После этой вылазки любопытство Гора Ролдана было удовлетворено. Он как-то успокоился и потерял интерес к подземельям. А вот Гермес не на шутку заинтересовался ими. Размышляя над всем этим, он пришел к выводу, что пароль у системы должен быть какой-то нестандартный, и не нужно было быть особо одаренным, чтобы понять - все это было как-то связано с приемной дочерью старейшины хуторян – Амандой.
Хронологический индекс: ош Вода (15 июня 8999 г. по Р. Х.). Борт подводного крейсера «Саблер»
Инспектор Администрации регистровых зон Николь Илэван изучала в перископ береговую линию. Низкий, каменистый берег был покрыт снегом, кое-где торчали коричневые былинки.
- Мне надо высадиться на берег.
Её желание не удивило капитана подводного крейсера «Саблер» Кодра Тура. Он в этот момент вычерчивал маршрут крейсера на листе ватмана, в этом ему помогал штурман. Офицерам АРЗ иногда довольно бредовые мысли приходили в голову, и капитан к этому привык. Не отказывая в высадке, он сразу предупредил Николь:
- Я никого не смогу тебе дать в группу сопровождения, инспектор. Члены команды все заняты на своих постах, нам надо пройти по всем точкам патрулирования.
- Сопровождающие мне не нужны.
Николь перестала изучать берег, отошла от перископа, поправила свою форму и пошла в каюту. Надо было собираться к высадке на берег. Она сложила в рюкзак необходимые вещи, блок питания, надела термокомбинезон, рюкзак закинула за спину, прикрепила к поясу пульсар, надела шлем и отправилась на подводную шлюпку. Капитан, встретив ее в рубке, бросил оценивающий взгляд на ее фигурку, изобразил на лице что-то вроде улыбки и, указывая на карту, на точку у северной оконечности берега объяснил:
- Мы будем ждать здесь. У тебя двое суток, если к этому времени ты не выйдшь на связь, то мы отправимся по курсу своего патрулирования, потом еще через двое суток вернемся, вот в эту точку (он показал на карте). Ресурсов у тебя достаточно на месяц, если что.
Капитан не сопровождал инспектора в шлюзовую камеру. Посмотрев ей вслед, он подумал: «Эти офицеры регистровых зон вообще какие-то бесбашенные! И чего ей понадобилось в этой дыре?» Инспектор в сопровождении двух матросов достигла носовой части крейсера. Здесь была приготовлена капсула-шлюпка, в которой матросы помогли Николь забраться. Щелкнули фиксирующие замки, капсула ушла в шахту шлюза и выскочила в воду. Через несколько секунд она достигла берега. Выбравшись из капсулы, инспектор оглядела безмолвную снежную пустыню, простирающуюся перед ней, сверила свой маршрут с навигатором и двинулась на северо-восток. Экзоскелет, усиленный бионикой, практически не давал уставать натренированному телу. Николь могла двигаться долго, быстро и по любой пересеченной местности. Ей было ни жарко, ни холодно: терморегулятор комбинезона позволял сохранять комфортную температуру при любой внешней температуре.
Окружающее ее пространство было почти абсолютно плоским. Земля едва покрыта снегом, и промерзла довольно глубоко, поэтому походила больше на камень. Инспектор часа два шагала по этой бескрайней равнине, пока впереди не замаячили постройки. Николь остановилась, сверилась с навигатором: сомнений быть не могло – сигнал шел именно из этого района. Она видела деревянные, двухэтажные бараки, без окон и дверей расположенные прямоугольником, так чтобы постоянно дующий ветер не проникал во внутренний двор. Раньше эта группа построек называлась регистровая зона А. Она была основана одной из первых, несколько сотен лет назад, когда Высший совет Континентов принял решение дать возможность выходцам из бывшей Империи и Городов спасаться от ужасов общества генетически измененного человечества. Потом было основано еще несколько регистровых зон по всему бывшему миру Сообществ людей, но более комфортабельные и улучшенные со всеми необходимыми устройствами, чтобы дать возможность нормально жить спасающимся. Многим приходилось жить в таких местах по несколько месяцев. Поэтому необходимо было позаботиться о настоящих людях. Но со временем руководству Континентов стало ясно, что зоны не справляются со своим предназначением – через них в мир людей стало проникать слишком много модифицированного материала и большую часть Зон закрыли, в том числе и эту.
Оставили только три регистра – усовершенствованных, приспособленных для приема чистых людей, а следить за этим должны были инспекторы регистровых зон, а также контролировать и состояние старых зон, что и делала Николь Илэван. Впрочем, работа эта была не для джентри, к которым Николь не принадлежала в силу своей эмоциональной ущербности. Именно из такой среды рекрутировался персонал регистровых зон. Николь удалось сделать головокружительную карьеру, достигнув поста инспектора, которая открывала двери, можно так сказать, в коридор высшего общества – джентри, даже для таких как она. Но пока в это высшее общество ее не принимали. Может в зоне А находится то, что позволит ей стать, наконец, джентри?
Два дня назад она получила сигнал из этой, как ее назвал капитан Кондра Тура, дыры. Слабый сигнал, очень непонятный, почти не поддающийся дешифровки, зафиксировал резист инспектора. Неэмоционалам как и другим ГМО-людям этот прибор встраивался при рождении, после генетического тестирования и заключения экспертов. Неэмоционал чувствует, то, что обычный человек никогда в жизни не сможет почувствовать. А если его нервные окончания связаны с чувствительным прибором, то такому работнику нет цены.
