к Зилу Рахману, у которого временно остановились Сэм и Симон. Хозяин несказанно обрадовался визиту, познакомил гостей с женой и уже взрослыми детьми и решил устроить пир в честь их прибытия. Он разослал слуг пригласить старых друзей, и вскоре пришли Зил Баклав, Нан Круст и Левс Клис со своими семьями. Они приветствовали Лучьяна, обнимали и целовали, затем шутили и веселились за большим столом во дворе, звеня бокалами с вином и пивом.
На следующий день Лесмьян привёз семью в свой небольшой деревянный домик на окраине города. Он состоял из двух маленьких комнат, кухоньки и веранды, обстановка здесь была очень скромная, вещи — старые, много чего привезла сюда Грета перед уходом в монастырь.
Лучьян заметил, как изменился Кириф — расширился, появилось много новых зданий. Дом, построенный Кристианом, в котором жила его семья, теперь пришёл в запустение, оставшись без хозяев. Братья недолго постояли возле него, вспоминая годы счастливого и беззаботного детства. Духовная школа, где когда-то оба учились, сохранилась. Теперь здесь были другие преподаватели и ученики. Гости, войдя в здание, поздоровались с ними, объяснили, что обучались раньше тут и теперь захотели посетить родные стены.
— Многие выпускники приходят сюда снова, — улыбнулся учитель — старик, чем-то похожий на Мелфия. — И мы рады им. Эту школу все вспоминают с добром.
***
Много дней ехали Лучьян и Лесмьян на повозке к побережью Великого Южного океана, к могиле отца. Они двигались по высохшим степям, подолгу не встречая ни одной живой души, останавливались возле родников, чтобы напиться и набрать воды в бурдюк. Иногда замечали вдалеке какое-нибудь дикое племя, которых здесь, на юге планеты, было бесчисленное количество.
…Океан стал виден за много километров — тёмно-синий, великий, грозный, забравший жизни многих, кто по нему плавал. Сколько мифов посвящалось ему, сколько божеств жило в нём!
Остановив лошадей, братья стали спускаться вниз, к берегу, по извилистой тропинке. Шли очень долго. И вот их взору предстало расположенное среди скал большое старинное кладбище. Множество камней-памятников было разделено на несколько рядов.
— Мать говорила, что могила отца — совсем недалеко от выхода, — сказал Лесмьян, пристально всматриваясь в начертанные на камнях инициалы.
— Вот он, — Лучьян подошёл к одному из памятников, на котором было написано: «Кристиан Смолоз», и поклонился могиле. То же сделал и Лесмьян.
— Не увиделись мы с тобой, папа, — вздохнул Лучьян, вытирая рукой бежавшие по лицу слёзы, — не дождался ты меня. Никогда не прощу себе, что на столько лет покинул вас…
— Не кори себя, — покачал головой Лесмьян. — Что случилось, то случилось.
Они долго сидели на скамейке возле могилы и вспоминали отца — доброго, щедрого, мудрого, справедливого, мужественного человека…
Длинный путь к званию профессора
... — Знаете ли вы, какие произведения написал Китлас Ачер из Тимонии? — спросил Нимсар Вобулц, молодой преподаватель Каллир-Кадена.
— «Самсун и Гелло», «Адское жерло» и «Крушение», — ответил Лучьян.
— Перескажите любое из них.
Этот экзамен больше напоминал собрание — в кабинете находилось много профессоров и преподавателей Каллир-Кадена, и все с пристрастием допрашивали Лучьяна, проверяя, помнит ли тот что-нибудь из учебной программы. «Виновником» этого был он сам — принял твёрдое решение стать преподавателем в родном университете, как только приехал с друзьями в Грайюнкм. Знал, конечно, что придётся пройти огонь и воду, но не отступал.
Он действительно почти всё помнил, отвечал как по писаному, удивляя окружавших превосходной памятью. Ему дали небольшой испытательный срок, который Лучьян прекрасно выдержал — и стал преподавателем в Каллир-Кадене.
Сначала он жил у Симона. Затем, во время прогулки за городом, обнаружил заколоченный старый домик возле леса. Лучьян оставил под дверью записку хозяину с просьбой продать дом, если это возможно, и оставил свой адрес проживания. Тот вскоре пришёл к нему, рассказал, что его родители, жившие там, умерли, а сам он давно переехал и готов продать избушку по небольшой цене. И они с Лучьяном совершили сделку купли-продажи.
Мебель в домике была такой старой, что разваливалась, и новый хозяин выбросил её. Симон дал ему тахту, несколько стульев и стол. А также корыто и таз, чтобы мыться. Лучьян мало бывал дома, приходил только поспать. Питался в столовой училища — ему очень нравилась тамошняя еда. Хотя иногда что-нибудь готовил и ел дома.
Как и многие ганакорцы, он спал мало. И дома в свободное время начал писать книгу о своих похождениях на планете Земля, которую назвал «Путешествие в другой мир». «Я очень полюбил все эти народы — и египтян, и турок, и болгар, и русских, и других, — рассказывал Лучьян в заключении своего труда, — и счастлив, что открыл такой замечательный мир — он также стал мне родным». Автор год работал над книгой, потом издал её, и она приобрела большую популярность.
Ещё через год вышла его новая книга, на сей раз о Руси, под названием «На правильный путь». В ней он поведал о том, как страна от язычества пришла к христианству, встала на верный путь. После этого Лучьян стал ещё известнее, завоевал признание широкой публики.
Студенты любили его за добрый и отзывчивый характер. Каждый день он рано приезжал в университет на повозке, приветствовал всех, кого встречал, и шёл в кабинет. Часто носил белую рубашку, тонкий бордовый жилет и панталоны; из-за того, что зрение ухудшилось, надел очки.
