Предисловие. Годы разлуки
...Новость о странной машине, промчавшейся по улицам Грайюнкма, а затем взлетевшей в небо и пропавшей там, в короткое время облетела весь город и стала распространяться уже за его пределами.
Сэм Книльхт, услышав об этом, прибежал в помещение, которое он предоставил Лучьяну для создания летательного аппарата. И нашёл на столе прощальную записку от него. А рядом лежали свёрнутые в трубочку листы-планы, по которым тот создавал «птицу».
Сэм застыл словно громом поражённый и подумал: «Он смог!» Да, Лучьяну оказалось под силу построить корабль и взлететь на нём в небо. Но не постигнет ли его участь таких же изобретателей, погибших страшной смертью?..
Вскоре в газетах Грайюнкма, Аклея, Итеса, Гелло и других городов Ганакоры появились публикации о некоем Лучьяне Смолозе — молодом человеке, совершившем очередной в истории полёт в небо. То Сэм рассказал журналистам, кто находился в «железной птице».
По всей Ганакоре и даже в соседних странах жители искали обгоревший корабль — никто не верил, что пилот остался жив, — но безрезультатно. Сэм нашёл его друга Симона, собрал работников своего завода, и после недолгого совещания они решили сначала оповестить родных и близких Лучьяна о его исчезновении, затем приняться за поиски, и, если пропавшего не найдут здесь, живого или мёртвого, — построить общими силами надёжный, мощный аппарат, на котором можно будет подняться в небо.
Сэм и Симон приехали на извозчике в Кириф, нашли родителей друга и рассказали им обо всём. Те долго не хотели верить в случившееся, а когда осознали наконец, что потеряли и второго сына — горько заплакали. Младший сын Лесмьян и гости долго успокаивали их.
Лесмьян рассказал всё Мелфию — теперь уже своему учителю. Тот тоже не мог поверить, что его любимый ученик погиб. Старик тяжело заболел и вскоре умер, мечтая увидеться с Лучьяном хотя бы в другой жизни.
В Грайюнкме скончался от сердечного приступа директор Каллир-Кадена Беркуций. Перед смертью он раскаивался в том, что прогнал Лучьяна с пира по окончании учёбы в университете, и передавал ему, что просит прощения.
Корабль два года искали в нескольких странах не только Сэм, Симон и Лесмьян, но и Зил Рахман, Зил Баклав, Нан Круст и Левс Клис. Однако не нашли.
Когда Лесмьяну исполнилось пятнадцать лет, он, как и брат, окончил школу с золотым орденом и поступил в Каллир-Каден. От переживаний, от пролитых слёз его родители стали совершенно седыми. У отца отнялись ноги, он не смог больше заниматься торговлей, и мать начала ухаживать за ним. А младший сын параллельно с учёбой работал в разное время кузнецом, каменщиком, строителем, маляром, чернорабочим и почти всю получку высылал родителям, довольствуясь самым малым. Окончив университет, тоже с отличием, он вернулся к ним и стал заботиться о них, продолжал обеспечивать их, устроившись прорабом на стройку. Затем поступил на службу к королю стражником в Грайюнкме, ему платили хорошее жалование. Лесмьян долго не заводил семью, только в сорок лет женился на соседке родителей Гелме — бездетной вдове, скромной, добродушной женщине. У них родились близнецы, которых назвали Амизом и Акиязом.
Сэм и его коллеги тем временем принялись за дело. Механики посмотрели планы, оставленные Лучьяном, признали, что всё продумано верно, но немного изменили их и собрали корабль, рассчитанный на пилота и нескольких пассажиров. Им помогали Лесмьян, Зил Рахман, Зил Баклав и сыновья Сэма — Йонсон и Эл. Все понимали: нельзя сидеть сложа руки — надо продолжать искать Лучьяна, лететь вслед за ним, даже если придётся пожертвовать жизнью…
Молитва матери
В ранний час, когда все в монастыре ещё только-только проснулись, возле реки появилась старая монахиня с вёдрами в руках. Ничто её не радовало — ни тёплая погода, ни весёлый щебет птиц на деревьях, ни журчание прозрачной, чистой воды. Она чувствовала себя умершей уже при жизни.
