дверь.
Корабль сильно качнуло. И Молотков ощутил, что его тело стало намного легче. Стены накренились, и он почувствовал, что НЛО стал медленно подниматься вверх. Потрясенный крестьянин рассмотрел сквозь рассеивающийся дым большое окно, и как пьяный, неловко качаясь, подошел к нему, стал на колени и осторожно посмотрел вниз, где была его деревенька.
Спустя несколько минут стал оглядываться по сторонам. Кроме длинного как туннель, освещенного странным для землянина светом коридора, он ничего не увидел.
— Я не хочу!.. Я не хочу никуда улетать! Мне… еще рано… Отпустите, отпустите, пожалуйста… — рассеянно, кричал он в гулкую пустоту бесконечного коридора.
Через некоторое время из глубины туннеля вышла вполне земная женщина лет сорока, только немного необычно одетая и какая-то уж очень опрятная. Глаза незнакомки были изумрудными и большими, волосы платинового цвета. На ней было платье из невесомого сочно-серого цвета материала, под которым угадывалась прекрасная фигура.
Она молча показала рукой на выросшее прямо из пола кресло, предлагая сесть.
Кузьмич сразу почему-то успокоился и одобрительно кивнул в знак согласия.
— Не бойтесь. Мы ничего вам плохого не сделаем. Просто немного подлечим и покатаем. Вы, кажется, сами этого хотели?!
— Кто вам сказал?! Почему я хотел?! Я вовсе этого не хотел! Вы… самоуправствуете, гражданочка, — опешил, Кузьмич, подбирая слова.
— Флу… — представилась женщина и приветливо улыбнулась.
— Флу?.. Какая такая… Флу?!
— Зовите меня — Флу. Просто Флу. Это мое имя, специально для вас — Флу.
— Специально для меня?! Разве так бывает у… порядочных людей? У нормальных людей имя… специально… для всех — начал спорить Кузьмич, пытаясь захватить инициативу.
— Я… как это вам объяснить?..
— Я, кажется, понимаю… Не совсем человек?! Эка невидаль!
— Человек! Но… Скорее, не такой, как вы, земляне.
— Не землянка, значит. Вот здорово! Не землянка! — Кузьмич совсем осмелел. — Но… если вам трудно все объяснять?.. Зачем вы тогда меня забрали?! Куда мы летим, скажите на милость, гражданочка… Флу?!
— Неужели вам совсем не интересно?!
Кузьмич, ужаснулся от мысли, что его увезли против его же воли, а в кармане у него ключ от дома — «Как теперь мать с Лидой домой попадут? Эх, ключи, ключи… Сроду не запирали хату. А тут эта перестройка нагрянула, пропади она пропадом!» Он с трудом вытащил из дырявого кармана большой ключ от хаты и демонстративно показал Флу.
— Ключи у меня! Вот они, ключи от дома. Моего.
Флу с пониманием наклонила голову.
— Клю-чи… Ключ?..
— Лида, — жена, с матерью в поле — помидоры собирают, а ключи — вот они! У меня! От хаты! Э, да вы не знаете ничего… Сейчас воруют по страшному. Ой!.. Вот, Митрофаныч с Валей к Зое, — дочери своей поехали на три дня в город погостить. Она за военным там, лет как пять. У нее в городе, знаете, ванна такая гладкая как яичко, с кафелем! Вода горячая, всегда… после десяти. Крутой кипяток!
— Ки-пяток? — не поняла инопланетянка.
— Три дня всего, представляешь?! И готово, дело… Фить! Диван худой даже сперли, креста на них нет! Не говоря уже о телевизоре! У меня антенну, и ту скрутили… Металл! Кто про этот металл, ядрена мать, когда подумать мог?! Теперь, матьиво, без света сидим! Провода поспиливали вместе со столбами! Двадцать первый век! Воры — ищи-свищи! Вроде кругом все свои?! Наши! А поди ж ты!
— Наши? Вот как, — с пониманием кивнула Флу и посмотрела на какой-то пульт, расположенный тут же, в стене. — Как вы теперь себя чувствуете?
— Как тут будешь себя чувствовать?! Когда… и тебя самого вертанули! Разом! Не успел глазом моргнуть!
— Вертанули? — переспросила Флу, с трудом разбирая смысл. — Не понимаю! Слишком быстро летим, кажется?
Тень НЛО стремительно пронеслась над землей. Какой-то мужик, шедший с корзиной ядреной облепихи вдоль опушки леса, аж присел от неожиданности и неуклюже повалился, рассыпав сочные янтарные ягоды по высокой траве.
Молотков зашебуршил грязными пальцами, ощупывая мягкие подлокотники чудного кресла.
— Не… Нормально, нормально. Хорошо сидим. А вертанули — украли, значит. Вы меня украли! Так ведь?!
— Нет, вы сами просили о помощи. На том поле. А мы просто пролетали мимо. У вас недавно инфаркты были. Сердце не выдержало бы той нагрузки, на которую вы рассчитывали сегодня. Нельзя было с таким здоровьем дубки рубить и изгородь мастерить. Я провела ваш мониторинг еще на подлете и поняла, что не выдержит ваше сердце.
— Матерь Божья! Пресвятая Богородица, Царица Небесная! Смекаю! Уж не помер ли я, случаем?! А то уж больно мне хорошо тут у вас!
Кузьмич прислушался, и услышал пение птиц, шум моря и леса на фоне волшебной музыки.
— Чу, не ангелы ли поют?
Флу весело засмеялась.
— Не умерли. Правда! А хорошо вам, потому что у нас на борту вы уже полечились немного.