Сигнал был странным, Николь его почувствовала еще когда «Саблер» бороздил воды океана у южного полюса. Она уловила его на частоте, которую давно никто не использовал, еще во времена существования сотовой связи и Николь даже не могла вспомнить, в каких тысячелетиях она существовала.
Бараки в Зоне выглядели очень ветхими: доски от стен в некоторых местах оторвались, штукатурка осыпалась, кровли прогнили и обрушились внутрь бараков, кое-где еще сохранились столбы от ограждения и куски колючей проволоки. Ветер намел небольшие сугробы снега по краям еле видимых дорожек. Сигнал с резиста вел инспектора к самому дальнему из бараков. Он был закрыт, единственный из всех построек с сохранившимися дверями.
Николь осторожно дернула за железную ручку, дверь не поддалась, и только после всех усилий, приложенных мощностями экзоскелета, удалось сорвать дверь с петель. Внутри был полумрак: в этом бараке не имелось окон, и крыша была цела. Николь включила фонарик на шлеме и систему сканирования помещения – она показала, что в углу помещения, что-то скрыто под кучей мусора. Инспектор перевела сканер на режим поиска опасных предметов и взрывчатки. Сигнала опасности сканер не показал, зато глубина на которой был зарыт предмет внушительная - метра два. Маячок был установлен именно на этом зарытом предмете, так что по инструкции необходимо было его извлечь и проверить. Возможно, он передавал какую-то информацию за пределы сфер Городов или вообще гиплотахам. Пресекать такую диверсию была прямая обязанность инспекторов.
Однако глубина, на которой размещалось нечто, подающее сигналы была слишком большой, нужна была специальная техника. Николь вспомнила, что на любой законсервированной Зоне обязательно есть аварийный роботизированный комплекс. Она отправилась на его поиски и обнаружила в полуразрушенном кирпичном сарае робота-землекопа. Николь Илэван присела от удивления, перед допотопным механизмом теряясь в догадках, сколько ему лет и можно ли его привести в действие. Инспекторов обучали многому, когда они проходили курсы, в том числе заводить или даже чинить подобные механизмы. Она открыла крышку корпуса робота, внутренности его были обильно смазаны маслом, буры и лопасти копания блестели как новенькие. Да он, похоже, и был новый, ни разу не применявшийся с момента изготовления. Она нажала зеленую кнопку пуска на панели управления, что-то заурчало внутри копателя, замигали огни подсветки и начал выпрямляться манипулятор, а затем робот медленно поехал к выходу.
Управляемый дистанционно инспектором он достиг барака, въехал в него и направился в угол здания. Ковш-манипулятор начал работу, вскоре его стальные зубья заскрежетали по чему-то металлическому. Николь остановила робота. Подошла к вырытой яме и в свете налобного фонарика увидела на дне выкопанной ямы крышку какого-то ящика. Робот сменил манипулятор на захват и стремительно опустил его в яму. Уже через несколько секунд он вытащил со дна и аккуратно положил на отвал небольшой металлический ящик, некогда окрашенный зеленой краской, которая кое-где еще сохранилась на нем. Ящик был заперт на навесной замок. Николь просто ударила по нему ногой, и замок рассыпался, настолько был ветх.
Она наклонилась над ящиком, присев на корточки. При ближайшем осмотре оказалось, что ящик не металлический, а пластиковый с облупившейся зеленой краской на стенках. «Еще бы, - усмехнулась про себя Илэван – разве металл пролежит столько лет в земле невредимым. Только пластик». Она смахнула комья земли с крышки и открыла ящик. На дне лежал свернутый в трубку пластиковый лист, когда-то его поверхность была покрыта белой краской, но она полностью осыпалась, теперь только была видна темная поверхность. Рядом с этим рулоном лежало то устройство, которое подавало сигнал – небольшой прибор с кнопками, мониторчиком в пластиковом корпусе. «Боже, что это за древность!» - подумала Николь, сообразив, что это вариант какого-то приемо-передающего устройства, существовавшего в каком-то далеком, неведомом времени, возможно, в Новые тёмные времена. Почему он начал передавать сигнал, у инспектора не было времени подумать: она услышала сигнал капитана «Саблера», который предупреждал ее о том, что к баракам приближаются какие-то существа и выдал координаты, где будет находиться крейсер для срочной эвакуации. Полученная информация Николь крайне обеспокоила – кто может быть в этих снежных пустынях и зачем им бараки? Возможно, они шли сюда за тем же, зачем сюда пришла и она. Они просто также уловили сигнал. Надо было это выяснить, Илэван предупредила об этом Кодра Тура, тот не согласился с таким ее решением, предупредив, что это опасно, но вынужден был подчиниться: он не мог уйти из регистровой зоны, не забрав офицера АРЗ.
[justify]Николь Илэван подхватив ящик, вышла из барака за периметр зоны, одновременно приведя в боевую готовность пульсар. Впереди, на многие километры, во все стороны простиралась снежная пустыня без единого кустика или вообще какого-либо намека на растительность. Она напряженно вглядывалась в горизонт, там вскоре появились черные точки, которые