замком! Да и вообще: мы сделали, что могли, но советуем внимательно присмотреться к их поведению, когда надумаете через какое-то время освободить из-под стражи. Мало ли!
- Да, всё уже готово! – на очередной хлопок вошли пятеро пожилых, но ещё крепких мужиков с оружием. Пленных увели, - Если честно, мы не ждали вас так скоро, но камеру и конвой приготовили. Понимали, что возможны… Э-э… Остаточные явления!
Вновь заговорил советник Николсон:
- Отличная работа. Простите за любопытство, но как вы их поймали? Если не секрет, конечно. Выследили?
- Нет. – Хенрик не стал вдаваться в подробности, - Не выследили.
Влез один из молчавших до этого «господ»:
- Ну а всё-таки? Как?!
- Извините, уважаемый господин Советник. Мы бы предпочли о маленьких, да и больших хитростях нашего ремесла не распространяться. Да и вы кое о чём из наших методов и приёмов… Поверьте – предпочтёте не знать. Меньше знаешь – спокойней спишь.
Итак. Работа сделана. К сожалению, одного участника группы вернуть не удалось. Как оказалось, в ночь накануне захвата беглецов, на них напал медведь. Он и задрал четвёртого парня.
- А ничего страшного. – снова вступил Николсон, - Он – не наш… Родственник. А сирота. Первый и главный прислужник Ведьмы. Верно и преданно служил ей. Ну, до того, как она… Околдовала наших ребят!
- Хорошо. – хотя ничего хорошего в этом, конечно, не было, - Значит, мы полностью выполнили взятые на себя обязательства. Ведьму уничтожили, беглецов вернули. В нормальном, не загипнотизированном, состоянии.
Рассчитаетесь сейчас… Или утром?
- Давайте утром. – Бургомистр вздохнул, словно это будут его собственные, кровные, а не Общинные, деньги, - Ваша комната ждёт вас. Бенни её… охраняет.
Бенни действительно охранял. Точнее – ждал прямо внутри. Сидя на принесённом стуле. Всё добро Чистильщиков так и лежало кучей посередине комнаты, сваленное, как видел Хенрик, так, как они и оставили.
Хенрик кивнул:
- Привет, Бенни. Спасибо, что приглядел за барахлишком. А сейчас, будь добр, оставь нас. Мы хотим отдохнуть.
Бенни не стал тратить лишних слов. Похоже, чёткое и быстрое выполнение задания напарниками впечатлило и его:
- Рад был помочь. Спокойной ночи.
Когда за Управляющим закрылась дверь, и затихли удаляющиеся по коридору шаги, Тони спросил:
- А почему ты не попросил его принести нам каши?
- А потому, что хочу ещё пожить. А у него уж больно хитрая рожа. Да и к шмоткам нашим он наверняка привык. То есть – перебрал. И считал их уже своими. Мало ли какой гадости он надумал бы нам в кашу добавить!
- А почему ты думаешь, что он уже не успел её добавить, в нашу еду, пока нас не было?
- Да потому, что он не верил. Что мы вернёмся. А когда вернулись – просто не успел. Так что давай-ка. Доставай то, куда добавить ничего нельзя.
Поужинали опять вяленным мясом и сухофруктами. Вода в канистре ещё оставалась. Завтра нужно будет снова наполнить все ёмкости до краёв. Хотя…
Хотя пока никто с ними не связался по радио.
Неужели все Ведьмы перевелись?!..
То, что ключ от двери их комнаты был не только у Бенни, Хенрик догадался, когда она, скрипнув, отворилась. Настежь.
И на пороге возникла странная фигура.
Впрочем, нет: ничего в самой фигуре как раз странного не было, кроме того, что она была абсолютно обнажена.
Женщина.
Красивая, стройная: такая сейчас огромная редкость! Поскольку от отвратительной пищи все - низкорослые, и обычно – с дефектами тех или иных органов и конечностей. Но эта…
Само совершенство. Вот только лица не видно за густой гривой длинных, до пояса, смоляных волос. Волосы… Ухоженные.
Хенрик, довольно долго рассматривавший женщину в свете их дежурной масляной коптилки, покосился на Тони. Но тот, как оказалось, мирно спал на своём спальнике, вместо того, чтоб «бдить».
Вот же сачок!..
Женщина двинулась вперёд. Приблизилась на два шага. Хенрик напрягся было, но в руках у посетительницы не было никакого оружия.
- Здравствуй, Хенрик. – голос мягкий. Приятный. Отличная дикция.
- Здравствуй… Незнакомка. Ты – кто?
- Я – Далила. Дочь Ведьмы, которую ты убил неделю назад.
Хенрик поразился: неужели прошла всего неделя?! Нет: чуть больше.
- И чего же ты хочешь, Далила?
- Рассчитаться за смерть матери, разумеется.
