Егор Петрович остановился вдруг, широко улыбнулся и почесал затылок. Дальше уже подходил степенным своим обычным шагом, чуть прихрамывая. Все это время Саша выглядывал из-за спины у Нины, почти касаясь ее, чем снова начал ее волновать.
- Сашок, хорошие новости – издалека еще начал Егор Петрович, - ты извини, но я этой ночью кое-куда сходил. – Покосился на Нину, - достал кое-чего. Ну, что ты просил. Ты как освободишься, так к мастерской подходи, я там буду ждать.
Тут телефон зазвонил, и Нина пошла в кабинет. А Егор Петрович совсем вплотную подошел к окошку и зашептал
- Сашок, шмассер настоящий держал когда-нибудь?
- Не приходилось. Металлолом поди какой?
- Обижаешь. Я ночью сходил в Петелино. Там есть один ветеран. Единственный из Петелено, кто живой вернулся. Мы с ним каждый год Победу отмечаем. Я и вспомнил, что он мне когда-то под хмельком говорил, что с войны трофей приволок. И сховал. Он-то теперь почти полностью парализованный, но мозга работает. Я как сказал, что для дела, мол, так он сразу и выдал. Вернее, сказал, где искать. Вот. С оружием теперь мы. В общем, жду тебя в мастерской…
А тут Нина растерянная на пороге. И не понятно, слышала она их разговор или же свои проблемы какие…
- Нина, что случилось?
- Звонят с узловой. Контейнер прибыл, но получить его не удастся. Какие-то документы неправильно…
- Захар Петрович, подожди немного. Я сейчас разберусь с этим, и пойдем.
Перешел в кабинет и взял лежащую на столе трубку
- Слушаю, с кем я разговариваю? Представьтесь… так… так… ну и что вы предлагаете? Что? Вы чем там занимаетесь, вашу мать! Или мне вашему губернатору звонить, чтобы он вам самолично яйца пообрывал? Так я могу и сам эту операцию проделать. Кто-кто? Президент корпорации «Торговый Дом Романовых» Романов Александр Николаевич. Все ясно? Да, с собой печать имеется. И чтобы через три дня контейнер был на месте. Ясно? Что? Это ваши проблемы, вы и решайте, а я спрошу. Мало будет моей власти – повыше спросят?
Трубку на аппарат бросил
- Козлы!
И тут только сообразил, что Нина и Захар Петрович с улицы на него дико уставились
- Извините, ради Бога. Но с этими… по-другому не понимают. Они признают только силу. И так бывает, что приходится… разбираться. Еще раз извините за грубость.
Одним словом – наметившийся было праздник души, от встречи двух симпатичных людей, был окончательно испорчен. Сегодня, по крайней мере. Если разобраться, то глупость конечно. Но лучше уж так. Ну, не мямлить же ему нужно было по телефону? Но «культпоход по родному краю» был после этого как бы не ко времени и был негласно отложен до лучших времен и настроений. Наскоро попрощавшись, Нина ушла к себе в комнату и плотно закрыла за собой дверь. А Саша будто этого и не заметил – был поглощен более… все-таки, как там ни крути, а оружие для мужчины имеет особую ценность. Об этом даже спорить не надо – это факт.
***
27 «Разговор по душам»
В июне ночи короткие. Часов в десять вечера, еще засветло Саша в лодке своей поднимался вверх по Петелке. Не смотря на вчерашние обсуждения, все же план действий поменял. Мотор ровно работает, как часики, берега мимо как в панораме меняются. Пока все отлично и есть время до утра еще раз все взвесить.
На «железку» не пошел. Как ни крути, а невольные свидетели будут, это совсем ни к чему. И потом. Если эти архаровцы по воде приходили, а Петрович вспомнил, что, похоже, было по звуку мотора на небольшой катерок, то где-то они его взяли и стало быть где-то должны его прятать. И еще - по рассказам получается, что за мостом Петелка делает очередную свою петлю километров десять и снова выходит к железной дороге, и потом вдоль этой самой дороги километра три рядом идет, и только потом в сторону ныряет. А сама железная дорога все эти три километра на подъем идет с запада. Вот и получается, что если бы он, Сашка себя на их место поставил, то товар бы скидывал в этом месте, где состав тяжело и медленно тянется, грузил бы на катер или иное плавсредство и… только вот куда они потом барахло сбывают? Хранят где? И как потом реализуют? Здесь - или у них завязки с вертолетом, а это уже несколько иной уровень или… «Или-или» - чего гадать, на месте определимся.
Саша решил плыть в открытую. Под видом обычного туриста-одиночки. Лодка крутая, прикид спортсмена-профи, снаряжение что надо – спиннинг и прочее, должны клюнуть на легкую добычу. Дробовик на носу лодки лежит, а автомат, очищенный от густого слоя смазки, под ногами легкой фанеркой прикрыт. Жаль только, что патрон маловато, полрожка только, но главное есть с чего начать «разговор по душам».
