То, против чего я выступаю — это не лидерство. Это конкретный тип людей, который сегодня попадает наверх в существующих системах, и архитектура, которая именно этот тип отбирает. Какая архитектура работает иначе — будет содержанием второй половины книги.
И всё-такиЯ не написал бы эту книгу, если бы у меня был только диагноз.
Диагнозов сейчас достаточно. Любой может включить блог, разнести систему в пыль за полчаса и собрать миллион просмотров. От этого не легче никому, включая блогера.
У меня есть другое — внятный ответ на вопрос «а как тогда». И этот ответ начинается с одной простой смены вопроса.
Сегодня у тебя как у гражданина спрашивают: «Кого ты выбираешь из этих?» — показывая людей, которых отобрали не для тебя. «За какую реформу ты голосуешь?» — предлагая решения, в которых ты не обязан разбираться. «Какую партию ты поддерживаешь?» — заставляя выбирать пакет из двух десятков пунктов, в большинстве из которых тебе нет дела.
Это всё — не те вопросы.
Единственный вопрос, в котором ты по-настоящему эксперт — «где у тебя болит?». Не «как лечить» — это работа врачей. А где. Это знаешь только ты, и никто за тебя этого не скажет.
Настоящая демократия — это когда у тебя спрашивают именно это. И когда ответы миллионов «где болит» превращаются — открыто, проверяемо — в то, на что общество тратит свои силы и деньги. А как лечить определяют те, кто умеет лечить: учёные, инженеры, специалисты. По правилам, которые видны всем. С данными, которые открыты.
Решение есть. Оно подробно — устройство, механика, переход без крови — содержание остальной книги. Имя у него тоже есть, и я назову его в свою очередь, когда мы дойдём до момента, где имя будет означать понимание, а не рекламу.
А пока — одно. Ты сейчас прочитал главу, в которой я в общем-то ничего не пообещал. Только сказал: то, что ты чувствуешь, — правда. То, в чём тебя обвиняют, — неправда. То, кого ты считал властью, — не власть. И то, что тебе предлагали как демократию, — не она.
Если это совпало с тем, что ты чувствовал и сам, но не мог собрать в слова, — ты не один. Нас много, и нас становится больше. 🤝
А в следующей главе мы посмотрим, в каком состоянии общество подходит к этому ложному выбору. И почему — даже понимая всю механику — ты лично из этой среды не выйдешь.
Источники к главе 1Удовлетворённость работой собственной демократии. Pew Research Center, «Dissatisfaction with democracy remains widespread in many nations», июнь 2025. https://www.pewresearch.org/short-reads/2025/06/30
Одобрение президентов США (старт → минимум → финал). Gallup Presidential Job Approval Center, 1945–2025. https://news.gallup.com/poll/124922/presidential-approval-center.aspx
«Дети будут жить хуже / лучше родителей». Pew Research Center, Global Attitudes Survey, январь 2025 (опросы весны 2024), 36 стран, 41 503 респондента. https://www.pewresearch.org/global/2025/01/09
Глобальная рождаемость и страновые показатели. UN World Population Prospects 2024 Revision. https://population.un.org/wpp
Япония: число рождений 2024. Министерство здравоохранения, труда и благосостояния Японии, 2025.
Кёртис Райт и одобрение OxyContin. CBS News «60 Minutes»: «Did the FDA ignite the opioid epidemic?», 2019. Меморандум Минюста США 2006 года, упомянутый в публикациях The Inquirer и Marketplace.org.
Опиоидная эпидемия: число смертей. Центр по контролю заболеваний США (CDC), данные о смертности от передозировок, 1999–2019 и далее.
Доля бывших чиновников США, ушедших в лоббизм. Сравнение данных 1970-х и 2019 — GoodParty.org, обзор по открытым реестрам Sunlight Foundation и LegiStorm.
Зарплаты бывших конгрессменов в корпоративных бордах. Bloomberg, «Capitol Gains» / Russell 3000 board pay analysis, 2016. The Journal of Politics, vol. 78 (1), 2016.
Прибавка при уходе в лоббизм (×15). Republic Report, «When a Congressman Becomes a Lobbyist, He Gets a 1,452% Raise (on Average)», 2012.
Слежка АНБ за Меркель. Утечки Сноудена 2013; публикации Der Spiegel, The Guardian.
Джейсон Спенсер / «Who Is America?». Сатирическое шоу Саши Барона Коэна, Showtime, сезон 1, эпизод 2 (22 июля 2018). Депутат законодательного собрания штата Джорджия (не Конгресс США) ушёл в отставку 31 июля 2018 после этого эпизода. https://www.npr.org/2018/07/25/632191533/ga-lawmaker-resigns-after-dropping-pants-shouting-slurs-on-sacha-baron-cohen-shoДоля страны в доходах от своих ресурсов (зависимые «демократии»). Добывающие страны нередко получают малую долю.
— Нигер (уран): роялти около 5,5% против ~13% в Канаде и ~18,5% в Казахстане. https://multinationales.org/en/news/vive-la-francafrique-who-benefits-from-niger-s-uranium— Казахстан (Кашаган): государству доставалось порядка 2% прибыли, до 98% — иностранным акционерам (среди них Chevron и ExxonMobil); даже с налогами около 6% в 2024 при мировом ориентире 50–55%. ICIJ: https://www.icij.org/investigations/caspian-cabals/behind-closed-doors-kazakhstan-challenges-decades-old-deal-with-160-billion-claim-against-big-oil/ ; Times of Central Asia: https://timesca.com/kazakhstan-presses-oil-giants-as-kashagan-revenues-face-scrutiny/
— Африка в целом: около $50 млрд в год незаконных финансовых оттоков, около 65% — коммерческие операции транснациональных компаний (трансфертное ценообразование, занижение цен в торговле). Панель ООН/Афросоюза под председательством Т. Мбеки, 2015. https://www.uneca.org/institutional-architecture-address-illicit-financial-flows-africa ; https://africarenewal.un.org/en/magazine/africa-loses-50-billion-every-year
Беларусь 2020 (аресты Бабарико, Тихановского); Венесуэла 2024 (отстранение Мачадо, бегство Гонсалеса); Турция 2017 (приговор Имамоглу). Открытые источники, основные мировые информационные агентства соответствующих лет. Подробные источники — в гл. 4.
