повезло, что милиционер телевизор вовремя включил. А то бы по инстанциям наше дело завертелось. Тут нам и вражескую радиостанцию впаяли бы… на всю катушку! — сказала Яна, перепрыгивая через лужу.
— Как жаль, что не мы опять увидели их, а кто-то другой! — помог ей галантный Андрей, подав руку.
— У нас все в лучших традициях! Вспомните историю первого космического полета. Так вот, когда Гагарин приземлился, последней к месту события примчалась местная пресса!
— Надо же!.. — буркнул редактор, плетущийся сзади. И настроение его сменилось. — Не расстраивайся, Дрю, это же наш НЛО! Мы его пригласили, значит, мы — главные действующие лица в этой истории. И она только начинается! Я чувствую…
— Господин главный редактор, хочу продолжения! — оживилась Яна.
— По-моему, они где-то рядом!
Молодые люди сели в свою машину. Александр включил радио и вывернул на дорогу.
Андрей и Яна переглянулись: «Эта ли дорога?» Но промолчали.
По радио передавали сообщение их коллеги, казалось на всех диапазонах. Они ехали долго уже по проселку.
— Но ведь явно не туда, не туда едем. Станция должна быть справа. А вон там деревенька была, — зашептал Андрей Яне. Потом что-то увидел впереди. — Тихо! Саша! Стоп!!!
Автомобиль резко затормозил, подняв тучи пыли.
На краю заброшенного поля в свете фар появился летательный аппарат пришельцев!
Он не подавал никаких признаков жизни — не светился огнями. Просто спокойно лежал на краю большого ржаного поля и сверкал железными гранями корпуса в лунном свете.
Холодный пот скатился по спинам наших героев. На лицах выступила испарина. Они не могли даже пошевелиться.
— Не шевелитесь. Я первый пойду! — Александр вышел из оцепенения, осторожно открыл дверцу автомобиля. И медленно направился к объекту… Остановился и замер…
Вскоре ему удалось рассмотреть летательный аппарат подробнее.
«НЛО» оказался… большой трансформаторной станцией высокого напряжения. Она выглядела таинственно и великолепно здесь, у дороги в свете фар и рассеивающейся пыли.
Гомерический и нервный хохот разрезал мертвую тишину и уничтожил почву для страха.
Андрей и Яна вышли из машины. А веселый Александр вернулся и полез в бардачок за бутылкой со спиртным.
Достал красивую бутылку и забавно поморщившись, глотнул коньяк первым. После чего троица быстро опустошила ее и началось буйное языческое веселье, вокруг мнимого НЛО под громкую музыку бортовой магнитолы, под высоким звездным куполом.
Неподалеку от этого места, за логом, остывало пепелище от сгоревшей копны.
При свете его огоньков, похожих на звездное небо, тихо сидели и выпивали со смыслом крепкий самогон Розы Ананьевны и заедали хрустящими огурчиками и салом — презентом от Васиного тестя Якова Гургеновича, двое простых сельских парней-водителей.
Машины их так и не завелись. И покорно застыли теперь, прижавшись друг к другу на таинственной серебристой ночной дороге, словно ожидая команды с неба.
Санкт-Петербург, Чапыгина, 5. Телестудия с этим адресом только раньше была похожа на муравейник, — во времена, когда ее полосатая башня вещала на всю Россию, на весь Советский Союз!
То ли кабинетов стало больше, то ли интерес у посетителей и сотрудников пропал, то ли все разом выехали на какой-то важный репортаж, но не напоминала она муравейник, вопреки всем шаблонным представлениям.
Смуглая зеленоглазая Яна в белой блузке выразительно сидела под жарким светом софитов в студии местного канала перед всевидящим оком телекамеры. Кажется, каждый мужчина в этом городе не мог равнодушно относиться к ее передаче, поскольку не смотреть на Яну, однажды увидев ее в телевизоре, было нельзя. Передача, слава Богу, подходила к концу и Яна заканчивала фразу. Не мокрая, хоть выжимай спина, не раскрасневшиеся щечки, а один из приглашенных в студию гостей испортил настроение этой мягкой красивой девушке.
— Говорят, в дни тревог и сумятицы нам свойственно либо вспоминать о Боге, либо верить в чудеса. Не бойтесь веры в неведомое: оно существует. Оно избавляет нас от человечьего эгоизма и дает смелость думать, развиваться. Мы не одиноки во Вселенной. И так же, как в «отдельно взятой» стране, ничего путного нельзя построить на «отдельно взятой» планете. Если мы — часть Вселенского Разума, а не Вселенской Глупости, — будем терпимее, спокойнее, добрее. Будем чаще поднимать взор к небесам...
Анатолий Юрьевич Чернов в растроганных чувствах стоял у массивной звуконепроницаемой двери телестудии и смахивал слезу, умиляясь изображению по внешнему монитору. Он протирал в сотый раз липкими пальцами свои дурацкие очки с круглыми линзами, когда к нему подошел Юрий Васильевич Скоропад и заглянул прямо в лицо.
— Эх ты, астроном хренов! Почему правду не рассказал?! Ведь знал, что прямой эфир. Как теперь Яне оправдаться перед своими телезрителями? — с пренебрежением высказал ему Скоропад.
— А что я такого сказал?! — не понял Чернов.
— В том-то и дело — не сказал! Просто не сказал! А это хуже, чем приврать в нашей ситуации, после того, что случилось.
