- Любой тинейджер на моем месте сказал бы на это – «не хило». А говорите, что платформы нет. Вот она – готовая платформа. Крутовато, но если бы наперед еще с правыми договориться, с частью демократов, Явлинскому предложить место премьера, недурно могло бы получиться. Очень даже недурно. Инна Васильевна, далеко пойдет наш кандидат.
Инна у столика оторвалась от бокала с соком
- Кто бы сомневался. Вот только от своих комплексочков избавится, и вперед
- За это не беспокойтесь. У меня такие зубры-психологи имеются – чего хотите, внушат, от чего хотите – избавят.
Саше будто на любимую мозоль попали. Помрачнел и тихо сказал
- Вы родителей моих найдите.
- Пожалуй, я смогу договориться с княгиней Ольгой. Может старушка припомнит какую-нибудь «шалость» и появление еще одной веточки дома Романовых. Порешаем и это…
Хотел Саша сказать, что «не туфтовых царственных родителей, а…», Но тут его вдруг прорвало. Прямо с катушек слетел. Потом он так и не смог объяснить даже самому себе, с чего это его вдруг понесло – тормоза отказали.
- Инна, радость моя, по-моему, этот господин нас за лохов держит, лапшу, сваренную на клюквенном сиропе, пытается на ушки наши навесить – типичный кидала этот господин. И я ему сейчас рыльник начищу.
Пока это произносилось, бровь одна у Хмелевского поползла кверху, собирая морщины.
- Александр Николаевич, объяснитесь нормально, чтобы всякий уважающий себя «кидала» смог вас понять – Павел Яковлевич произнес это спокойным тоном, и даже с подобием улыбки. Только левый глаз его «застекленел», вроде бы даже косить немного начал – один тебе в лоб смотрит, а другой – куда-то совсем даже мимо.
Инна вся напряглась, понимая, что назревает скандал, хотя в чем-то слова Сашкины показались ей…
- Саша, ты соображаешь, что говоришь? Извинись.
- Инночка, ты когда в последний раз нашу родную рассейскую Конституцию, за которую всеми конечностями голосовали, читала? Верю, что ты ее не читала. Я тоже. Так только одним глазом глянул в статью о выборах Президента. Ради спортивного интереса. Чтобы убедиться, в какую историю меня пытаются за уши притянуть. Самое интересное там, знаешь что? Сказать? Только сядь, пожалуйста – падать на камень будет бо-бо. Инночка, родная моя, скажи, пожалуйста, ты не помнишь, сколько мне лет… полных, на сегодняшний день. Если тебе это только не трудно, скажи.
- Почти двадцать семь – сказала, и поняла вдруг…
- Умница ты моя. А Президенту должно быть не менее тридцати пяти. Это как? Что вы тут поете, Павел Яковлевич?
Павел Яковлевич медленно с достоинством отступил к столику, сел в кресло, закурил. И только потом, посмотрев на нападавших, изрек
- Инна Васильевна, соизвольте все же открыть эту папочку. Там на первых же страничках вы найдете план марафона, расписанного чуть ли не по дням… на девять лет! Да-с, молодой человек, я прощаю великодушно ваше невинное хамство в мой адрес и надеюсь видеть вас в моей конторе через… я, думаю, через три недели. Пора начинать трудиться, если вы хотите действительно становиться Президентом России.
- Вот ни хрена себе! Девять лет? – и снова захотелось просто подойти и дать в эту сытую харю, но он только глубоко вздохнул и снова нырнул в бассейн.
Под водой было тихо и спокойно, только легкие шорохи и солнечные блики скользили по зеленоватому мраморному дну. Перевернулся на спину и лег на кафель. Со дна бассейна казалось, что кружок солнца бьется, словно в лихорадке и дробится на сотни зеркальных осколков…
Всплывать не хотелось.
***
Ночью разразилась гроза.
Но малышам кажется все нипочем. За день убегались, накупались. На ночь папка рассказал очередную серию сказки, про кота в сапогах, который на этот раз был пожарным, спасал благополучно ребятишек, которые баловались спичками и, собственно устроили этот пожар. Теперь мирно посапывали - Витька, как всегда, уткнувшись носом под подушку, а Юрка, свернувшись в клубочек, как ёжик.
Саша долго сидел рядом с ними и пытался ухватить за хвост какую-то мысль, которую непременно нужно разрешить. Так ничего и, не разобрав в хаосе и нагромождении разных обрывков, потушил ночник и пошел в соседнюю комнату.
