцы машины открылись, кабину наполнил яркий солнечный свет, и, выбравшись наружу, Нукес с непривычки прищурился – на верхних уровнях солнце видели только рабочие и обслуживающий персонал платформ, представители верхнего уровня проводили большую часть своего времени в корпоративных домах, где имелось лишь искусственное освящение. А бойцы гвардии и этот свет видели редко, так как большую часть времени проводили в шлемах с внутренним монитором обозрения.
Привыкнув к дневному свету, Вуд увидел, что стоит почти прямо перед входом в небоскреб. Гравикоптер приземлился на обочине дороги, а по ней двигалось множество автомобилей, а по тротуару идут люди, внешне такие же, как он сам. Его фиолетовый мундир гвардейца вызывал у проходящих людей удивление. Не почтение, не страх, а лишь удивление. Идущие мимо него люди, различая на его рукаве нашивки корпоративного дома, едва ли понимали, что он принадлежит к военной элите, так как редко видели корпоралов, но каждый наверняка осознавал, что Нукес представитель верхнего уровня. Поэтому разглядывали его довольно бесцеремонно, как некую диковинную птицу и обходили стороной, полагая, вероятно, что ядовитая окраска одежды этой «птицы» предостерегает их: «Будьте осторожны, он может быть опасен!»
Нукесу быстро наскучило быть предметом бесцеремонного разглядывания, между тем спасательная команда все еще не прибыла, хотя ему казалось, десять минут давно прошли. Он пересек тротуар по направлению к длинному серому приземистому зданию с надписью над входом «Хранилище» и решительно потянул на себя ручку массивной двери.
За дверью он обнаружил долгий коридор, заваленный папками с бумагами. Они были уложены друг на друга в таком невероятном количестве, что почти достигали высокого потолка. Положение их казалось неустойчивым, и малейшая встряска грозила обрушить всю эту массу бумаги на того, кто осмелится стоять у подножия бумажных «гор». Впрочем, между стенами папок был узкий проход, достаточный для того, чтобы пройти одному человеку. Нукес стал осторожно пробираться по проходу к свету, видневшемуся в конце этого своеобразного коридора. По пути своего следования он пытался прочитать, хоть какие-нибудь надписи на корешках папок, и хотя большая часть букв ему была знакома, но, складываясь в слова, они оставались полной абракадаброй, не имеющей никакого отношения ни к одному из наречий на которых говорили во всех шести мегаполисах. «Это, наверное, написано на злых языках людей нижнего уровня. Вряд ли надписи сделаны на языке диких людей, насколько я помню, у них нет своей письменности. Но возможно это письмена Ушедших?» - так думал Нукес, приближаясь к стене света, из которой, по мере того, как привыкали глаза к яркости, выплывала серая панель, а на ней, вычерченные белой линией, невеликих размеров квадраты с номерами. Под каждым номером висел ключ.
Здесь у панели уже не было папок с бумагами, а более широкие проходы уводили направо и налево. В стенах проходов, как в гостинице, имелись двери с такими же, как на панели номерами. Не трудно было догадаться, что ключи, висящие на панели, от этих вот дверей. Но что за каждой из них скрывается? Он осмелился взять один из ключей, вставил его в замочную скважину под панелью с номером 67, и тотчас вся стена преобразилась, дверца, как будто «потекла» вниз, соединяясь в единые линии и образуя лицо старого человека, приобретшее объемные формы, но остававшееся одноцветным – белым, как муляж из гипса. Невозможно было в открытых белых глазах прочесть хоть что-то, но между тем лицо заговорило с Нукесом:
- Приветствую тебя Нукес Вуд в мире людей.
- Не понял?
- Не стоит удивляться, мы давно живем в мире, где владение истинной информацией удел не многих избранных. И вовсе не обязательно, что тот, кто живет на верхних уровнях, знает больше нас. Люди остались только здесь внизу, да в некоторых общинах хуторян в СОГах. Твой отец знает об этом, но своих сыновей он предпочитает использовать вслепую.
- Что тебе известно, говори. - Лик явно заинтересовал Нукеса, ему хотелось знать то, что знает он, но лицо не торопилось.
- Погоди, не спеши. Ты не случайно оказался здесь. Мы выбрали тебя для переговоров и хотели бы получить от тебя небольшую услугу.
- Какую?
- О, это тебя никак не обременит: просто передай твоему отцу то, о чем я тебя попрошу.
Нукес на секунду задумался, взвешивая все за и против, в конце концов, он решил, что нет ничего плохого, если он передаст отцу чью-то просьбу, поэтому он согласился. Лицо на панели исчезло, под ней вдруг открылась ниша и из нее выкатилась ферритовая трубка, в каких обычно доставляется секретная почта для представителей Высшего Совета. Нукес взял ее, покрутил в руках, она была закрыта на маленький замок, а ключ от замка, наверняка имелся только у отца. Открыть трубку самому было безнадежным делом, даже в недрах ядерного реактора трубка и то, что в ней находилось, осталась бы невредимой.
Нукес взял ее и вышел из Хранилища. Гравикоптер уже был исправен и представитель спасательной службы принес свои извинения за задержку лейтенанту, сославшись на то, что вызов пришел к ним слишком поздно, чтобы оперативно отреагировать. Нукес Вуд принял его извинения молча, снова влез в летающую машину, чтобы продолжить свой путь.
[justify]Отец уже ждал Нукеса. Он находился в Зале собраний и в то время, как сын вошел, рассматривал огромную айер-карту. Мельчайшие частицы оптопыли, подсвечиваемые лучами света, по мановению руки Гарри Вуда выстраивали в воздухе различные топографические знаки и фигуры, в целом составляющие стройные картографические изображения. Частицы рассеивались и соединялись вновь, показывая все новые и