то, что вам теперь нужно будет Ведьму выследить, догнать, и обязательно – убить!
Дело в том, что она сбежала… не одна! А с четвёркой наших самых красивых и сильных парней. Не знаем, каким уж образом, но ей удалось… э-э… приворожить их к себе! Полностью лишив и воли и мозгов!
Хенрик почуял подвох. Поскольку Бургомистр замолчал. И только глазки главы Администрации непрестанно бегали из угла в угол.
Хенрик, прикинув наиболее возможный вариант, спросил в лоб:
- Среди присутствующих есть кто-то, чьи родственники ушли с Ведьмой?
- Да. – с места, не вставая, отозвался седой и согбенный старец, впрочем, в остальном весьма благородной наружности, - Мой сын.
- Это советник Майкл Николсон. Моя правая рука, - поспешил уточнить Бургомистр, словно Хенрик и сам не догадался: хмурящийся и кусающий губы Николсон сидел как раз справа от Бургомистра, на ближайшем к тому кресле, - А кроме его сына ушёл и мой племянник, Джон. Но пусть лучше начнёт советник. Прошу, Майкл.
Майкл вокруг да около ходить не стал:
- Уважаемые Чистильщики. Поскольку я и жена очень хотим вернуть себе сына, и вернуть живым, и избавленным от заклятья, или что там она на него наложила, у вас появляется дополнительная работа. Впрочем, насколько мы знаем, когда Ведьму убивают, все наложенные ею чары и заклятья спадают сами?
Хенрик оценил попытку советника сбавить цену:
- Иногда. Когда Ведьма удерживает волю подчинившегося ей – своим мысленным усилием. В этом случае чары действительно спадают, стоит только её убить. Но!
Если чары или заклятье наложены при проведении соответствующего ритуала, и магических чёрных обрядов с созданием куклы околдованного, то результат её смерти обычно…
Неоднозначен.
- То есть, вы хотите сказать…
- Я хочу сказать, что даже если мы убьём Ведьму, это отнюдь не гарантирует, что ваш сын освободится от её чар и влияния, и захочет вернуться к вам. И будет прежним.
Повисла напряжённая пауза. Хенрик, впрочем, не стал «томить»:
- Полное освобождение от чар потребует дополнительных усилий. И обрядов, проведённых уже нами. И уничтожения нейтрализованной куклы.
Заметно было, как Николсон едва заметно выдохнул. Даже расправил плечи. Ему явно полегчало:
- Я бы очень этого хотел! Но… Как я понимаю, всё упирается в «дополнительные усилия и обряды»? Сколько?
Хенрик не без удовлетворения отметил, что советник – на своём месте. Человек чётко просекает ситуацию. Задаёт деловые вопросы.
- Дополнительно – двадцать стандартных монет. – и, обернувшись к Бургомистру, - Ну и за вашего, уважаемый Бургомистр, племянника, та же плата. А за то, что нам придётся сойти с нашего обычного маршрута, и догонять беглецов, ещё двадцать монет. В дополнение к нашей обычной плате в пятьдесят – за… Ликвидацию самой Ведьмы.
- Но позвольте… Мы так не договаривались!
- Верно. Мы договаривались на вполне обычную, «стандартную», процедуру. То есть – мы приходим, хватаем, обездвиживаем Ведьму. Допрашиваем её. Уличаем. А затем – казним. Всё – просто и быстро.
Ну а теперь нам придётся бегать за ней. В неизвестном направлении, и неизвестно сколько времени. Дело-то – именно в нём. Во времени. Ну, и в усилиях. По уличению в колдовстве. Ведь теперь, чтоб пытать её, нам придётся… Хм. Прежде нейтрализовать её рабов. Приворожённых.
Причём – так, чтоб не навредить им. И не допустить их смерти.
Напряжённую паузу нарушил Бургомистр:
- То есть – получается, за преследование, поимку, и возврат наших очищенных от скверны людей, и смерть Ведьмы нам придётся заплатить…
- Сто десять монет.
- Но позвольте! Это же…
- Поставим вопрос так. – Хенрик не дал Бургомистру обозначить это дело как «грабёж», - Вы допустили, чтоб Ведьма безнаказанно и беспрепятственно увела у вас из-под носа четверых наверняка наиболее здоровых и крепких парней. Вы желаете вернуть их. Живыми и «очищенными». И вы хотите гарантированной смерти провернувшей это дело Ведьмы. И вам жалко всего ста десяти монет? Ха!
Мы – Чистильщики. И наша обычная работа – уличить и убить Ведьму. Не гоняясь за ней. И не освобождая из-под её чар её жертв. И раз Ведьмы здесь нет, мы, согласно нашему Уставу, имеем право отказаться от этой работы. Но!
Вы тоже должны иметь в виду, что Ведьма-то… Может и вернуться! А с такими союзниками-рабами, как сейчас у неё в распоряжении, ей вряд ли будет особенно трудно установить свою власть над Нэшвиллом.