Когда-то у неё был и муж, и трое замечательных сыновей. Потом не стало Гельяна. Через годы пропал без вести Лучьян. Лесмьян отправился на его поиски и тоже исчез. Не выдержав потери сыновей, совсем недавно скончался её муж, Кристиан…
Единственной радостью для старушки были встречи с невесткой Гелмой и двумя внуками — младенцами Амизом и Акиязом. Но теперь она хотела служить Богу и ушла в монастырь. Здесь много работала и молилась, и это как-то облегчало тяжесть на сердце.
Каждый день Грета вставала очень рано, когда все в монастыре ещё спали, и шла на реку за водой, потом готовила похлёбку, пекла оладьи или пирог. А после обеда она занималась пряжей, вышиванием или работала на улице — в монастыре был огород и скотный двор. Монахиня ухаживала за грядками, заботилась о коровах и козах, доила их.
Она молилась за своих детей почти всё время. Святая материнская любовь способна преодолевать любые преграды — Грета всегда чувствовала, когда кому-нибудь из её сыновей было плохо или угрожала опасность, и в такие моменты просила Бога помочь им. Молилась, увидев во сне что-нибудь ужасное. Много раз ей снилось, что Лучьян и Лесмьян погибают. Однажды привиделось, что гигантское чудовище вылезло из адского пламени и проглотило их… Грета вскрикнула во сне и пробудилась. Монахиня Алсима спросила её, чего она так испугалась. Старушка рассказала ей сон и прошептала: «Пресвятая Богородица, спаси моих сыновей!» Не зря говорят, что материнская молитва достанет со дна моря…
Теперь, набирая воду из реки, Грета думала о том, что надо обратиться к священнику, мудрому отцу Анектану, доброму помощнику и советчику монахов, спросить его о том, что же ей делать дальше и как можно пережить постигшие её беды…
Анектан сам оказался здесь в ранний час. Он в раздумье шёл по берегу реки. Подойдя к Грете, поприветствовал её и спросил, видя, в каком она состоянии, что же её тяготит?..
Грета поведала ему обо всём, и священник сказал ей:
— Смирись с Божьей волей, добрая женщина. Бог тебя слышит, но ещё не пришло время тебе узнать о своих сыновьях. Не отчаивайся, даже если им плохо или их нет уже на этом свете. Мы, христиане, знаем ведь, что тот, кто переносит мучения, будет счастлив в Жизни Вечной. Просто смирись, что бы ни случилось. Тело их может погибнуть, но душа — никогда.
Он погладил старушку по руке и медленно побрёл дальше, дав ей побыть одной и подумать. Грете стало легче после его слов, но теперь появилось какое-то предчувствие, она не знала даже, плохое или хорошее…
Возвращение блудного сына
Монахи давно уже спали, когда в ворота монастыря кто-то громко постучал. Все проснулись, и мужчины, переговариваясь спросонья, вышли на улицу. Грета поспешно надела ризу на сорочку.
Шум на улице вскоре стих; шаги послышались уже в здании. Дверь в келью Греты отворилась, и вошла Гелма с близнецами на руках. Те вырвались и устремились к бабушке; не успела она ничего сказать, как в комнате появились двое мужчин. Один из них, совсем седой, бросился к монахине, стал обнимать её, целовать, приговаривая:
— Мама, это я, Лучьян! Я вернулся! Как же люблю тебя, родная моя, дорогая моя! Неужели я тебя вижу?! Прости меня, прости за всё, мамочка! Прости за то, что покинул тебя!
У Греты захватило дыхание; словно во сне, она стала целовать Лучьяна, гладить его по голове, не веря своему счастью. Объятия и поцелуи длились очень долго… И оба плакали от радости так, как не плакали ещё никогда в жизни…
И долго потом сидели они вдвоём — Лучьян прижался к матери, и она гладила его по лицу, по волосам, по плечам…
После и Лесмьян обнимался и целовался с матерью, говоря ей:
— Видишь, мама, мы нашли его…
— Я плачу от радости, — сказал Лучьян, — а совсем недавно плакал от горя…
— Гелма известила нас о смерти отца, — объяснил Лесмьян. — Значит, его похоронили на побережье Великого Южного океана?
