загипнотизировать охранников Нэшвилла, и преспокойно проникнуть внутрь пещеры. Ну а там – внушай – не хочу.
- А интересное предположение. Жаль, не удосужились спросить у начальника охраны!
- Э-э, не помогло бы это. Она могла бы всем просто приказать всё про неё забыть.
- Логично. Значит, думаешь, она всё же ограничена дистанцией?
- Да.
Некоторое время шли молча. Тони иногда позволял себе со всей дури пнуть попадавшиеся мелкие камушки. Хенрик не протестовал, как обычно делал, предлагая поберечь обувь. Обуви сейчас – полно на складах тех же городов, или уж – Центральных армейских, но снять раздражение сейчас для брата важнее.
- Ты предлагаешь…
- Я предлагаю оставить пока всё как есть. Пусть она и сегодня ночью – попытается. Она ведь думает, что я всё больше и больше увязаю в этом, как муха в паутине. И чтобы подчинить меня своей воле, ей понадобится явно не один сеанс. Вот тут-то у нас и появляется шанс.
- И какой же? – Тони, не скрывая скепсиса, хмыкнул.
- Неплохой, в принципе. Она, чтоб сохранить силу мысленного воздействия, должна будет следовать за нами. Вдалеке. Не показываясь на глаза. И когда мы выйдем на прямую, ведущую к нашему Логову, ей придётся волей-неволей следовать нашим маршрутом. Держась километрах в десяти, думаю.
И вот тогда, сделав стремительный марш-бросок по своим следам, мы сможем её поймать!
Какое-то время снова царило молчание. Только хрустел песок под ногами. Затем Тони вздохнул:
- Ну, какой-никакой, а всё-таки – план!
Снова вздохнув, неизвестно в какой раз, добавил:
- Единственное, что плохо – никто не помешает ей прочесть всё это в твоих мозгах. Если она и правда – телепат…
- Да и …рен с ней – пусть считывает. Всё равно мы – тренированные ходоки. И от нас не убежишь. А сейчас, раз план принят, предлагаю ускорить темп. Чтоб на прямую выйти быстрее.
«На прямую» они вышли ближе к полуночи: действительно добавили ходу, и, полагаясь на свою выносливость и тренированность, шли дольше обычного. Заночевали для разнообразия в каком-то овражке, где уже лет пятьдесят не было воды. Только пересохшее русло, и короткие штыри от травы: всё, что было возможно, сожрали хомяковые крысы и суслики.
Хенрик спал на удивление спокойно: просыпался всего два раза, почему-то всё равно содрогаясь, как от кошмара. Но кошмара не было. Вместо логичного и последовательного «действа» перед сознанием проносились какие-то отрывки, обрывки, смутные видения.
Но – не красавица-Ведьма!
Тони, дежуривший сегодня первым, и сидевший на гребне ближайшего холма, иногда подходил – взглянуть. Хенрик как раз застал одно такое «посещение» - буркнул:
- Нет. Не снилось. Самому странно. Может, сработала «разрядка»?
- Может, и сработала. А может, мы такие шустрые, и отошли на достаточное расстояние. Ну, или она тоже устала. И спит. Ну, спи и ты.
Утром, наблюдая, как небо из чернильно-чёрного превращается в серо-чёрное, они позавтракали. Тони высказался:
- А знаешь, я, пожалуй, готов поверить в то, что её можно и правда - заэкранировать.
- С чего бы это?
- Часа в два ночи, когда сидел на гребне – буквально затылком учуял. Хм. Не знаю, как лучше объяснить – ещё посчитаешь психом.
- Не посчитаю. Колись давай.
- Сначала… Ну, как бы это сказать… Увидел я перед глазами, прямо сквозь пейзаж, лежащий вокруг, (Благо, он – чёрный!) странную картину. Мутно так, но – довольно чётко, конкретно. Как будто передо мной на земле развёрнуто что-то вроде одеяла… Белого. И я – Я! – на него выкидываю что-то вроде… Хм. Косточек. Мелких. От каких-то мелких животных. Кур? Кроликов? Сурков? Не знаю: гадальных, что ли. И я даже слышал, как они гремят друг от друга, упав.
И когда узор из этих костяшек застыл, кто-то в моей голове начал бубнить. Слова, вроде, незнакомые… И тут меня как под локоть толкнуло: заклинание поиска врага! Ямайская магия!
И я сделал то, что с самого начала мне, дубине любопытной, надо было сделать: бросился вниз – вот за этот гребень!
И как только я скрылся за него, сразу – как отрезало!
Ну, думаю, земля эту гадину – точно экранирует! Ну а мозг-то у неё… Получше любого радиопередатчика!
Хенрик довольно долго молчал, пережёвывая особо хорошо провяленный и жёсткий кусок мяса. Сказал:
- Ты у нас, обижайся, или нет – парень без воображения. И придумать такую хрень просто не смог бы. – Тони возмущённо фыркнул, открыв было рот, но Хенрик прервал его, подняв ладонь, - Я полностью доверяю тебе.
