отвечаю!
Париж гудит. Как заведенный! (Многозначительно.) Наши!
Мы в первый день, после выступления встретились. Как грохнули! Ну, полный триумф, понимаешь!
Черт меня дернул, в детстве про Булонский лес начитался! Вези, мол, меня, Василий, в Булонский лес, и весь хрен до копеечки... стаксель-максель!
Приехали, а леса-то… нет! …Парк! Вот где Россию-то вспомнишь!
Накупили “Абсолюта” — чушь, бормотуха!
Там, блин, полиции никто и не видел, а мы загремели. Умудрились. Васька к проститутке стал приставать, а она…
Короче, здорово погуляли!
Жена Васькина Жозефа, мать ее… французская… чуть его из дома не выгнала. Стаксель-максель, по-русски ни хрена не понимает, кроме “падла” да “пьяная русская рожа”!
СЕВА. Мужики, давай-давай, по-быстрому.
МОРЯЧОК (достает из кармана коньяк). Ха! Что там петров-водкин! Вишь, какую красавицу Васька Петровичу с приветом презентовал!
ФОТОГРАФ. Да у нас такой коньяк в любом магазине есть!
МОРЯЧОК (со значением). Есть не есть, это все же из городу Парижу.
СЕВА. Смотри, сам не попей, а то как заведешься! (Щупает рукав его морской формы.) Хорошая вещь! Классная! Тебе идет! (Смеется.) Ты в ней… просто улетный.
МОРЯЧОК (чокается). Улетный, ха-ха, еще не улетный, подожди!
СЕВА. Не надо, не надо! Без выкрутасов, пожалуйста!
МОРЯЧОК. Все!.. На родине!
Как я вас рад видеть! Эти милые пьяные русские рожи!
ФОТОГРАФ. Вот что хорошо в вас, в евреях, так это…
Все смеются.
Сева, выпив, быстро уходит.
Съемочная площадка.
ПЕТРОВИЧ. Снято! Готовимся к… (заглядывает в сценарий) к 33-у эпизоду. Кран, кран готовьте.
Человек в костюме (инженер), стоящий возле крана, смотрит на часы.
ИНЖЕНЕР. Ланч!
ВИТЯ. Хорош тебе вымахиваться! Ланч! Давай кран готовь, не задерживай.
ИНЖЕНЕР (оборачивается, смотрит на часы). Ланч, господа! Увы! (Уходит. За ним, как сявка, побежал рабочий-коротыжка.)
ВИТЯ (возмущенно). Ну ты подумай!
ПЕТРОВИЧ (раздраженно). Что там за проблема у вас?!
ВИТЯ. Говорит, что ланч! Вот распустились! Успел по-тихому приватизировать себе кран. И теперь даже слово “ланч” говорить научился!
ПЕТРОВИЧ. Да, вот времена настали! Кто ближе к собственности, тот уже и человек!
Ладно! Перерыв группе.
В помещение, где выпивают наши герои, вбегает реквизитор.
ФОТОГРАФ (закрывая руками бутылку). Не бойся, водка наша!
РЕКВИЗИТОР. Да ладно тебе! Самого напугали.
МОРЯЧОК. Что такое?
РЕКВИЗИТОР. Данила Петрович задачу поставил, чтобы спагетти были настоящие — “La valpuluichello”.
ФОТОГРАФ. Старичок выпендривается перед этой!
РЕКВИЗИТОР. Она в кадре-то только и делать будет, что спагетти жрать!
ФОТОГРАФ. Народная артистка. Из-за границы не вылазит. Только что из Канн.
МОРЯЧОК. Что с того?! Я сам утренним рейсом из самого Парижа!
РЕКВИЗИТОР. То-то и оно! Ты ведь там водяру глушил, а она дама культурная — спагетти дегустировала. Кроме шуток, накоротке с самим Феллини.
МОРЯЧОК. Да он вроде...
РЕКВИЗИТОР. Иди ты!
ФОТОГРАФ. А хоть и жив?!
ВАЛЕРА (застенчиво слушает профессиональный разговор). …Спагетти не трудно.
РЕКВИЗИТОР. Что это за паренек? (Морячку.) С тобой?
МОРЯЧОК (уже изрядно захмелев). Ага! Мой личный повар. Ха-ха!
РЕКВИЗИТОР (к Валере, с надеждой). Может, попробуешь?!
ВАЛЕРА. Я?!.
РЕКВИЗИТОР. А что здесь такого военного?! Могу даже тебя как повара режиссеру представить!
ВАЛЕРА. Да он меня уже знает.
РЕКВИЗИТОР. Тем лучше. Айда на кухню. Чего тебе там будет нужно — не стесняйся! Главное, чтобы было вкусно!
МОРЯЧОК. Валерик, мы с тобой! (Фотографу.) Слушай, Гоша, давай еще хряпнем!
Кухня.
Озабоченный Валера суетится у плиты.
ВАЛЕРА (реквизитору). Неужто в самом деле никто из вас готовить не умеет?
РЕКВИЗИТОР. Ты что?! Омлет, кофе, — конечно! А эти, как их — “палючелло”… Тут специалист нужен.
ВАЛЕРА. А вот кушанья всякие в кино — все настоящее?! Не муляжи?
РЕКВИЗИТОР. Ты, что упал?! Муляжи!..
Если поросенок запеченный целиком, если много поросят на столе, конечно, могут быть муляжами. Все от бюджета зависит!
Вот я на американской картине работал, так там все от пуза жрали “исходящий”. Не скупятся буржуи, не скупятся!
ВАЛЕРА (помешивая соус в сковороде). Поэтому у них все правдиво получается. Хотя кино и условный жанр, все настоящее.