— Юра, голубчик, пойми, дорогой! Меня же коллеги из научных кругов на смех поднимут, из членкоров исключат за пропаганду псевдонаучных измышлений. Так было уже с другими. Было! Целое постановление по этому делу вышло!
— Какому делу?! Очнись, старый пень! Время-то какое сейчас?! Демократия. Забыл?! Пережиток! Эх ты! Венера — хренера!
Толстая дверь бесшумно распахнулась, обдав стоящих у нее жаром и Яна, наконец, вышла из студии. Свысока посмотрела на Чернова и кисленько улыбнулась.
— Анатолий Юрьевич, спасибо за вашу действенную помощь. Я думаю, что больше она нам не понадобится.
Яна стремительно пошла по длинному коридору, ухватив под руку Скоропада. Обиженный Чернов опустился на стул, провожая их взглядом. За ними, из монтажной, устремилась молоденькая девушка — стажёр-журналист.
— Юрий Васильевич, Яна! Вы знаете, я тому профессору по звездам совсем не поверила. Весь город гудит. Столько народа в курсе! Расскажите, пожалуйста, еще немножко. Яночка, ну попросите его, для меня. Это же правда?
— Кому нужна эта правда?! Тут лучшие друзья и то, понимаешь, предают! — махнул рукой Скоропад. Не в настроении я, милочка! Как-нибудь в следующий раз.
У входа на телестудию, молча сидя на гранитных ступеньках, поджидали коллег Андрей и Александр.
— Ну что теперь делать будем?! — начал разговор хмурый Саша, встречая Яну и Скоропада.
— Мы же журналисты, как-никак! Будем продолжать искать истину. Что мы еще можем? Искать, бороться! — ответил ему Андрей.
— Найти и не сдаваться?! — заёрничала Яна. — Ну, ты просто комсомолец какой-то! Как ты проник на Би-Би-Си, ума не приложу?!
— Комсомолец?! Ха! Скорее… пионер! — засмеялся Андрей. — Да, пионер! В смысле — первопроходец! Ведь это и есть общечеловеческие ценности — нести Правду и Свет людям! Правда, Юрий Васильевич?
Скоропад уныло стоял возле машины, в которую усаживались его молодые коллеги. Как бы ему хотелось сбросить годков тридцать и подружиться с ними по-настоящему, поучаствовать в их невероятно потрясающем деле.
Вот время! Можно писать, про что хочешь! Можно даже издавать свой журнал! Можно… Ни за что бы не поверил, что такое время настанет! Интересно, чем это все закончится?..
— Нам куда? — спросил у всех Александр, заводя двигатель.
— Ты же у нас главный редактор! Приказывай! И мы подчинимся — взяла под козырек Яна.
— Тогда в контору. Я тебе одну работу подкину! Интересную, не скрою…
— А я думала… В ресторан… Отпраздновать наш успех! Как я смотрелась?! Нет, как я смотрелась? Почему все молчат?!
— Нормально... В ресторан так в ресторан! Хуже не будет! — принял решение главред.
— Тогда и я с вами, ребята! — осторожно решился предложить себя в компаньоны зеленой молодежи опытный Юрий Васильевич.
— Видал!.. Старая советская школа! — Андрей указал на оживившегося Скоропада.
Скоропад нисколько не смущаясь, неловко забрался на заднее сиденье и отдавил ноги худенькому Андрею.
— Быть в нужном месте в нужно время! Запомни, сынок, это — первая заповедь репортера!
Серебристая «Вольво» тронулась с места со свистом.
До первой аварии, к счастью несерьезной, Александр гонял «как бог!», — как большинство молодых водителей после первых десяти тысяч пробега.
Машина быстро двигалась по Дворцовой набережной. Саша специально не сбросил скорость на мостике через Зимнюю канавку, как рекомендовал дорожный знак. Забавно, — этот мостик превращается в опасный трамплин на скорости в 100 километров в час. Может выбросить авто прямо в Неву. Но это для тех, кто пробовал. Александр же прошел его на скорости 90, и ничего не случилось. Однако, он неожиданно поймал себя на мысли: как глупо рисковать, ведь рядом самый дорогой ему человек — его Яна.
А Яне понравилась Сашина лихость, сердце девушки учащенно забилось, и она посмотрела на него влюбленными глазами. Андрей, не сводивший глаз с изящной, даже в кардигане Яниной спины, вздохнул. Скоропад, понял, что зря увязался с этой молодежью, но мысли о красоте его города заглушили боязнь гравитации.
Какой красивый город! Медленно засыпает Петропавловская крепость, укутываясь легким невским туманом. Последний луч солнца лениво сползает с золотого шпиля собора Петра и Павла.
Анатолий Юрьевич специально попросил таксиста высадить его у Троицкого моста. Он по обыкновению, если возвращался домой на такси в тихое время, немного проезжал мимо, для того чтобы полюбоваться красотами Петербурга во время пешей прогулки. Плохое настроение профессора улетучилось. Из Петропавловки доносилась сладкая мелодия флейты или дудука.
Послышался какой-то целлофановый шелест сверху. Чернов поднял голову к небу.
Над городом двигалось торжественно и чинно нечто удивительное в искрах и пламени. Сквозь плазму просматривались совершенные очертания корабля космических странников.
Внутри инопланетного корабля стояла странная жужжащая
