пожалуй, преждевременно…»
В это время, в холл картинно крадучись, вошел молодой человек с репортерской сумкой через плечо, — их коллега, бывший сокурсник по факультету журналистики, а сегодня радиорепортёр Би-Би-Си Андрей Палей. Подошел к работающему компьютеру, крутанул вертящееся кресло, театрально ударил по клавишам. И задекламировал в микрофон таинственным металлическим голосом.
— Земляне! Братья наши меньшие! Высший Разум Вселенной приветствует вас!
С балкона выглянула улыбающаяся Яна.
— Ах, это наш Эндрю, пожаловал! Привет, дорогой, журналюга неместная! Только избавьте нас, сэр, от ваших назойливых интервью! Сорри! На сегодня, — всё! Даже твоей Би-Би-Сишке распрекраснейшей!
— Ой, какие мы гордые стали! — пикировался Андрей. — Когда журнальчик свой открывали, ты, Яночка, просто летала ко мне в студию записываться! Значит, нужен был мой микрофон вражеский! Я же вам такой промоушен осуществляю! Такую рекламу бесплатную делаю, а толку?..
Александр, качая головой, выглянул с балкона.
— Опять выпендриваешься, Андрей! Вот портит тебя работа на Запад, портит. Промоушен, слово то, какое?!
— Ладно, шучу, шучу! Я к вам битых два часа добирался. Пробки. Повсюду пробки. ХХI век на дворе!
Андрей вышел на балкон, стал между них, опершись на дивной красоты чугунные литые перила, и со значением взглянул на небо.
— Вы не НЛО-шки ли здесь считаете, ребятки?
— Дрю, как в тебе уживается махровый скептицизм и уважение к нашему странному делу? — Яна с мягкой укоризной посмотрела на Андрея. И Андрей смутился, увидев так близко ее замечательные зелёные глаза.
— Мы же друзья все-таки! А скептицизм оправдан, оправдан, тарелочники вы мои. Он друг объективности! Вот пока сам не увижу Их…
— Ага. За ручку, значит, не поздороваешься… Не возьмешь интервью, а затем скроешь от человечества живые факты — перебила его Яна.
— Нет, нет! Спаси Господь. Просто боюсь я их, инопланетян ваших, — словно открестился Андрей, апеллируя, почему-то только к Яне.
Александр всегда ревновал Яну к этому высокому стройному, похожему на англичанина, парню из их группы еще в университете! Но никогда не подавал виду. Все само собой разрешилось однажды, когда Яна предпочла одного из них.
— Боишься?! Вот видишь, — боишься! Так, значит, они существуют! Нельзя же бояться того, чего нет!? Раскололся, наконец, наш Фома неверующий! — заспорил он с Андреем.
Андрей вытащил из сумки репортерский магнитофон с желанием обрадовать ребят, каким то известием.
— Существуют, не существуют, но боюсь их, ужас как боюсь! Странное дело, такая фигня теперь происходит! Невероятно!
Яна расцвела в широкой улыбке.
— Дружочек, ты никак к нам с материалом примчался?! Какой молодец! Вот за что люблю тебя, Эндрю…
Андрей легонько вздрогнул, щёки его зарделись румянцем, а в глазах застыл вопрос — «…Любишь?..»
Сам не зная почему, он принимал подобные Янины обороты речи буквально. И потом долго мучался оттого, что ставил себя этим в неловкое положение.
А Яна, как ни в чём не бывало, продолжала, дружески похлопывая его по плечу.
— Не в том смысле, дорогой мой. Успокойся, люблю конечно… За объективность.
— О, счастье! Времена настали! Даже Яночка признает, что я всё-таки объективный журналист, а не какой-то задрипанный репортёришко. Не, ребята, это, в самом деле, — сенсация! — постучал Палей по своему магнитофону. Но потом неожиданно задумался. — Хотя как знать, как знать…
— Пока сам не увидишь, своими глазами, — передразнил его Александр.
— Короче, над Пулковом каждую ночь неопознанные летающие объекты появляются! — решился репортёр.
— Да ну?! А, понял, кажется — «Боинг 737» называется! «Люфтганза» — на фюзеляже, знаешь, такая надпись имеется, — подначил его главный редактор.
— Погоди ты, серьезно! — Андрей положил на стол магнитофон и включил запись. — Вот послушайте, братцы.
Из динамика, сквозь хрипотцу и помехи доносилась речь перепуганного на смерть мужчины — «…Я их каждую ночь стал видеть, в юго-восточной части неба. Это, страшно, поверьте. Все летают и летают, пламя из них, огни… А почему все в один район, непонятно, как в порт что ли какой-то?!»
Александр нажал на кнопку «стоп» магнитофона, и со смешливым удовольствием декламировал, потому что петь у него выходило не совсем хорошо.
— Говорят, НЛО, и грешат на вино. Спьяну что не увидишь на небе…
Яна, видя замешательство Андрея, попыталась разрядить обстановку.
— Эту песенку, помнишь, Дрю, Наташка-заочница из Кинешмы сочинила? Ну… про бутылки пустые из-под портвейна, вылетающие из окон студенческой общаги. Помнишь?! На голову декана психофака, помнишь, ещё тогда попали?!
— Какие бутылки? Какого портвейна?!
— Ясное дело, какого нашего любимого — «Три семерки»! Не «Порто Круз», однако! Разве были у нас тогда деньги на «Порто»? Что, забыл уже жизнь студенческую?!