— Правда? Когда это я успел?! Невероятно! — Кузьмич побил себя ладонями по впалому животу и жилистым ногам, потрепал себя за щеку, почесал за ухом. — Фу-ты, ну-ты! Лапти гнуты! Не болит вроде ничего! Так вы, гражданочка… Флу, не доктор, случайно?
— Можете меня так называть, если хотите, но лучше — Флу.
— Правильно. Мудро придумано! Если домой попаду, как про такое происшествие кому рассказывать? Про доктора совсем не заикнись: сразу диагноз поставят наши, — деревенские. Те мастаки — глумиться! Раз доктор, то и больница должна быть, понятно, психушка! Пропишут придурком навеки. Ни за что ни про что! От скотника деревенского какой отпор?! Я однажды лошади колхозной ногу перевязал полотенцем, — оступилась бедняга, подвернула коленку, — так все теперь ветенаром — айболитом, доктором лошадиным дразнятся. На сараюшке написали даже. Обидно.
— Айболитом?! Лошадиным?.. — не поняла Флу.
— Даже дети малые смеялись! Странные. Что тут плохого, лошадке помочь?! У нас чуть что — на бойню, на колбасу! Вот и весь диагноз! Ах, люди, людишки! А вы, Флу, смотрю, сочувственная женщина. Странно как-то, в наше время от людей сочувствие иметь!.. А тут от инопланетянки!.. Хотя... как там, у вас? Все такие?
— Какие — такие?
— Пролетели полкосмоса, с другой планеты, можно сказать, чтобы мне, деду, бывшему пьянице деревенскому, который целую жизнь провалялся у озера, помочь… Извините! Не верю! Неужели такое бывает?! Говорите, что задумали?! Какой эксперимент?
НЛО с Кузьмичем на борту пролетал по нижней кромке облаков, над Уральской горной грядой, когда его случайно заметил пилот истребителя Су-37 ВВС России старший лейтенант Миша Романов, поправляя высотный шлем. Он не раз читал в прессе про такие объекты, но встречаться с ними за период своей службы ему еще не приходилось.
— Е-мое! Я полсотни первый. Прием! Я полсотни первый. «Терем-три», прием!.. Вижу странный объект в пять, …тридцать градусов северо-восток. «Свой-чужой» не отвечает! — озабоченно сказал Миша, после посланного объекту специального радиокода.
Потный шлемофон что-то хрюкнул ему сквозь тотальный эфирный треск. Михаил прищурился и сморщил лоб, чтобы лучше расслышать ответ. Но вразумительного ответа не последовало.
— Да… это же!.. Блин!.. Мать мая женщина!
Его первый в жизни НЛО, на миг осветив кабину пилота лучом своего мощного прожектора, холодно безразлично уходил на восток, а он никак не мог договориться со своим шлемофоном.
— Нет, не понял! Так! Чё?! Не понял! «Терем-три», прием! Что делать-то?
Инопланетянка Флу вальяжно сидела в кресле напротив землянина Александра Кузьмича Молоткова и с неподдельным интересом и некоторым назиданием продолжала беседу.
— Вы очень подозрительны, Александр Кузьмич. Я же говорила, — мы только хотели вам помочь.
— Чего? Помочь?! Что толку помогать нам? Зачем! Мы и так загнемся помаленьку. Освободим место для ваших экспериментов. Или чего вы там еще задумали, какие идеи насчет России?
— Странный вы народ! Бесконечно бичуете сами себя, не доверяете никому, не верите! Себе даже! Это, знаете ли, странно, и это не признак большого ума…
— Вон оно как!.. Дураки мы, значит? И вы туда же! Вам-то что?! Не надо так про русских людей, гражданочка! Про кого хотите, только не про нас. Чего вам в нас не понравилось?! Вы же только с небес спустились! Не нажились ведь еще на планете нашей, не изучили толком Россию-матушку, а уже хаите. У нас… У нас… душа, душа, можно сказать… самая широкая! Понятно?! — выпалил Кузьмич, употребив весь запас своего патриотизма, сидевшего очень глубоко в его душе — Сами какой национальности будете?
— Прошу вас, не расстраиваться так. Причем здесь национальность? О, да вы слишком политизированы. Вам это зачем?! Политика — удел темных сущностей, питающихся страхом и завистью обывателей. В мире, не на Земле, конечно, даже отсутствуют такие понятия!
— Отсутствуют?! Что же у вас там есть?! На небе?!
Флу очень добродушно улыбнулась.
— На небе… Пусть будет на небе… Знаете, всем содружеством народов, населяющих нашу Вселенную, правит Любовь! Любовь, жажда познания и открытий, творчество движет колоссальными цивилизациями, еще неизвестными вам, — человечеству, — которых, вопреки вашим представлениям, великое множество в ближнем и дальнем Космосе!
— Старая песня… Любовь… Как мне любить?! Кого?!
— Начните с себя!
— С себя?! С самого себя?!.. — недоуменно произнес Кузьмич. — Боже, как грустно… Как меня любить прикажете?! От меня-то… ничего, поди, не осталось! Что вы там, в свою смотрелку волшебную, увидели?! Одна чернота поди!
— Тело — храм души! Но тело можно почистить и исправить. Мы уже этому научились. Единственное, что не подвергается замене, — это душа. Да, да! Вы должны полюбить себя. Ваши земные книги Божественной мудрости так и говорят: полюби ближнего своего, как самого себя! Себя — главное слово!
Кузьмич развернулся лицом к иллюминатору и распрямил плечи.
— Это книги. В жизни по-другому получается. Мы, наверное, правда, глупые создания — все время о ближнем думали. Теперь я, кажется, понял самый ближний ко
