прибор снова на шею.
- Думаешь – медведь?
- Скорее всего. Выстрелов было четыре. То есть – стреляли не насмерть. Вероятно, растерялись. Долго не могли попасть в сердце.
Ну, двинули.
Место стоянки бывшей пятёрки осмотрели поверхностно: чуть более сухие места там, где лежали спальники. Посередине – поверженная туша хищника. Даже сейчас, лёжа, она производила впечатление: не менее пары футов в высоту. И в длину – пять шагов. Шерсть почти чёрная, грязная, свалявшаяся. Окровавленная: кровь запеклась, почернела.
Куча свежих камней: могила. Тело даже не потрудились завалить как следует. Тони буркнул:
- Мы его… Осмотрим?
- Зачем? Мы всё равно никого из них не знаем.
- А вдруг это – один из тех, за кого нам дадут двадцать монет?
- Ну и плевать на них. Мы не бедствуем. Ты шкуру снимать будешь?
- Нет. Я сейчас… В охотничьем запале. Предвкушаю.
Поскольку двигались они куда быстрее обычного человека, догнать беглецов теперь не представляло проблемы. Проблему представляло догнать их так, чтоб самих Чистильщиков не увидели. Но с этим напарники справились легко: навыками обычного следопыта и охотника обладает любой «охотник на Ведьм». Не прошло и часа, как до беглецов оказалось не более километра, и видно их было теперь отлично.
Впереди шёл рослый и широкий в плечах парень, в защитном комбинезоне когда-то тёмно-зелёной раскраски. В руках держал что-то, очень похожее на карабин. За ним – в пяти шагах пухленькая женская фигурка в чёрном плаще. И в ещё пяти шагах позади неё – ещё двое мужчин в камуфляже. Эти двое тащили два здоровых рюкзака. Ведьма и разведчик шли налегке. Ведьма заметно хромала: очевидно это и не позволяло группе идти быстрее. Но помогать себе она явно не позволяла: Статус!
Тони, сползя с бугра, с которого они рассматривали процессию, спросил у уже спустившегося Хенрика:
- Как мы возьмём их живьём?
- Не будем мы брать их «живьём». Сейчас мы обойдём их с фланга, вон оттуда, - он указал рукой, - И зайдём спереди. Ведьму просто пристрелим, а остальные будут деморализованы. Сдадутся сами. Желательно никого из них не ранить. Иначе придётся в Нэшвилл - тащить. А я не настроен.
- Ты надумал пристрелить её… Чтоб не попасть под чары?
Хенрик на брата посмотрел. Вздохнул:
- Очень смешно. Нет. Не поэтому. Просто если она их держит под гипнозом, когда он исчезнет, они увидят её такую, как она есть: маленькую и толстенькую. То есть – то, что вызывало сексуальные устремления, пропадёт.
- Хм-м… Логично. Но если она их…
- Не думаю. Не владеет же она, действительно, методикой вуду. И с её смертью глаза у этих вожделеющих баранов должны открыться.
- Будем исходить из этой предпосылки. И постараемся в баранов не стрелять. Я тоже никого никуда таскать не собираюсь. Погнали?
- Погнали.
Обошли группу, продвигавшуюся медленно, легко. За два часа дошли, куда намечали, и заняли позицию. Ещё успели полежать и потрепаться.
- Как думаешь, почему она хромает?
- Скорее всего, медведь. Поранил ножку бедняжки.
- Ага, возможно. А возможно, что они в предыдущую ночь переборщили. Со стимуляцией их первичных инстинктов. Может, она ненасытная в этом плане – недаром же потащила с собой сразу четверых.
Хенрик усмехнулся:
- Вечно у тебя всякий разврат на уме! Но я не возражаю: пристрелим – пользуйся!
- Ещё чего! – Тони шутку не оценил, - Чтоб потом про нас ходили мерзкие слухи?! Дескать – мы некрофилы?! И прочие маньяки?!
- Слухи про нас и так ходят. Наверняка нас считают и маньяками и моральными уродами. Редкостными мерзавцами. С другой стороны и правда – разве нормальному человеку придёт в голову охотиться на Ведьм?
- Ну… Вряд ли. Обычные поселенцы, оставшиеся в подземельях, сейчас – затюканы. Запуганы. И все их силы уходят – только на работу.
- Вот-вот, и я об этом. Уровень так называемого образования и интеллекта резко упал. Хорошо хоть, в детстве всех учат читать.
- Зато потом – ни фига они не читают! Хотя книг, ну, бумажных книг, мы в каждом поселении видели предостаточно.
- Думаю, вскоре все их за ненадобностью пустят на растопку костров.
- Соглашусь.
Возникшую паузу прервало давно ожидаемое событие. Чуть в стороне от места, где они расположились, появился разведчик, он же – авангард. Идущий всё так же в пяти шагах перед Ведьмой, с карабином. Парень, судя по позе, внимательно всматривался во всё подозрительное. Путь держал не прямо к ним, а шёл по дну долинки между двумя очередными холмами-увалами. Шёл не торопясь, явно приспосабливаясь к походке Госпожи.