Андрей украдкой взглянул на счастливую Яну и захлопал пушистыми белёсыми ресницами. Она была особенно красива и мила, когда улыбалась.
— Ну вас, ребята! Я же серьезно! А вы мне про журфак! Про бутылки… Вы скептики еще большие, чем я.
— Старик, но ведь это главное наше правило: доверяй, но проверяй! — Саша сел на стол и стал искать что-то среди бумаг. — Сам посуди, какие неопознанные летающие объекты будут суетиться над крупнейшим аэропортом мира? Там самолеты взлетают и садятся каждые пять минут!
— Только спьяну! — продолжала шутить Яна.
— Только спьяну! — поддерживал в ее же тоне Александр. — Только залив глаза. Представляешь, эдакий разудалый браток по разуму с сизым носом, с бутылочкой виски за штурвалом межзвездного корабля?!
Андрей наконец заулыбался и принял настроение его друзей.
— «Три семерки» могут кому хочешь голову вскружить! Сами же рассказывали, как ваш дедулька читатель, Кузьмич, Молотков, даже икрой на борту НЛО угощался. Значит, и наше, человеческое, им не чуждо?! Кстати, как он там? Вот с кем хотелось бы поговорить. Потрясающий дед! Я, когда в прошлый раз встретил его у вас, просто обалдел. Три класса образования у крестьянина, а рассуждает, как масштабный ученый.
— Я ему почему-то верю. Сразу же поверил, — сказал Александр и встал со стола. — Ладно, люди, давайте Андрюшину запись дослушаем, хорошо?!
Андрей вдруг застеснялся: «Не надо, Ян. Правда, туфта это. Про Пулково я, честно говоря, не подумал. Там в самом деле, самолетов, как в пчелином улье».
Яна мечтательно закрыла глаза.
— Всё-таки как хочется верить, ребята! Я с самого детства чувствую, знаю даже …интуитивно, конечно, что мы не одиноки во Вселенной. И что еще при нашей жизни произойдет так называемый контакт с Внеземным Разумом…
Все замолчали от ощущения чего-то важного, главного, которое обязательно произойдет в их жизни.
Философскую паузу нарушил молодой и напористый главный редактор.
— Яна, так ты полагаешь, что контакта как такового еще не случилось? Разве Мажестик, Розуэл, Зона-51, Молебка, Криволожка, наконец, показания тысяч очевидцев — все это праздные разговоры? А Марина Попович?! Ее рассказы. Мы же сами встречались с ней! А как же наш Кузьмич Молотков из Красного Лога?
— Понимаешь, Саша, я как-то это по-другому представляю. Огромное поле или городская площадь. Все торжественно, значимо… Пресса, телевидение, ученые. Официальный контакт, словом.
Александр несдержанно перебил ее.
— Духовой оркестр, цветочки-веночки! …И космический корабль пришельцев висит, запутавшись в проводах, да?! И что значит — «официальный»? Что, с нашим Кузьмичом они неофициально встречались? Ведь инопланетяне даже представились ему. Для него это вполне торжественно и значимо было. Документы, что ли, они должны предъявлять? Или грамоты верительные?! Кому?! Для них никакой разницы нет!
— Мне кажется, случись такое, что посланцы иного разума приземлились бы на лужайке перед Академией наук, наши академики все равно бы не поверили, рассуждал Андрей.
— Им? — с энтузиазмом спросила Яна.
Александр защелкал клавишами компьютера, обрадовался, что нашел какой-то сверхполезный сайт в Интернете, но вопреки обыкновению не погрузился в его содержание.
— Господи прости, себе даже! Самим себе бы они не поверили! Такая у нас наука! Как, скажите на милость, к ним, ученым относиться? Вот потому-то я, лично, уважаю только исследователей. Исследователей! В самом деле, ведь многих наших ученых можно назвать лишь «так называемыми учеными». Но, к сожалению, эта терминология и их оружие в войне против уфологов. Есть даже, подумать только, — «комиссия по лженауке». Ничего вам не напоминает?! Как во времена инквизиции!
— Ой, знаете, ребята, что я сейчас подумал: они же за нами наблюдают! — Андрей прервал расширенное обращение коллеги к народам мира.
Александр исправил стиль, перейдя на юмор.
— Товарищ полковник, чашечку кофе, пожалуйста, — и постучал по столу, заговорщицки оглядываясь.
— Кто про что! Не избавиться нам от наследия эпохи, господа советикусы!
— Конечно, наблюдают! Еще как наблюдают! Слова не скажи! — оживилась Яна.
— Нет, все-таки интересно! Инопланетяне, владея такими высочайшими технологиями, раз сюда прилететь сумели, наверное, преспокойненько смотрят земное телевидение, — развивал тему Андрей, украдкой поглядывая на Яну.
— И… слушают твое радио!
— Читают наш журнал «Невероятный мир», — важно дополнил Александр.
— Опять! Я же серьезно!
Андрей нервно заходил из угла в угол, обдумывая новую идею, пришедшую в его голову.
— Интересно, интересно! И?.. — подмигнул ему и Яне Саша.
Яна и Андрей одновременно подскочили к компьютеру с целью первым занять стул. Каждому удалось это наполовину.
— А что, если?! — осенило Яну, которая уже открывала программу редактирования текста Word, и выпихивала со стула Андрея.
— Обратиться к ним напрямую! — худощавый Андрей не