И то, что ты увидел «внутренним» зрением – наверняка пришло от этой… Дочери. Видать, она сильно напряглась. Чтоб выяснить, куда именно мы движемся – наверное, следопыт из неё аховый. (Да оно и понятно! С её-то «спецификой»!) Ну а то, что она владеет-таки магией вуду, или шаманов с Ямайки – второй вопрос. И - какая разница, где и как она научилась этому! Важен результат. В её руках – страшная сила. И она – работает.
И сидит она, действительно, у нас на хвосте.
- Отлично! Это же – просто отлично! Значит, работает твой план!
- Работать-то он работает… Как охотиться-то будем?! Ведь когда ломанём со всех дури назад, и если она учует нас …рен её знает с какого расстояния, то может просто…
Сделать так, чтоб мы её не нашли! Не увидели! Ну, так, как она сделала в Нэшвилле. Где её наверняка никто не видел.
- Предлагаю исходить из двух моментов. Первое. Она ограничена и расстоянием, и методами выслеживания. Нас. И – второе. Она хотя бы иногда должна спать. И в такие моменты она беспомощна. И не учует нас.
- Тогда добавь и третье. Она не может всё-таки читать наши мысли. И видеть нашими глазами. А то ей никакое «гадание» было бы не нужно. Она просто видела бы окружающий нас пейзаж, и считывала мысленно наш маршрут. Ну и, конечно, узнала бы о наших коварных планах.
- Согласен. Поэтому. Предлагаю поступить, как наметили. То есть – доедаем, запиваем, и чешем со всей возможной скоростью по прямой - дальше, к нашей берлоге. И располагаемся на ночёвку тоже часов в двенадцать.
- Нет. Лучше – в десять. Как обычно. Чтоб она не заподозрила, что мы о её действиях и планах догадались.
- Ну… Пожалуй. А ночью…
- А ночью, часов в… Скажем, в четыре утра – оставляем в месте ночёвки все наши шмотки, и налегке, с оружием и верёвками, чешем к ней!
- Какими ещё, на фиг, верёвками?! Ты – ненормальный?! Ты хочешь сволочь, которая может запросто загипнотизировать нас и заставить быть послушными марионетками – пытать?! И чего ты у неё собираешься узнать?!
Что она – Ведьма?!
- Нет. Это-то и так понятно. Я хочу всё-так выяснить, как она узнала, что мы убили её мать.
- И ты готов пойти на риск оказаться… Рабом? А ведь она только спасибо скажет! За то, что сами дадим ей возможность вытворять с нами всё, что захочет! Без шансов спастись!
- Хм. Что-то есть в твоих словах. Какая-то сермяжная правда.
Ладно: уговорил ты меня. Не будем рисковать: убьём сразу. Даже не будя. Следовательно – верёвки тоже оставляем в лагере.
Лагерь ничем не отличался от того, что «организовывали» обычно. Поскольку палатку они давно уже не ставили, выбросив – точнее, продав! - так как не было от неё никакого толка, просто – расчищенное от колючек и крупных камней сравнительно ровное место. В котором, прямо на землю, проложив плёнку, раскладывали спальники.
С едой справились быстро: от каши осталось меньше половины. Тони буркнул:
- Сволочь этот повар. Сэкономил на соли.
- Не придирайся. Вчера ел, и позавчера ел, как миленький. Ты просто злишься.
- Ну… да. Поэтому. Чур, сегодня – ты первый. На вахте.
Хенрик кивнул:
- Согласен.
Пока «бдил», расхаживал туда-сюда. Смотрел по сторонам. Слушал койотов: этой ночью было слышно сразу трёх. Вероятно, они с братом оказались как раз на «границах угодий». Старательно прислушивался и к «внутренним ощущениям» - но такого, как случилось с братом, не происходило.
Наверное, они успели отдалиться от Ведьмы на достаточно большое расстояние: «мощности» её «передатчика» не хватает… Хенрик подумал, что вот бы был ценный способ связи, когда окончательно сдохнут «нательные» устройства для подзарядки радиоприёмников.
Два раза пил воду. Три раза присаживался посидеть.
В три часа разбудил брата.
Тони, проснувшись, долго потягивался. Вздыхал. Ругался вполголоса – видать, что-то его беспокоило… Но Хенрик не стал расспрашивать, а Тони не сказал. Зато спросил:
- Где этот чёртов прибор ночного видения?
- У меня в правом кармане рюкзака. – Хенрик повернулся показать.
- Ага. Отлично.
На затылок Хенрика вдруг что-то обрушилось, похожее на чудовищный камнепад, и сознание, скользя, словно по ледяной горке, уплыло в пучину небытия!..
Очнулся от того, что кто-то брызгал ему в лицо водой прямо изо рта.
Ага – Тони. Но что…
- Ты! Скотина! Ты треснул меня по затылку рукоятью пистолета! – Хенрик явственно ощутил под