Инна сидела на кровати, поджав ноги и обхватив их руками. И всякий раз, когда полыхало в полнеба, а потом грохотало так, что казалось, что скала, на которой стоит «замок», непременно должна расколоться и рухнуть в море, вздрагивала, и даже в темноте было заметно, бледнела.
- Радость моя, ты что, грозы испугалась? Даже из детской было слышно, как ты тут зубами стучишь.
- С детства грозы боюсь. Темноты, мышей не боюсь… даже змей, а вот грозы… иди ко мне. Мне с тобой не так будет страшно
Долго лежали, прижавшись к друг другу и молчали. Потом Инна не выдержала, встала и, закурив села на край кровати.
- Что-то я хотела тебя спросить, что-то сказать, только из-за этой грозы все забыла. Что-то, как говорит Хмелевский – «архиважное».
- Представь себе, я тоже. Зажги мне сигарету. Да, вот вспомнил. Раньше не спрашивал. Скажи, зачем ты из меня хочешь царя сделать? Это как-то на сегодня не актуально в мире. Это что, просто блажь такая, или еще что? Нам что, плохо без этого твоего желания живется?
В открытое окно вдруг с порывом ветра холодом пахнуло. Инна, совсем как лошадь какая фыркнула, выпустив струю дыма через нос. И от этого закашлялась, бросила сигарету в окно и нырнула под одеяло.
- Я не знаю. Кажется, это так давно было. Господи, три с половиной года прошло уже как… Я когда тебя в первый раз увидела, там, в гараже, Новогодним вечером. Извини, может это бред, но я про себя подумала – вот царевич. И захотела стать, не знаю… Черт, не могу сказать. В общем, ты будешь царем, а мои дети, наши дети царевичами.
- Послушай, радость моя, неужели тебе мало, что ты и так моя царица? Тебе этого мало?
- Мало. Мало и точка.
- Ладно, царица, будь на то воля твоя. Только я не хочу диплом института города Засранска. Я хочу сам. Я должен все сделать сам. Если надо, то и два института или академии закончить. Понятно? Это мое условие. И хоть все остальное, утопия до последней точки – пусть будет воля твоя.
- Вот и, слава Богу.
- Царица моя, ты не помнишь, какой сегодня день?
- Пятнадцатое.
- Нет, уже шестнадцатое. А это значит, что сегодня исполнилось четыре года, как мы вместе.
- Мы поженились в августе.
- Но вместе – четыре года. День в день. У меня есть подарок для тебя
Вскочил, босиком пробежал по комнате и откуда-то достал… шишку. Большую кедровую, смолянистую шишку. В комнате сразу запахло тайгой, еще чем-то, что беспокоит не только обоняние, но и душу.
***
3. Перемены
Смерть на войне страшна не только видом крови и изувеченных тел, но и каждодневной предсказуемостью своей. Привыкнуть к состоянию постоянного ожидания смерти невозможно, но смириться и как-то жить можно, хотя и противоестественно человеческой природе, как и сама война. Войну не начинает отдельно взятый человек и это тоже аксиома – это решается где-то в другом месте. Не будем философствовать по этому поводу, иначе мы уйдем черте куда…
Во все остальное время, время «не войны», то, что в официальных источниках именуется как «естественная убыль населения» – смерть нелепа. Всегда приходит неожиданно, когда совсем не ждешь, вызывает недоумение и страшное удивление – «как, уже? Как же так? Почему так рано?». Даже в том случае, когда все вокруг тебя столько намеков – «тебе, брат, пора уходить, прощайся с этим миром». А времени на прощание как раз и не остается.
Умер Сергей Максимович Назаров. Умер тихо, на своем маленьком подмосковном садовом участке. Еще в январе отметил тихо и скромно семидесятилетие, не разрешив устраивать торжеств по этому случаю. Мог бы еще жить да жить. Умер, накануне предупредив соседей, чтобы непременно зашли к нему утром. И в эту ночь умер. Тихо, просто перестав жить. Неожиданно на его похоронах оказалось очень много народу, пришедших проститься. Несмотря на летние отпуска, на Кунцевское кладбище пришло более трехсот человек. Вдруг выяснилось, что на этом человеке замыкалось так много.
[justify]Следующее открытие заключалось в том, что Максимыч, как будто знал, когда его «призовут» и постарался все свои земные дела привести в полный порядок. Сумел передать все дела заместителю, привести в полный порядок свои личные архивы, составить и заверить очень подробное завещание, в котором было даже расписано, где, в чем и как его хоронить. Полный сценарий собственных похорон. Этот сценарий неукоснительно был исполнен. Что же касается самого завещания, то он вызвал состояния шока у многих. 