Хенрик заставил руки перестать трястись: сейчас всё зависит от его меткости. Их карабин с укороченным стволом не любит неустойчивости и дрожи. Так что пришлось всё равно ложе упереть в землю.
Когда до группы оставалось шагов сто пятьдесят, он нежно нажал на спуск. Карабин рявкнул.
Ведьма, застыв на секунду, рухнула, как подкошенная.
Остальные всполошились. Явно растерялись. Даже начали руками махать, однако быстро пришли в себя. Попадали наземь. Попрятались за окружавшие камни и холмики. Кто-то даже выстрелил в направлении Чистильщиков – не иначе разведчик из карабина. Впрочем, пуля прошла где-то далеко: они даже не услышали её свиста.
Хенрик обозначать их присутствие не спешил. Хотел посмотреть: не под гипнозом ли останутся рабы. А ещё ему и правда было интересно: что они будут делать теперь? Когда исчезли вожжи, тянувшие их из родного городка.
Не прошло и пяти минут, как «рабы», явно разговаривавшие на повышенных тонах - до них долетали отдельные возгласы! - снова поднялись на ноги. И явно начали о чём-то ожесточённо спорить. Тыкая руками и пальцами в свою Повелительницу. И в её лицо – точно, чары спали! А лицо, похоже, не блещет «неземной красотой».
Примерно через три минуты двое развернулись, двинувшись назад. Первый ругался и плевался. Второй помалкивал. А третий – остался у тела. И в том, что он собирается делать, сомнений не было: он расстёгивал ширинку.
- Чтоб мне сдохнуть!!! – у Тони от возмущения перехватило дыхание, - Ведь сейчас он – её!..
- Как ты любишь поговаривать – логично. Пока тёплая.
- Тьфу на тебя! Ты… Будешь на это смотреть?!
- Всё зависит от того, будут ли его товарищи дожидаться его. Если будут – придётся подождать и нам.
Хотя смотреть на сам процесс – не обязательно.
Тони фыркнул, но промолчал, отвернувшись.
Товарищи «сексуально озабоченного» некрофила подождали.
Впрочем, мужчина управился быстро, буквально за пять минут. И вот уже он встаёт, застёгивает штаны. И движется к остальным мужчинам.
Те тоже встают, и группа уходит. И вот все они скрываются снова за гребнем холма-увала.
- А хитрые. Ждут, когда мы высунемся, и подойдём к Ведьме.
Ловля на «живца».
- Ну уж нет. На «трупака». Да только мы-то – не лыком шиты. Давай: двигаем вон туда!
Прячась за холмами, они быстро, бегом, обежали тот холм, за которым скрылась троица. Ушло на это не больше десяти минут.
Троица расположилась капитально: все лежали, двое целились, один – внимательно осматривал окрестности. В бинокль.
Хенрик, тщательно прицелившись, выбил карабин из рук парня, который раньше возглавлял маленькую колонну, логично рассчитав, что наверняка он и лучший в компании стрелок. Второй мужчина с оружием – крупнокалиберным пистолетом! – вскочил. И начал палить в направлении Чистильщиков. Что было не слишком умно: тех даже не было видно, а на дым от выстрела ориентироваться было глупо. Хенрик считал.
Когда прозвучало восемь выстрелов, спокойно, не торопясь, встал из-за гребня. Прокричал, глядя, как стрелявший судорожно пытается вставить новую обойму:
- Брось пушку, идиот! А то отстрелю кисть!
Парень, у которого выбили из рук карабин, проявил мозгов куда больше: даже не пытался снова его схватить. Ограничиваясь тем, что сидел на земле, держа кисть другой рукой, и раскачиваясь, мычал. Третий участник драмы просто встал, подняв руки вверх. Он был и самым старым: лет тридцати. Похоже, Хенрика и Тони знал: сопротивляться не пытался.
Парень с пистолетом пушку действительно бросил: похоже, послушался совета старшего товарища: Хенрик видел, как губы того шевелятся, но с пятидесяти шагов слышно ничего не было.
Когда они с Тони подошли, поняли, почему парень с карабином даже не пытался снова схватить его в руки: левая кисть оказалась раздроблена, и из рваной дыры обильно текла кровь. Хенрик сказал:
- Тони. Нашу аптечку. Дай им бинт. И жгут. – и, обращаясь к парню постарше, - Ты. Как тебя зовут?
- Майкл.
- Отлично, Майкл. Приятно иметь дело с разумным человеком. Вот жгут. Перетяни ему повыше локтя, чтоб остановить кровотечение. Вот и бинт. Перевяжешь руку этому балбесу. Бинт у нас – с антисептическим и заживляющим бальзамом.
Парень, бросивший пушку, попробовал было снова к ней незаметно приблизиться. Хенрик сказал, обращаясь к Майклу, и указав пальцем:
- А этого
