Верховного Совета своего человека, - начальство разделило, запутало людей, - но это собрание стало для них громкой рекламой.
В очередной четверг в выставочный зал, где собрался СОИ, пожаловали два милиционера с представителем Горсовета и заявили, что собрание проводится незаконно, составили протокол, а директора выставочного зала Тамару Динарскую вызовут на административную комиссию Горсовета. Да пишут, пишут СОИвцы в центральные газеты, жалуются, звонят и в Москву, что их преследуют, но пока все напрасно. А Илларионов снова опубликовал бичующую статью в «Рабочем», и в ней Качанов и Орлов (журналист радио) - «рьяные зачинщики, рвущиеся к власти».
Мои сон:
Совсем пустынный пляж, - только мы с сыном. Хорошо! Но вдруг вижу: бегут в нашу сторону какие-то ребятишки… их много, и вот они уже возле Глеба, окружают его, толкают, виснут на нем. Что делать? И начинаю кричать: «По-мо-ги-те!»
Да и сегодня... Что снилось?.. не помню, но кричалось трудно, надрывно.
Психологи пишут: «Синдром страха». Да как же ему не быть, если каждый раз в магазине удивляешься: смотрите-ка, еще макароны есть!.. ой, и копченую ставриду выбросили!.. да и яички еще можно достать, если хорошенько побегать. А из головы не уходит: а вдруг и эта тонкая ниточка оборвется?
Хотят СОИвцы выдвинуть народным кандидатом Мудровского, которого на заводе уже три цеха поддержали, но избирательная комиссия регистрировать не хочет.
А Пырхов, как собкор «Советской России», уже дал интервью по центральному радио: «Местные партийные органы сопротивляются выдвижению кандидатов снизу».
Да, сопротивляются. Вот и наш журналист Сомин ездил в Обком добиваться прямого эфира для Тарасова, но не разрешили, - только вместе с космонавтом Николаевым, которого выдвинули сами. И пришлось подчиниться, но в эфире Сомин задал Николаеву несколько дежурных вопросов, а все остальное время беседовал с Тарасовым.
Была на базаре, купила у еврея… Кстати, теперь часто вижу их там, - распродают всё, что не увезут в Израиль*: одежду, картины, вазочки, украшения, посуду. Так вот, купила у мужчины две изящные металлические вазочки, расписанные цветной эмалью. А еще дочкина подруга предложила нам чайный сервис, - соседи-евреи, мол, уезжают, так не возьмете ли? – и мы купили. Видела на базаре и нашего оператора Аркадия, - распродавал свои пластинки, - значит, все же решило и его семейство уехать в Израиль.
Митинг на Кургане бессмертия, организованный СОИвцами. И выступает мой муж:
- Вот все укоряют СОИ, что мало делает. Да, мало. И поэтому с нашим мнением власти почти не считаются, а если бы нас было столько, сколько в Житомире… Там сошлось на площади около пятидесяти тысяч, тогда бы и начальство подумало.
Выступал и Орлов с радио:
- Мало того, что против нас было массированное выступление Илларионова в «Рабочем», но еще уволили из газеты Качанова, который попытался выступить в нашу защиту.
После митинга Платон все же написал письмо в «Известия» с просьбой защитить СОИ и приложил к этому письму рукопись своей статьи. А еще для коммунистического «Рабочего» написал открытое письмо-ответ на статью преподавателя Пединститута Илларионова, в которой тот снова зло и нагло облил грязью СОИвцев, но редактор Кузнецов сказал, что едва ли напечатает.
... Мой брат «бунтует» свой завод - взяли его все же в многотиражку Ирмаша - публикациями в защиту Мудровского, кандидата от СОИвцев и сегодня, в конце какого-то заводского собрания, поднялся и задал вопрос начальству:
- Почему препятствуете выдвижению Мудровского?
Люди уже направлялись к выходу, но тут остановились, зашумели, кто-то предложил проголосовать здесь же. И проголосовали. Единогласно. Вот так… лишь бы не за тех, кого предлагает «руководящая и направляющая».
В прошлый четверг СОИвцы собирались уже не в выставочном зале, а возле него, но к ним вышел художник Златоградский, парторг музея, и сказал, что и здесь собираться запрещают. Тогда пошли они в парк, стояли там, говорили, а возле них все кружили два милицейских чина. Наконец, Платон подошел к ним и говорит:
- Ну как вам не стыдно! В городе преступность растет, а вы за нами гоняетесь. Года через два стыдно вам будет из-за этого.
Так подполковник милицейский аж покраснел:
- Может и будет... Но служба есть служба.
Платон встречает меня у порога:
- Ты знаешь, опять обратился я к Брону, чтобы взял в свою многотиражку, а ему в отделе кадров и сказали: Качанова брать не надо.
Так что даже в многотиражку моему мужу-воителю путь закрыт.
И снова митинг СОИ в парке. Еще до начала Платон пошел в радиорубку, чтобы установили микрофоны, и вроде бы начали, но потом...
- Почему бросили? - кинулся к директору парка.
- У нас ремонт в радиорубке.
Платон стал возмущаться, а он:
- Идите к секретарю райкома Федорову, разрешит... подключим.
А тот где-то здесь, в парке. Нашел его Платон, сказал, но тот стал крутить, вертеть и микрофоны не подключили. Тогда Платон вышел на сцену, рассказал всё собравшимся, а народ и зашумел: ответьте, мол, людям! Платон опять - к Федорову, а тот выкрикнул из-под дерева.
- У меня нет полномочий.
- А полномочия совести у вас есть? – прокричал ему кто-то.
После этих слов Фёдоров появился на сцене, начал что-то объяснять, но люди зашумели еще громче, тогда он бросил в сторону:
- Включите микрофоны.
