Согдиада

Увидев, сына, Гарри Вуд прекратил свои манипуляции с айер-картой и поднялся из-за огромного круглого стола заседаний, навстречу Нукесу. Они поприветствовали друг друга. Нукес кратко сообщил о своей встрече в Хранилище, доложил об обстановке на полях сражений и отдал послание отцу. Как он и предполагал ключ от трубки у отца был – перстень на пальце правой руки, который вставлялся в небольшое отверстие в торце трубки. По всей окружности трубки тотчас появилось множество маленьких дырочек, через которые заструилась газообразная консистенция, собравшаяся в небольшое серебристое облачко. То, что можно было принять за газ или пар, на самом деле состояло из миллиарда корпускул вещества, несущего информацию, в каждой такой корпускуле было по несколько мегабит такой информации. Облачко некоторое время висело в воздухе, корпускулы определяли ДНК того человека, которому предназначалось сообщения – это был код доступа. Затем Гарри Вуд просто вдохнул в себя воздух и облачко, через нос, попало внутрь него. Вместе с поступившим кислородом, через легкие корпускулы растворились в крови и доставили нужную информацию в мозг. Через мгновение Гарри Вуд уже знал, в чем суть послания и от кого оно.

- Ты ни о чем не спрашиваешь меня, Нукес? – Обратился отец к сыну.

- Я привык ничему не удивляться, потому что уверен: ты все делаешь правильно.

- Мир сложен.

Гарри умолк. Обдумывал, стоит ли сказать сыну о том, что давно им продумано, но ему необходима была поддержка сына – боевые действия против гиплотахов нужно было продолжать.

- Я веду переговоры с лидерами Содружеств уже несколько месяцев. – Наконец вымолвил он - Мне удалось объединить их и вот теперь они прислали сообщение, что готовы выступить против нашего общего врага: Братства гиплотахов.

- Отец, я считал, что наши главные враги Парламент и кланы городов! – Не понял его Нукес

- Да, это так. Но сейчас наступают времена, когда нам нужна сильная власть, опирающаяся на волю одного человека. Настало время брать всю ответственность на себя. Братство не допустит этого. Договориться можно с Председателем Спиры, хотя я думаю, что он переметнулся на сторону Парламента, даже с Орденом, но не с Наместником и братьями. Эти фанатики не допустят возвращения настоящих людей к власти.

Гарри подошел к сыну, положил руки ему на плечи и, глядя ему в глаза горячо заговорил:

- На плато Экобана, южнее Гамбига я уже собрал целую флотилию гексакоптеров. Через несколько дней, отряды христианских террористов, после удара по нижнему уровню со стороны Содружества на этих гексакоптерах поднимутся в воздух, достигнут верхнего уровня, войдут в Дом и уничтожат все кланы. Войска не смогут им помочь, так как они находятся на передовой и в момент атаки на Дом, там, у 15 СОГа все силы общинников и хуторян начнут внезапное и мощное наступление. Таким образом, мы покончим и с гиплотахами и с кланами.

Нукес Вуд лихорадочно соображал, не совсем понимая, что имеет в виду отец, говоря про удары.

- Ты сказал удары? Чем?

- Баллистическими ракетами с ядерными зарядами, они есть у Содружества. – Невозмутимо ответил отец

- А Аби? Он же ведь там, он знает об этом? - Нукес еще хотел сказать про Аманду, сердце при этом в страхе ёкнуло, но отец его прервал:

- Нет, Нукес. Твой брат ничего не знает. Он воображает себе, что все в его руках, но на самом деле он сам всего лишь пешка в чужой игре. Он воображает себе, что из множества сил, выбрал именно ту, что ведет, как он говорит, к правде, и эта сила «Умника». Но он даже не подозревает, что этот сверхинтеллект, устроен так, что всегда должен находиться под руководством человека. И ты знаешь, кто он, этот человек? Кто сейчас руководит «Умникой»?

Нукес Вуд отрицательно замотал головой. Кто-то вызвал отца по внутренней связи, он вышел из кабинета. А Нукес вглядываясь в сгустившуюся за широким окном ночь, обдумывал сказанное им. После генных войн, во время которых активно использовалось ядерное оружие, поверхность и климат планеты сильно поменялись. Численность человечества сократилась, появилось масса территорий непригодных для жизни. Те конгломераты человеческих обществ, которые остались стали стремительно изолироваться друг от друга, обрывать всякие связи, друг с другом, но в глухую изоляцию ушли лишь наследники азиатских народов. По примеру своих далеких предков они возвели в своей части территории огромную стену, которую, конечно, можно было преодолеть, но никто этого не пытался сделать. Что там за этой стеной твориться, также не знали, но народы, там живущие стали называть Содружеством. И вот они впервые за сотни лет ведут переговоры с мегаполисом, с остальным миром. И у них есть ядерное оружие, которое способно превратить в труху нижний уровень вместе с братом Аби и с Амандой, да и с остальными. Так не должно быть. Такая твердая уверенность уже поселилась в душе Нукеса Вуда, когда вернулся отец. Он по-прежнему был озабочен своими мыслями о власти и не обратил внимания на изменения в настроении сына. А тот так был устроен, что все его внутренние переживания можно было тотчас прочитать у него на лице.