РЕКВИЗИТОР. Вот и я говорю — буржуи, а кино — ну просто социалистический реализм. Не забыл еще советские мулечки?
Учти, спагетти твои будут кушать, а не смотреть на них! Так… чтобы в полном духе соцреализма получились спагетики!
А то мне Данила Петрович со своей народной кое-что оторвут!
Нет, тебе, скорее всего!
ВАЛЕРА (с ужасом). Ничего себе! Так ты же меня подставил!
РЕКВИЗИТОР. Погоди, погоди! Кто кого подставил?! Кто поваром назвался?! Не надо меня нервировать!
ВАЛЕРА. Ладно! Успокойся. Кажется, Спиноза говорил, что человеку творческому ничему учиться не нужно. Главное — творческий подход!
В кадре за накрытым столом Климов и народная артистка.
КЛИМОВ. Я с детства мечтал отведать эти божественные “La Valpuluichello” с одноименным вином c юга Италии!
НАРОДНАЯ. Вы прекрасны, юноша, в своем стремлении к роскоши. Ах, этот дивный соус, ах эти мускатные оливы, пропитанные запахом утреннего моря! …Все тот же повар-старик.
(Актриса посмотрела в сторону, где как раз томился в ожидании моральной казни новоявленный повар Валера.)
…Этот волшебник, этот генералиссимус кулинарии подавал “La Valpoluichello” еще моему отцу. А я, маленькая девочка, глядя на него, мечтала о дне, когда сама вот так, однажды, прекрасным вечером, буду угощать спагетти застенчивого юношу.
Несите, несите скорее!
КЛИМОВ (опять, как нарочно, к Валере). И вина еще бутылку!
ВАЛЕРА (на ухо к стоящему здесь же и наблюдающему за сценой Севе). Странно. Климова уже убили, часа два назад! А он спагетти мои еще пробовать будет!
СЕВА. Тсс! В кино все наперекосяк. (Добавляет.) Как в жизни. Понял?
КЛИМОВ (продолжает играть сцену). Да, повар, наверное, и впрямь очень стар!
НАРОДНАЯ (к воображаемому официанту). Не томи, душа моя!
“Официант” наконец-то приносит дымящееся блюдо.
По площадке разнесся изумительный изысканный запах.
Морячок потянул ноздрями, но встать уже не смог. Валера затих, как природа перед бурей.
ПЕТРОВИЧ (шепотом, к голубоволосой Рите). А запах!.. Превосходный! Кто готовил?
РИТА. Новенький.
Климов положил спагетти на тарелку дамы. Народная по всем правилам накрутила спагетти на вилку.
НАРОДНАЯ. Белиссимо! Божественно!
КЛИМОВ. Чудесное блюдо! Божественное!
Валерино лицо расплылось в улыбке.
ПЕТРОВИЧ. Стоп! Снято!
НАРОДНАЯ (к режиссеру). Данила Петрович, у вас изумительный повар, кроме шуток, я действительно понимаю в этом. Превосходный повар!
ПЕТРОВИЧ. Вы были великолепны, дорогая! А это: “Ах, этот дивный соус, ах, эти мускатные оливы, пропитанные запахом утреннего моря!” Просто гениально!
Группа еще мгновение внимала Петровичу, а потом зааплодировала новенькому.
ВАЛЕРА (не удержался, взвизгнул и подпрыгнул). Йо-о! Я сделал это!!!
КЛИМОВ (народной). Сильно переперчили.
СЕВА, ФОТОГРАФ, РЕКВИЗИТОР (Валере хором). Поздравляем! С крещением!
ВИТЯ (подошел к Валере). Молодец! (Шепчет ему на ухо.) Я завтра последний день. Ухожу с картины.
ВАЛЕРА (со страхом). Как, уходишь? Куда? А… как же я!
ВИТЯ. Не дрейфь! Все будет хорошо. И у меня все будет хорошо.
Я с Никоновым, ну, знаешь, молодой парень, режиссер… Решили поставить свой фильм фильмов. Помнишь, я рассказывал. Всю жизнь о такой картине мечтал, еще с ВГИКа. А теперь такой случай представился!
ВАЛЕРА (растерянно). А как же?..
ВИТЯ. Э, брат, таких картин, как эта, знаешь, еще сколько в жизни будет. А мечта заветная так может и не исполниться.
ВАЛЕРА (растроганно кладет руку на плечо Вите). Я горжусь тобой, Витя! Даже если ты и рискуешь.
Витя с Валерой заходят в мастерскую. Морячок поднимает голову.
МОРЯЧОК. Витя, салют! Привет тебе из Парижа. (Извлекает, из кармана лимон, удивленно смотрит на него, обращаясь к лимону.) Ну, ты даешь, желтый, откуда взялся? С кем пришел?
Ах, вот она, бутылочка! Ах, вот она, подруженька. От Васеньки, из Парижу прибыла, девочка моя!
Витек, ну как мой повар?
Витя и Валера смеются. Входит реквизитор. Вносит оставшиеся спагетти.
РЕКВИЗИТОР. Сам отведай. Повар классный! Народные артистки от него теперь без ума.
Морячок откупоривает бутылку коньяка и разливает по стаканам.
МОРЯЧОК (коньяку). Иди-ка, иди сюда, родной!
Все пьют коньяк, закусывая лимоном, морячок загребает себе все спагетти.
Входит растерянный Данила Петрович.
ПЕТРОВИЧ (к Вите). Ах, вот вы где! Свой отход отмечаешь, предатель?!
ВИТЯ. Зачем вы так, Данила Петрович?
ПЕТРОВИЧ. Ладно, ладно. Да я не сержусь. Сам так же поступил бы. Не понимаю только, ведь Никонов — режиссер молодой, еще неопытный.
ВИТЯ. Сценарий, Данила Петрович,