«Эх, давно ли здесь учился, — думал он, глядя на себя в зеркало, — молодым был, красивым, с друзьями по коридорам бегал. А сейчас…»
Лучьян преподавал несколько предметов у разных курсов — страноведение, технологию летательных аппаратов, древнеганакорскую литературу, анатомию и другие. В Каллир-Кадене обучали всем наукам, которые только были в Ганакоре и соседних странах. После первых трёх лет учёбы студентов «сортировали» в группы, где они могли более углублённо заниматься любимой дисциплиной. В университете проводились встречи со многими знаменитостями страны — учёными разных направлений, политиками, журналистами, юристами, писателями и другими. Биологию, медицину, физику, химию изучали на опытах в специальных лабораториях. Лучьян присутствовал на всех собраниях преподавателей и на большинстве конференций.
После двух лет преподавания в Каллир-Кадене он начал учить языки соседних стран — Тимонии, Номекии, Огемии, Бакеры и других. И теперь всё свободное время проводил в библиотеке, читая учебники по этим языкам и труды иностранных учёных и писателей.
Несколько лет добросовестной работы потребовалось ему, чтобы получить звание профессора-страноведа. В Ганакоре для этого нужен был лишь определённый срок преподавательской работы в той или иной дисциплине и сдача экзамена по ней. Лучьян преодолел все трудности…
И вот, когда он стал профессором, к нему из Кирифа приехали родные — мать, Лесмьян и Гелма с мальчиками — и поздравили с успехом. Сыновья уговаривали Грету перебраться насовсем к любому из них, но она не захотела и снова вернулась в монастырь.
Предложение Лучьяна
Среди многих друзей-преподавателей самыми близкими для Лучьяна стали Сатис из Огемии и Арун из далёкой страны Наваты. Если Сатис был обычным человеком, то Арун больше напоминал птицу — он имел клюв и перистый покров, — но облачался в человеческую одежду и не летал, а ходил.
Однажды после занятий Лучьян встретил их — они шли куда-то и разговаривали. Он присоединился к ним, и трое друзей зашли в бар неподалёку от университета, сели за свободный столик. Заказав пива, Лучьян сказал:
— Меня посетила мысль, но я не знаю, насколько она осуществима…
— Что за мысль? Не спеши делать выводы! — быстро ответил Арун.
— Даже не знаю, с чего начать… Ну, вот, например, мы занимаемся страноведением, но сами мало где бывали, мало что видели. Я не встречал ни великанов, ни карликов, а ведь существует много их видов, интересно было бы посмотреть на них…
— Ты предлагаешь отправиться в кругосветное путешествие? — догадался Арун.
— Да. Почему бы нет!
— Но, Лучьян… Нам надо работать, и вообще… это крайне непросто… — задумался Сатис. — Наша планета — очень опасный мир. Мы вряд ли вернёмся обратно живыми, если попадём к великанам — говорят, многие из них агрессивны…
— Я бывал и на другой планете, которая находится безумно далеко — и ничего, жив, — возразил Лучьян.
— Кроме того, на путешествие уйдёт много средств, — предупредил Арун. — И времени!
— У нас на счету в банке есть деньги, — ответил Лучьян. — Мы так мало знаем о нашей планете, что я даже стыжусь этого. И у всех троих, несмотря на пожилой возраст, пока нет семей и ничто не удерживает закоренелых холостяков дома!
— Вы называете наш мир таким странным словом, как «планета», — задумался Арун.
— Конечно, — кивнул Лучьян. — Таких миров, как наш, — бесконечное множество. Я хорошо познакомился с миром под названием «Земля». А свой, невообразимо большой, почти не знаю, но так хочу узнать!
***
В конце концов друзья Лучьяна согласились на его предложение, и все взяли отпуск в университете. С ними решили отправиться Сэм и Симон. И приготовили для путешествия корабль, на котором летали на Землю за Лучьяном.
Путники взяли с собой большие запасы еды и одежды, топливо и тетради для дневников. И вот судно медленно поднялось над ещё спавшим городом и полетело вдоль реки на юг — друзья решили начать осмотр планеты с побережья Великого Южного океана.
Корабль добрался до него всего за несколько минут. И сел в живописной местности — возле белых скал с кустарниками, за которыми слышался шум прибоя.
— Скоро шторм будет, — сказал Сэм, — тут они часто бывают.
Пятеро друзей вышли из судна и побрели по тропинке, которая вела к старому замку, показавшемуся за скалами.
Пир в замке
Из замка доносилась музыка. Кроме стражей, возле двора стояло несколько человек в праздничных нарядах. Это были гости его хозяина Далкоса, вышедшие погулять на свежем воздухе после шумного празднества. Увидев пятерых путников, они зазвали их в замок, познакомили с владельцем замка, и мужчин усадили за пиршественный стол, над которым звенели ещё кубки. Сказители, присутствовавшие на празднике, поведали им историю и мифологию южных стран континента.
…С глубокой древности, с тех времён, когда ещё не сформировались государства, люди здесь чтили пантеон божеств, главным из которых был бог Гелло. Он владел не только обширными просторами океана, но и побережьем. Его изображали на картинах стариком с длинной седой бородой, с золотым трезубцем в руках и рыбьим хвостом.
Гелло, по легенде, царствовал на дне океана, на троне, в окружении многочисленных слуг — богов, русалок и нимф. Там он находился не всегда — иногда разгуливал по волнам океана, поднимая сильный шторм, или ветром проносился над южными землями, наблюдая за людьми. Но за пределы своей территории никогда не выходил — севернее правил его старший брат Самсун, более могущественный бог, которого он чтил и побаивался. У них было несколько братьев и сестёр.
Гелло имел бесчисленное множество детей от богинь, русалок и простых женщин; его сыновья и