- Так вот, - продолжил свою мысль Гарри. – Мне доподлинно известно, что «Умника» - это симбиоз машины с человеком. Ты спросишь как это возможно? Не могу тебе ответить, просто не знаю. Но убежден, надо противостоять всем им: гиплотахам, машинам, извращенному симбиозу человека с машиной. Согласись, это же извращение! Но главное не в этом. Ты представь, эта система существует уже несколько тысячелетий, как минимум. «Умника» старше нашей цивилизации, ее создали еще Древнейшие, о которых мы практически ничего не знаем. Для нас, живущих теперь, она была всегда и у меня стойкое ощущение, что не было времени, когда этой системы не было. Она непрерывно эволюционировала и мне не нравится, что я не знаю в какую сторону, и какие у нее цели.

Гарри Вуд умолк, потому что их прервали: в кабинет вошел секретарь-андроид. Он принес кучу криптосвитков которые нужно было посмотреть, немедленно вынести решение. Гарри погрузился в чтение. Нукес Вуд обдумывал сказанное отцом, сам он еще не принял решения внутри себя, ему были непонятны мотивы отца. Он всегда считал, что им руководит что-то высшее, ради чего стоит отдать жизнь. Нукес всегда был идеалистом и мечтал о построении общества, основанного на разуме. Измененного внутренне, ничего не имеющего общего с прежним человечеством. Со всеми теми вариантами человечества, которые были до сих пор. Он был уверен, что отец также разделяет его взгляды.

- Какая у нас конечная цель, отец. – Спросил Нукес.

- Что? – Не сразу понял старший Вуд, так как был погружен в чтение одного из документов, но вопрос он услышал и постепенно осознал, то о чем его спрашивает сын. Он положил документ на стол и внимательно посмотрел на Нукеса, будто первый раз его видел.

- Власть. Конечная цель власть. Над всеми. И эта власть должна быть вот здесь.

Он сжал кулак для убедительности, показывая, где она должна быть, эта власть.

- Отец, но это возвращение в прошлое! Все эти рассуждения о государстве с единой сильной властью, на ком бы она ни была сосредоточена на группе людей, которые называют себя элитой, посвящёнными, высшими и прочее, или же на одном человеке не может быть целью. Мы же с тобой говорили о том, что без внутреннего изменения человека невозможно достигнуть никаких целей.

- Нукес, ты меня смущаешь своими странными мыслями. Разве ты не понимаешь, если не мы, то нас – это закон.

Нукес Вуд ничего не ответил и вышел из кабинета. А отец снова погрузился в изучение документов. Нукес не хотел жить по прежним принципам человечества. В этом он был твердо уверен.

 

 

 

Аби Вуд разглядывал огромный аквариум, который занимал почти половину бункера на пятом уровне подземного этажа Столпа. Собственно эту часть бункера так и называли: Аквариум. Он был сооружен еще при Гарольде Дане и как говорят, специально для него. Дан любил сюда приходить в часы досуга и созерцать глубины искусственного океана, вернее малую его часть. Аби прислонялся лбом к толстому стеклу, ощущая прохладу его, и тотчас к нему подплывала какая-нибудь рыба, которая тыкалась носом в стекло с той стороны, будто пытаясь проломить его.

Последнее время Аби нередко приходил сюда: здесь хорошо думалось, сюда никто особо не заходил и здесь он чувствовал себя комфортно. Вглядываясь в толщу воды, он всякий раз снова и снова вспоминал свое прошлое.

 

* * *

 

Аби был младшим в семье. Он, Нукес и его сестра Магилла инкубаторные дети Гарри Вуда. Отец считал, что им не нужна мать. Аби не знал женщины, от яйцеклетки которой он был зачат. Да и была ли она вообще? Может, он вырос из искусственно созданной яйцеклетки, с заранее подогнанными параметрами? Об этом он не знал, потому что его карту личных параметров отец ему никогда не показывал. Но как бы там ни было примерно с семилетнего возраста, его неотступно преследовало страстное желание увидеть маму. Откуда оно взялось в той обстановке в которой он рос Аби не понимал.

В коллекторе и затем в розариуме они всегда были стадом: одинаково одеты, одинаково подстрижены, всегда и везде ходили строем и все только по расписанию. Считалось, что воспитывает добропорядочного гражданина мегаполиса лишь дисциплина, и ее строго придерживались, за нарушение тотчас следовало наказание. Страх и подчинение – вот два принципа, на которых культивировалось воспитание в этих заведениях. Учиться было не сложно, так как знания передавались на сенсорном уровне, записываясь в подкорку мозга из процессоров непосредственных носителей их учителей. Впрочем, для этого тоже нужно было определенное время.