- Хм. – Хенрик решил уточнить, поскольку женщина замолчала, - И как ты планируешь это сделать?
- Я выйду за тебя замуж. Очарую. Приворожу. Лишу воли.
И запилю. Прожужжу тебе все уши. Затрахаю ночью в постели. Словом, доведу тебя так, что ты сам себя убьёшь!
- А… Почему нельзя сразу убить?
- Мне нужно, чтоб вначале ты помучился. Познал. Что такое брак с Ведьмой. Ощутил безысходность своего положения. Чтоб терзался каждую минуту, каждую секунду нашего совместного проживания!
- А чего ради я должен жениться на тебе?!
- Ради бесподобного, поистине божественного секса! И чтоб ты не подумал, что я тебе вру, я готова продемонстрировать себя во всей красе! Прямо сейчас!
На Хенрика вдруг навалилось непонятно как приблизившееся к нему действительно прекрасное тело, и он забился в попытках избавиться от цепких объятий! Оказавшихся вдруг крепче стальных канатов! Пришлось орать и извиваться! И отодвигать лицо. Потому что прямо перед ним замаячили два огромных, отнимающих волю, и в то же время обещавших «неземное» наслаждение, похотливых хитрых глаза!..
Вот они ближе… Ближе… БЛИЖЕ!!!
Очнулся от тряски. И криков:
- Хватит, говорю, орать! Да проснись же ты наконец, настырная скотина!
Оказалось, Тони изо всех сил – как только у Хенрика голова не отвалилась! – трясёт его за плечи.
Ф-фу-у-у-у…
Хенрик вздохнул. Буркнул: «Я… очухался». Тони отпустил его плечи.
- Ты – чего?!
- Кошмар. Приснился. – Хенрик сел. Прикусил губы, оглядываясь на дверь. Та, разумеется, оказалась заперта, - Ведьма!
- Пф! Тоже мне, невидаль! Они и мне постоянно снятся, наши жертвы.
- Нет. Та, которая пришла сегодня, нам ещё не встречалась. Якобы дочь той, позапрошлой. Ну, которую я отправил полетать.
- Понятно. – как Тони было «понятно» то, чего он и сам пока не понимал, Хенрик не врубился, - Ну и что?
- А то. – Хенрик прикусил губы, - Обещала, что выйдет за меня замуж. Очарует. Охмурит. Лишит воли. И запилит. И затрахает. Словом, не даст мне ни секунды покоя! Пока я сам не…
- В смысле – сам?! А почему тебе нельзя будет как обычно – просто убить её?!
- Не знаю. Но по намёкам догадаться можно.
- ?!
- Я, по её словам, буду так восхищён сексом с ней, что он полностью поглотит меня всего. И я стану, типа, рабом! Озабоченным. И, конечно, никогда не смогу даже подумать о том, чтоб причинить ей вред.
Тони некоторое время смотрел на него, как на болвана.
Затем не выдержал: рассмеялся!
И с Хенрика тоже, вроде, скатило. Он и сам почувствовал юмор ситуации. Ведьма, секс с которой сделает его послушным рабом!.. Ха!
Впрочем, смешного не так уж и много: они только что освободили троих балбесов как раз от такого вида рабства…
Значит, он просто переволновался. Вот и приснилось то, о чём слишком много думал. Днём.
А как не думать? До этого-то их работа не отличалась слишком уж большим разнообразием: пришёл, схватил, попытал, уличил, убил!
Да и какая, на фиг, Ведьма здесь, в запертом и недоступном проникновению посторонних, Нэшвилле?!
Но кошмар… Уж больно достоверный. Чёткий и конкретный.
Словно это был и не сон…
На завтрак они решили идти в девять – когда основная масса работающих уже покинула Зал кормёжки. Столовую. Впрочем, в Нэшвилле он для разнообразия назывался Общинный зал трапез и песнопений. Хотя при Чистильщиках никто и никогда тут не «песнопел».
В три ряда шли столы с табуретами вокруг них. За некоторыми ещё оставались трапезничавшие. На Чистильщиков они почти не глядели – некогда. Нужно быстрее поесть, да заступать на работу. Тяжкую, однообразную, и муторную. Обрабатывать грядки с грибами и чаны с дрожжевой массой – «удовольствие» то ещё… А уж запах!..
Возле широкой раздаточной щели, шедшей сквозь одну из коротких сторон прямоугольной комнаты, почти никого не было: ну правильно, дневная вахта уже поела. И заступила. У щели-окна теперь с подносами толпились только старухи и женщины с детьми. Что характерно, стариков практически не было. Так же было, впрочем, и во многих других поселениях: наверное, в условиях постоянного стресса, темноты, и недоедания мрут эти самые мужики, аки мухи… а старухи…
Дуркуют.
Хорошо хоть, не все.
Хенрик и