— Он сам так завещал, — ответила Грета. — Возле этого океана ваш отец провёл детство, жил с родителями, братьями и сёстрами в какой-то деревушке, затем семья перебралась в город; родители умерли, а сирот забрали в детдом.
— Скоро мы навестим его могилу, — пообещал Лучьян.
Сбылось пророчество давнего сна: отца он больше не увидел. И не верилось, что теперь они никогда не встретятся…
Монахи пригласили гостей к столу и накормили их кашей. Лесмьян сказал:
— Когда мы летели сюда, то видели самого дьявола.
Все удивились и, не зная, верить ли ему, посмотрели на Лучьяна.
— Не знаю, кто это был, — развёл тот руками. — Но я до сих пор напуган. Случилось всё так…
***
Корабль уже почти подлетал к Юпитеру. Друзья, обученные управлению им, во время пути по очереди сменяли друг друга у руля. Приборная панель здесь была такой же, как на судне Лучьяна, и он хорошо ориентировался в ней. Лесмьян, Зил и Симон сидели возле него, а Сэм и его сыновья спали.
— Очень облегчает полёт этот ископаемый камень — целоний, — сказал Лучьян. — Гравитация такая же, как на Юпитере, и никакой невесомости…
И вдруг лица всех четверых мужчин исказились от ужаса: издалека навстречу кораблю летело на огромной скорости гигантское, очень страшное существо. Оно напоминало дракона, но было гораздо страшнее: жуткие узкие глаза с кровавыми зрачками, длинный острый нос, две пары рогов — загнутые и прямые; из кривой пасти вырывались клубы огня и дыма. Чудовище пристально смотрело на путников, и их сковал страх. Они успели разглядеть, кроме жёлто-красной головы, такого же цвета гигантскую лапу, напоминавшую руку скелета. Случилось всё в доли секунды: существо, приблизившись к кораблю, мгновенно растворилось в воздухе. Лучьян и Лесмьян не на шутку испугались. А Зил и Симон даже упали в обморок, их еле привели в чувство. Чудовище снова появилось вдалеке, приблизилось и, сильно ударившись о стекло, пропало. Проснулись Сэм и его сыновья. Монстр показался в третий раз и, дыша адским огнём, стал подлетать к кораблю, но ещё вдалеке пропал. И больше не появлялся.
***
— Мне приснилось тогда, что вас ест чудовище, и я тут же, проснувшись, помолилась Богородице, — сказала Грета.
Братья произнесли благодарственную молитву Богородице и, поцеловав мать и получив от неё благословение на сон грядущий, ушли спать в отведённую им келью. А Грета долго не могла уснуть — благодарила Бога за возвращение сыновей.
Посещение живых и мёртвых
Побыв немного в монастыре, братья собрались ехать в Кириф, навестить своих друзей, пройтись по знакомым местам, а затем отправиться домой к Лесмьяну. Он уговорил Лучьяна пожить у него, упрашивал мать, чтобы она тоже перебралась к нему, но Грета решила остаться в монастыре, хотя и не отказалась навестить семью младшего сына. Усадив её, Гелму и малышей в повозку, братья сели на козлы и тронули лошадей с места.
Когда они подъезжали к Кирифу, то увидели большое кладбище возле дороги. Приблизившись к его воротам, Лучьян остановил лошадей, и все слезли с повозки и прошли к одной из могил. Здесь лежал их любимый Гельян, очень рано покинувший этот мир…
— Спи спокойно, брат, — прошептал Лучьян. — Мы помним и любим тебя…
Мать поклонилась могиле и заплакала. Лучьян обнял её за плечи:
— Не надо, мама. Побереги себя…
Они посетили могилы Мелфия и Васко Зюты. Лучьян сильно скорбел и по ним, но старался держать себя в руках.
В Кирифе семья приехала
