Анатолия Юрьевича еще дома нет. Он очень просил взять его с собой, если что…
— Ну, ты даешь! Зачем он нам, Анатолий Юрьевич? Время на него терять! Понимает твой астроном хоть что-нибудь в неопознанных летающих объектах?! Я думаю, ничего он не понимает в них! Потому что не хочет понимать. Он просто не верит в их существование. Не верит! Я сто раз читал статьи этого доктора астрономии. Ну просто ни фига не смыслит во внеземном разуме!
— Тогда кто смыслит? Кто?! Саша, что тебе сдался Анатолий Юрьевич! Сам говорил: при редакции просто необходим скептик!
— Тебе Эндрю не хватает?!
— Какой же Андрюша скептик?!
В кабинет запыхавшись вбежал Андрей.
— Легок на помине, — протянул ему руку Саша.
— Неужели в самом деле?! Прилетели?! Даже сели?!
— Прилетели! Даже сели! Стихами заговорил! А ведь прилетели! Ты подумай! По-русски! С размахом!
Яна подала Андрею диктофон и включила запись телефонного разговора.
В диктофоне послышалось: «Але, редакция! Але, редакция!..
Автомобиль мчался по вечернему Петербургу. За рулем был Александр. В салоне Андрей и Яна разворачивали карту и долго разыскивали в полутемном салоне нужный населенный пункт, читали по слогам: «У-ша-ки».
На выезде из города строгий гибэдэдэшник остановил серебристую «Вольво-740» с корреспондентами. Обошел и подозрительно осмотрел ее со всех сторон.
— Нарушаем, значит?!
Опустив стекло Александр, подал свои права и немного волнуясь, попытался объясниться.
— Здрасьте! Мы репортеры, корреспонденты, спешим на задание! Событие экстренной важности! Сенсация! Только чуть-чуть нарушили-то. На пяток километров быстрее положенного.
— Ничего себе пяток километров. Летели как угорелые. Не на пожар ли?
— Большой пожар? — не разобравшись переспросил Андрей, высунувшись из окна.
— Не знаю, большой или маленький, но сам Саша Невзоров на своем джипе так не летает, а он не просто… он еще и депутат!
— А кто такой Саша Невзоров? — зевнула и наивно поинтересовалась Яна.
— Ладно, сдаюсь, штрафуйте побыстрее, хотя нас, по обыкновению, всегда отпускают с миром, — решился на маленькую хитрость главный редактор.
— Любопытно узнать, за что это вас, собственно, всегда отпускают?
— Так… Мы люди особенные!
— Это почему вы такие особенные? Как это? Какие особенности?
— Особенности, способности, в смысле — паранормальные!
Проезжавшая мимо фура обдала милиционера пыльной волной. Гибэдэдэшник записал ее номер и тщательнее стал рассматривать водительское удостоверение.
— Во дает! Какие такие особенные способности аморальные у вас могут быть?
— Могу продемонстрировать. Хотите, все про вас расскажу? Зовут вас Александр Викторович, фамилия Зуев…
— Так я, кажись, представлялся, — озабоченно перебил гибэдэдэшник.
— Кажется… Нет уж! Точно не представились! — встряла Яна.
— Жену вашу Клавдией Петровной зовут, а детей Вова и Миша. У вас машина есть — «запор» желтый, «божья коровка». А теща… — продолжал Александр.
— Теща?!.. Дальше не надо!.. Стоп! Да как это, как вы все узнали?!
— Вот это они и есть — паранормальные способности. Это сложно объяснить… Специальная методика архатов-мурлатов квантунской армии! Читали?..
Андрей и Яна, ничего не поняв, переглянулись.
— Ничего подозрительного не заметили сегодня, товарищ? — захватив инициативу, Александр задал гибэдэдэшнику вопрос уже совсем другим тоном.
— Я заступил недавно, товарищ… — отрапортовал вдруг гибэдэдэшник. И удивился своему поступку.
— Господин, — уточнил Александр.
Гибэдэдэшник подал обратно водительское удостоверение, и взял под козырек.
— Прошу прощения, Господин…
— Ну, всего вам доброго, Александр Викторович. Как что-нибудь подозрительное заметите, звоните… — Саша протянул ему свою визитную карточку.
— Хорошо, хорошо… А как узнали-то про меня?.. Ой! Ой! — вдогонку трогающемуся автомобилю вскрикнул гибэдэдэшник.
— Это же феноменально! Саш, правда, откуда ты узнал его данные? — с восхищением спросил Андрей.
— Да… Интересно! Нет!.. Я просто потрясена! — завосхищалась и Яна.
— Конечно, феноменально! Конечно, интересно! Я и не скрываю своих ясновидческих способностей, — многозначительно ответил им редактор, разгоняя машину до 120-ти, и продолжал выспренне. — Друзья, какой журнал ведь издаем невероятный! Кое-что и сами должны уметь! Вот ты, Андрей, например, сегодня на Адмиралтейских верфях был, в поликлинике.
— Ужас! А это откуда тебе известно?!
— Мне многое ведомо. Даже то, что надежно скрыто от людских глаз.
— Хорош вымахиваться! — остановил его Андрей. — Я все понял! Тебе Людмила, моя сестра звонила и сказала, что я к стоматологу на сегодня записывался.
Александр ухмыльнулся и рассмеялся.