- Мы… Прекрасно это понимаем. – пока открывший было снова рот Бургомистр не успел ляпнуть какую-нибудь глупость или гадость, Советник Николсон взял инициативу в свои руки, - Но ведь цена получается в два с лишним раза больше, чем мы планировали. А у нас вовсе не безграничные возможности. И еды нам опять до конца года не хватит. Следовательно, её придётся закупать у администрации Тумбстоуна. Наш бюджет… На пределе!
После повисшей паузы Хенрик, переглянувшись с Тони, «смилостивился»:
- Мы, пожалуй, согласились бы поработать за сто монет. Но! В таком случае вы снабдите нас дрожжевой кашей на неделю. Которую, как мы думаем, займут поиски.
Бургомистр, уже взявший себя в руки, перестал открывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба. Выдавил:
- Ну, это… э-э… Более приемлемые условия.
Хенрик кивнул.
Бургомистр, вытерев пот со лба серым от влаги платком, предложил:
- Господа! Прошу голосовать: кто за эти условия?
Руки подняли семеро из одиннадцати.
После того, как ситуация с фронтом работ и оплатой прояснилась, Хенрик надумал оговорить и порядок этой самой работы.
- Нам нужна комната. Которая запиралась бы. Мы оставим там наши лишние вещи – то есть, те, что не понадобятся нам при погоне и поимке. И ещё нам нужна каша. Пока кто-нибудь проводит нас к комнате, ещё кто-то должен принести нам её запас. А ещё нам нужна вода. – он переглянулся с Тони, - Много воды.
- Хорошо, уважаемые… э-э… Чистильщики. Мы так и подумали, что вам лучше преследовать беглецов без лишнего багажа. И комната, где вы сможете оставить всё лишнее – приготовлена. Собственно, она тут, рядом с нашим Залом для совещаний. Вода… В цистерне – тоже тут рядом.
Ну а за кашей… Сейчас я пошлю помощника.
На хлопок в ладоши в комнату вбежал парень лет восемнадцати – судя по лицу, ещё какой-то родственник Бургомистра. (Хенрик и Тони настолько часто встречались с тем, что на «тёплых» местах, то есть – таких, где не перенапряжёшься, сидят родные и близкие начальства, что почти и не обращали на это внимания.)
Бургомистр распорядился насчёт кухни и каши. И приказал прислать Бенни. Управляющий Бенни оказался упитанным мужчиной лет сорока, и явно заведовал тут всем хозяйством, и вообще всем, чем можно было заведовать в Нэшвилле. Вид у Бенни был…
Как у профессионального жулика.
Но зачистка от ворья и жулья отожравшейся Администрации Нэшвилла не входила в приоритеты Чистильщиков.
Поэтому они проследовали за Бенни к отведённой им запирающейся комнате, и оперативно рассортировали свои пожитки снова. Оставив примерно три четвёртых всех патронов, часть оружия, стереотрубу, и половину остального барахлишка прямо на полу.
- Бенни. – Хенрик глядел прямо в глаза управляющему, и нажима в тон не добавлял. Просто констатировал, - Эту дверь запрёшь ты. Мы свои вещи и припасы знаем. Если хоть что-то пропадёт, церемониться не будем. И никто из ваших бюрократов тебя не спасёт. Мысль понятна?
Бенни, несколько спавший с лица, на котором до этого блуждала хитроватая усмешка, поспешно кивнул.
Хенрик поднажал:
- Я говорю – мысль понятна?!
- Да. Понятней некуда. Но… Если вы не вернётесь?
- Если мы не вернёмся в течении… Скажем – трёх недель, всё наше – ваше. Можете распоряжаться по своему усмотрению.
Бенни, кусавший губы, и исподволь косившийся на молчаливых Чистильщиков, отвёл их и к водяной цистерне с краником. Воды в Нэшвилле было сколько угодно: тут на нижних горизонтах имелось подземное озеро, куда она стекала со стен и из тоннелей. Цистерну, расположенную для удобства патрулей ближе к выходу, наполняли регулярно. Правда, вода была солоноватой. Но пить можно.
Хенрик и Тони набрали фляги. И канистру наполнили до крышечки.
Прибежал бледненький мальчик лет двенадцати – не иначе очередной родственничек членов Совета. Принёс отдельный рюкзачок – с большой плоской кастрюлей с крышкой, закрывавшейся плотно. Хенрик проверил. Каша ещё дымилась. Пахла хорошо. И было её литров восемь.
- Папа сказал – за кастрюлю - пятнадцать центов! Каша бесплатно.
- Папа у тебя – кто?
- Главный повар! – а малец явно гордится местом у «кормушки»!
Хенрик не стал спорить или торговаться. Выудил из карманов рюкзака серебряную мелочь:
- Держи.
Не попрощавшись с членами Администрации, они прошли прямо на выход. Подъём по ступенькам ближе к концу всегда вызывал у Хенрика дрожь в ногах. У троих дежурящих у входа охранников он спросил:
- Кто-нибудь видел, в каком направлении убежала