И включили!
И снова СОИвцы агитировали за Пырхова, за Мудровского, Тарасова, после чего все и проголосовали за них. А потом начали выдвигать представителей на окружное собрание в Смоленск, и аж восемнадцать человек выбрали, в том числе и Платона.
Собрала ему «узелок», чтоб там не тратиться, и он уехал. А сегодня по «Маяку» слышу: собрание в Смоленске шло одиннадцать часов, люди выдвинули в Верховный Совет аж тридцать две кандидатуры, но от нашей области прошел все же космонавт Николаев, а не Пырхов.
И вернулся Платон из Смоленска. Сидит на кухне, рассказывает:
- Пырхов выступил со своей предвыборной платформой неудачно, поэтому уже с половины речи зал начал шуметь.
Чтобы как-то взбодрить его упавший дух, ставлю перед ним чашку с крепким чаем и кубышку с мёдом.
- А его доверенным лицам и вообще слова не дали, – смотрит на плачущие мокрым снегом окна: - Но я все ж прорвался на трибуну, выкрикнул: «Это ваше собрание - похороны демократии»!
Встречались СОИвцы в Смоленске еще и с журналистом Политковским из «Взгляда», пообещал тот, что приедет к нам делать материал.
Как-то позвонил Платону незнакомый человек и предложил приехать к нему, - сообщит какие-то ценные сведения. И рассказал: в Москве состоялась демонстрация в поддержку избрания народным кандидатом Бориса Ельцина, и вначале разрешили проведение только митинга в каком-то парке, но администрация вдруг ввела за вход платные билеты аж по рублю! Но люди все равно собрались, пошли по улице Горького и по дороге образовалась огромная колонна.
Как-то позвонил Платону незнакомый человек и предложил приехать к нему, - сообщит какие-то ценные сведения. И рассказал: в Москве состоялась демонстрация в поддержку избрания народным кандидатом Бориса Ельцина, и вначале разрешили проведение только митинга в каком-то парке, но администрация вдруг ввела за вход платные билеты аж по рублю! Но люди все равно собрались, пошли по улице Горького и по дороге образовалась огромная колонна.
Ура! Шестерых СОИвцев пригласили в Горисполком! Со стороны Обкома было столько же и настаивали они, чтобы СОИ занимался только экологией.
- Нет, - сопротивлялся Платон: - Надо активизировать людей, пробуждать в них гражданскую совесть.
Не понравилось это представителям власти, и тогда Саша Белашов восстал:
- Вы что, газет не читаете? Ведь Михаил Сергеевич Горбачев тоже призывает к политизации масс.
Так что «продуктивного» диалога не получилось. Но все же признают, признают понемногу СОИ как альтернативную общественную силу.
Прихожу с работы вымотанная!.. Платон смотрит «Время», бросает:
- Сейчас расскажу что-то.
И чуть позже рассказывает:
- Сегодня встречаю редактора нашего Литобъединения Якушенкова, а он и говорит: получили, мол, письмо из «Рабочего» с твоей характеристикой, подписанное самим Кузнецовым, редактором газеты. Показать?
И читаю: «Ответственному секретарю отделения Союза писателей СССР тов. Якушкину А. К. и главному редактору отделения Приокского книжного издательства тов. Поскову Н.И. Сообщаем вам, что литератор Качанов П. Б. два года работал в редакции областной газеты «Рабочий» в качестве общественного корреспондента. Периодически выполнял поручения редакции, готовил к печати материалы на разные темы. При этом, не всегда выполняя свои обязанности честно и добросовестно, порой допускал заведомые ошибки. Часто в этих статьях допускалась односторонность в анализе фактов, а также явная тенденциозность. Присутствуя на редакционных летучках, тов. Качанов часто вел себя неподобающим образом, допускал выпады против сотрудников газеты и демагогические высказывания, а 17 февраля этого года грубо оскорбил коллектив редакции, бросив ей в лицо: «Вы не коммунисты, а партбилетчики» и тому подобные выражения. За такое бестактное, грубое поведение, а также за многочисленные ошибки и искажения в его статьях, редколлегия единогласно исключила тов. Каченовского из числа своих общественных корреспондентов. И.О. общественного секретаря газеты «Рабочий» Мельник В. С.»
Да-а, хорошо же редакция закрепила свою победу над журналистом Качановым!
Первое мая. День прекрасный! Почти жарко, деревья в пестрой зелени, трава густая, яркая, - хоть коси! - и среди нее желтые поляны одуванчиков. Удивительно ранняя весна.
И сегодня же праздник - «День международной солидарности трудящихся».
Вырядились мы с Платоном во «фраки» и пошли к «полтиннику» - так у нас прозвали кинотеатр «50 лет комсомола» - вроде бы там должны собраться СОИвцы, чтобы «зеленой колонной» снова пройти перед трибунами. Но у «полтинника» их не оказалось, только мимо, выкрикивая что-то из машины с мегафоном, промелькнул Саша Белашов. Ну и ну! Демократ и с мегафоном!.. свободно, по улицам?! Такое у нас впервые. Подходим к милиционеру:
- Где здесь формируется колонна «зеленых»?
- А их нет, - отвечает мужчина, стоящий рядом: - Они сами отказались идти.
- Сами? - спрашиваю удивленно.
Он стреляет в меня глазами, но ничего не отвечает.
Идем дальше. Возле остановки видим все же одного СОИвца, стоящего с плакатом, в котором объясняется, почему обкомовская больница должна быть передана народу и рядом с ним прямо на траве лежит развернутая тетрадь, в которой желающие оставляют свои подписи «за». А людей необычно много! Стоят у обочин, приветствуя колонны, идут рядом с ними, но возле Площади партизан их останавливают, - дальше только в колоннах! - и