— Вот видишь, Дрю, и ты стал паранормальными способностями овладевать. Если серьезно, путь ко всему только один — думать, думать, шевелить мозгами.
Яна с участием закачала головой.
— Сколько голов на зубрежке свихнулось в институтах. А ведь дорога к настоящему знанию — интуиция. Чему не учат, тому не учат! Правда! Впрочем, я вообще в нашей системе образования разочаровалась.
Яна хлопнула себя по голове, неожиданно вспомнив что-то.
— Что же мы наделали, братцы?! …Астронома забыли. Анатолия Юрьевича. Стоит сейчас, бедолага, на Каменноостровском проспекте…
— И никто и ничто ему уже не поможет. Он отстал безнадежно… Его поезд ушел! — философски уточнил Александр.
— Бедняга, Анатолий Юрьевич, так тарелку и не увидит! Мне его жалко…
— На что ты, Янка, намекаешь?! Жена его сегодня ужином не накормит за вечерние похождения?! К тарелке не подпустит? Понятное дело — ученого обидеть просто! — улыбнулся Дрю.
— Ой, не жаль, не жаль! Впрочем, Анатолий Юрьевич, комментируя случай с Кузьмичом, сказал тому, что тот Венеру всего-навсего видел. Сейчас пора, мол, такая, Венера отлично видна утром и вечером. Ничего лучшего не придумал!
— Значит, Кузьмич тогда в Венеру вошел? Пусть дамы простят меня за двусмысленность… — изрек Андрей.
Александр затормозил автомобиль и осмотрелся по сторонам.
— Кажется, приехали… Ушаки. Ура, братцы! Мы первые! Правда, что-то тихо здесь. Никакой суеты. Ты, Яна, так свою мечту и не осуществишь — увидеть приземление посланников внеземных цивилизаций при огромном стечении российского народа.
— Кстати, в Фатиме, в Португалии такое уже было! — скромно заметил Андрей.
— Вот видишь, Яна, — было. Аж в 1913 году. Сейчас уже Папа Римский и Ватикан признали события в Фатиме каноническими. Почти девяносто лет замалчивали.
— Интересно, Саня, а наш сегодняшний случай тоже когда-нибудь канонизируют? — Андрей вынул микрофон из репортерской сумки.
— Какой случай?! Еще ничего не случилось.
Ребята вышли из автомобиля и пошли по пустому перрону маленькой пригородной станции. Потом перешли через пути, постоянно всматриваясь в небо.
Неожиданно прямо с неба на них устремился луч мощного прожектора.
— Пришельцы! НЛО! — высокохудожественно завизжала Яна.
— Господи, началось! — вскрикнул радио-репортёр.
Александр закрыл лицо руками, сухо и как бы безразлично произнес целую речь.
— Вот, господа собравшиеся, товарищи коллеги, друзья — контакт, о котором вы так долго просили! — А потом торжественно, но как-то уж очень нервно добавил. — Революция, о невозможности которой так долго и нудно твердили скептики и невежды, свершилась!
На Каменноостровском проспекте, у скверика Ленфильма, переминаясь с ноги на ногу, стоял немолодой человек с зонтом-тростью, в длинном пальто. Это был классический профессор астрономии. Он периодически смотрел на часы сквозь запотевшие линзы очков и ворчал себе по нос.
— Так опаздывать! Забыли что ли про меня? Как зло! За что я люблю эту молодежь?! Несобранные, необязательные! Выскочки! Как же так можно? Я ведь уже не молодой человек!
Наконец, напротив профессора с визгом затормозила белая пятерка. Профессор еще раз демонстративно посмотрел на часы. И сделал шаг к открывшейся передней двери.
— В последний раз терплю такое издевательство над собой. Последний раз, зарубите себе на носу, молодой человек! Разругаемся, я вам и руки не подам! Не то что в редколлегию вашу входить! Много чести!
В авто, за рулем, вместо ожидаемого там молодого редактора Анатолий Юрьевич увидел удивленного старичка — Юрия Васильевича.
Они были давними приятелями. Пенсионер Юрий Васильевич Скоропад — бывший журналист, корреспондент ТАСС и еще работающий университетский профессор Чернов.
В ранней молодости, в 1959-м они познакомились в Бюраканской асторофизической обсерватории на живописной горе Арагац в Армении. Скоропад опубликовал тогда замечательный очерк в Комсомолке о молодом ученом, который с энтузиазмом исследовал Галактику и внегалактические объекты, с помощью новейшего телескопа-рефлектора в 2,6 метра! Да так хорошо, что получил орден и стал делегатом съезда ВЛКСМ.
Какие были времена?! Какие девушки! Какие споры о физиках и лириках! Литературные вечера в Бауманском и в Политехническом! Вечные споры о смысле жизни и своем месте в ней в купе «Красной стрелы» между Питером и Москвой! Только подумать, — жизнь пролетела стремительно, как этот ночной экспресс.
Скоропад совсем не ожидал увидеть Чернова, но не остановиться не посмел.
— Какого рожна ты стоишь здесь ночью и ругаешься на чем свет стоит! Старая калоша! Опять с женой повздорил из-за своих студенточек-астрономочек?! Опять звездочки считали?! Ха! Профессор по звёздам… коньячным!
— Никак, Юрок? А ты откуда взялся?
— Какого лешего ожидаешь здесь на ветру? Садись в машину.