После полуночи заглушил мотор, к берегу пристал и прямо в лодке поспал часа четыре.
Ночью к лодке, вернее к воде вышел кабан. Сквозь сон Саша улыбнулся только, подумав, что правильно сделал, что успел до сна «пометить» свою территорию. Кабан пару раз хрюкнул недовольно, потом полакал воды и ушел, не хрустнув ни одной веточкой.
К восьми утра проплыл под мостом, нашел местечко, где спрятать лодку, заложив ее ветками. Прихватил автомат, бинокль, нож и стал карабкаться на сопку, чтобы сверху оценить обстановку.
Лезть пришлось довольно долго. На середине подъема чуть было не снес «растяжку». «Еще бы сантиметров десять и «откурился». Откуда здесь может быть эта хреновина?». По проволоке проследил и обнаружил, всего-навсего сигнальную ракету. Снимать не стал, запомнил. Дальше стал двигаться осторожнее. «Если ракета стоит, значит точно – «верным курсом идем, товарищи».
На самом верху стояли четыре молодых сосенки, небольшая груда камней, сложенная горкой и несколько больших отдельных валунов. Вот за один из них он и прилег осмотреться. Солнце уже стало припекать, а потому снял ветровку, рядом положил, автомат удобно под рукой пристроил, достал бинокль.
Через метров двадцать сопка резко уходила вниз, обнажая свой каменный бок, а дальше открывался прекрасный обзор на Петелку, выныривающую из распадка и мирно текущую вдоль железнодорожного полотна. С востока, притормаживая на длинном спуске, пролетел пассажирский состав, и снова стало тихо. Саша стал внимательно, метр за метром прощупывать откос железной дороги и другой берег речки, заросший основательно мелколесьем.
- Тихо, Маша, я Дубровский – сзади шепот спокойный, уверенный – осторожно автомат от себя откинул, молодец. Теперь руки за голову. Блин, вэдэвэшника Бог послал. Откуда? Почему парашюта не видел? Ладно, ты на прицеле. Без суеты за камешек отполз и можешь повернуться. Только без шуток, земеля.
Пришлось исполнить «пируэт». Сел, на камень спиной привалившись. За другим валуном «при полном параде» спецназовец эмвэдешный, сразу узнал по шеврону - морда в «боевом узоре», глаза хитрющие, скалится черт, мол, как я тебя сделал.
- Чего молчишь? Исполняй соло, только тихо, и… сигареты есть? Руками только сильно не махай – нервный я, понял?
Саша достал пачку. Сначала проверил, откуда ветер – решил, можно. Сам закурил. Зажигалку в пачку положил и бросил без размаха.
- Ты только гляди, что мы смолим. Горбатого. Неплохо живешь. Докладай, «турист». Меня Дмитрием зовут.
- Александр. Кого Дима пасешь здесь? Не меня же?
- Во, блин, классный рапорт. Я его, он меня манает. Чуть мою сигналку не нарушил, то-то сейчас шухеру было бы.
- Ладно. Путешествую по родному краю. Слышал, что «друзья» где-то бродят, решил найти, поздороваться.
- Где металлолом надыбал? С таким долго не наздоровкаешься. И как сюда попал? Подходы вроде перекрыты.
- По реке на лодке. Лодка внизу.
- Понял. Что дальше будешь делать?
- Ты будешь своим делом, а я своим.
- Ты хоть понял, куда прешь? Мы их полгода пасем, только два дня как обнаружили. От Иркутска до Улан-Уде тайгу пропахали, а ты, стал быть, на готовенькое. Иди, уроют враз. Мы их загнали, кажется, отлеживаются где-то здесь. Так что и мы замерли пока.
- Ты про себя всегда «мы» говоришь?
- Все ему скажи да выложи. Если хочешь помочь, то сейчас стукну наверх, а если нет, то вали назад. Я еще пару сигарет возьму?
- Пачку бери. Дай подумать.
- Думай-думай. Если помочь, то кое-что покажу.
- Дима, тебе менеджером по кадрам надо быть.
- Кем, кем?
- Не важно. Уговорил.
- Тогда поступай под командование майора. Я ему сейчас шепну. Я отползу на пару минут, а ты еще понаблюдай, может свежим глазом… я два дня уже зенки на эту картинку пялю – и пропал минут на тридцать. Саша про себя отметил, что хорошо ховается.
Когда Дмитрий вернулся, снова сели за валунами.
- Ну, и что заметил?
- За «железкой» двоих твоих обнаружил в кедраче. А здесь… у тебя отсюда хорошо видно, на сопке, отсюда восемьсот метров на полтретьего деревья повалены, видел?
[justify]-