Чан Сон Тхэк (2013), Ким Чен Нам (2017), принц Хамза (2021). Reuters, BBC, Yonhap, AP — соответствующие материалы по делам. Подробные источники — в гл. 4.
Исчезновения саудовских принцев (2015–2016). Трое принцев-критиков (Султан бин Турки, Турки бин Бандар, Сауд бин Сейф ан-Наср) исчезли из Европы; по расследованию BBC — свидетельства похищения и вывоза в Саудовскую Аравию, судьба не подтверждена. BBC News, документальный фильм «Kidnapped! Saudi Arabia's Missing Princes» (2017).
Глава 2. Рецепт разобщённого бессильного общества и избирателя
В первой главе мы расстались на том, что то, что нам преподносят как демократия, — это медиадиктатура, в которой настоящие решения принимаются не на участке, а тремя контурами — деньги, медиа, спецслужбы. И что политики там — обслуживающий персонал.
Но за всем этим стоит ещё один уровень. И он — про тебя.
Дело в том, что выбор не делается в вакууме. Его делает живой человек, со своей головой, своими страхами, своим восприятием мира. И если эта голова уже искажена ещё до прихода на участок — никакая «правильная» процедура голосования это не починит. На участке ты выбираешь не из людей. Ты выбираешь из того, что у тебя в голове по поводу этих людей.
А то, что у тебя в голове, кто-то очень последовательно туда положил. Не тебе лично, не злодейским заговором. Но в твою голову — и в голову миллионов вокруг тебя — двадцать четыре часа в сутки кладут одно и то же. Эта глава про то, кто в этом виноват и как устроен сам механизм.
И спойлер: виноваты не злодеи. Виновата среда. И именно среду — а не тех, кто в ней барахтается — мы потом будем менять.
Никто не сидит в тёмной комнатеСначала важный шаг, без которого вся глава прочитается неправильно.
То, что я сейчас опишу, не является заговором. Никакая тайная комната с злодеями не планирует, как тебе испортить восприятие мира. Большинство людей, которые в этом участвуют — журналисты, редакторы, владельцы платформ, маркетологи, рекламодатели, политтехнологи — нормальные люди. Многие из них считают, что делают хорошую работу. Кто-то даже её действительно делает.
То, что получается на выходе — общество в постоянной тревоге, разорванное на враждующие племена, не способное к общему разговору — это эмерджентное явление. Эмерджентное — значит возникающее само, из взаимодействия частей, без чьего-либо плана. Так пробка на дороге возникает без злого диспетчера. Так толпа на стадионе сама становится опасной без чьей-то команды. Так и здесь: каждый из участников играет по своим разумным правилам, а в сумме получается то, что получается.
Это важно по двум причинам. Во-первых, ты потом не будешь искать «кого-то наказать, посадить». Сажать некого — точнее, можно посадить любого, и ничего не изменится, потому что система воспроизведёт себе новых. Во-вторых, это объясняет, почему всё так трудно сломать. Бороться с заговором можно — выявил, разоблачил, посадил. С эмерджентным явлением так нельзя. Его лечат на уровне самих правил игры, не на уровне игроков.
Запомни это слово — эмерджентное. Оно ещё пригодится. А сейчас пойдём по слоям.
На чём это паразитируетУ человека в голове сидят три древних механизма — назовём их универсальные крючки захвата внимания. Они очень старые. Куда старше, чем кажется. Мы привыкли объяснять их жизнью в племени охотников-собирателей — стаями по сто-двести человек в саванне. Но на самом деле они тянутся гораздо глубже: их получили в наследство ещё наши предки, что лазали по веткам, а те — от своих, и так вглубь на сотни миллионов лет. Реакция на угрозу, деление на своих и чужих, сравнение с соседом — это не «человеческое». Это слои, надстроенные эволюцией один на другой задолго до того, как появился человек.
Первый крючок — первобытный страх. Тысячи поколений наши предки жили в среде, где новость «там, в соседней долине, на наших напали» означала жизнь или смерть. Тот, кто услышал и среагировал, выжил. Тот, кто не среагировал, погиб. Лучше выживал тот, кто вовремя замечал, что рядом ходит тигр, и понимал, что значит шорох в кустах. Эволюционно это оказалось выгоднее беспечности — и закрепилось. Поэтому в нас встроена сильнейшая преференция к информации об угрозах. Плохие новости запоминаются ярче хороших, удерживают внимание дольше, вызывают физическую реакцию — пульс, потливость, напряжение мышц. Это не «нервы». Это базовая настройка нервной системы, которая шлифовалась миллионами лет.
Второй крючок — социальное сравнение. В племени из ста человек ты должен был всё время понимать, где ты находишься в иерархии: кто выше тебя по статусу, кто ниже, кто доступен как партнёр, кто опасен как конкурент. От этого зависело, будешь ли ты есть, размножаться, выживать. Поэтому в нас встроен постоянный фоновый процесс автоматического сравнения — с любым человеком, попавшим в поле зрения.
[justify]Третий крючок — свой-чужой. Племя выживало, если умело быстро отличать своих от чужих. Чужой — потенциальный