РУССКИЙ ПУТЬ. ЧАСТЬ 2. ИСТОКИ

правителем в истории человечества.
      Но именно в этот период наивысшего расцвета сталинской империи появились первые признаки её заката. В кажущемся огромным незыблемым монолитом тоталитарном режиме именно в послевоенное время появились первые трещинки, впоследствии всё разраставшиеся и в конечном итоге развалившие его на мелкие кусочки во время Перестройки.
 
      Самое главное изменение произошло в мировоззрении большевистской верхушки – они больше не стремились к захвату всего мира. Если лично Сталин ещё задумывал общемировую встряску после появления у СССР ядерного оружия, хотя так и не решился на неё, в силу огромного превосходства США в ядерном потенциале, все остальные его приближённые понимали, что мечты о мировой революции лопнули как мыльный пузырь. Путь к установлению всемирной коммунистической диктатуры, по которому большевики шли тридцать пять лет, завёл их в тупик. Когда же «вождь и учитель всех народов» наконец-то отправился обратно в преисподнюю, большевистское руководство окончательно отказалось от планов по организации ещё одной мировой войны из-за полного отсутствия шансов на победу. Более того, лишь через двадцать лет после смерти Сталина коммунистическому режиму удалось, опять же за счёт огромного напряжения сил и ограбления советского народа достичь ядерного паритета с Соединёнными Штатами.
      Отказ коммунистического режима после смерти Сталина от мировой революции, установления коммунистической власти во всём мире, от организации новой мировой войны означало разрушение фундамента коммунистического тоталитарного режима – изменение самой коммунистической идеологии. Более того, послесталинское руководство СССР вообще фактически отказалось от коммунистической идеологии в том её виде, в котором она была создана Марксом и Лениным и неуклонно, до последнего дня своей жизни проводилась в жизнь Сталиным, ведь основой основ коммунизма было насильственное социальное переустройство во всём мире. Построение социализма в отдельно взятой стране, Советском Союзе считалось лишь временной мерой, а сама Советская Россия рассматривалась как плацдарм и источник ресурсов для установления всемирной коммунистической диктатуры, что полностью находило своё отражение в сталинской политике. При этом многие идеологи коммунизма, сподвижники Ленина по партии и Октябрьскому перевороту в принципе не верили в возможность построения социализма в отдельно взятой стране, тем более, такой отсталой как Россия.
      Партийно-государственная номенклатура отказалась от планов организации новой мировой войны во-первых, сначала из-за невозможности победить в силу подавляющего превосходства США в ядерном оружии, а после достижения ядерного паритета выяснилось, что победителей в ядерной войне в принципе быть не может, поскольку в случае ядерного конфликта между СССР и США будет уничтожена вся человеческая цивилизация. Во-вторых, что гораздо важнее, вскормленная и взращённая лично Сталиным номенклатура превратилась в своего рода советскую аристократию, которая просто не нуждалась в истинной коммунистической идеологии, которую совершенно устраивало действующее положение вещей и которая хотела законсервировать существующий порядок. Правящий в СССР класс, одних из двух, возникших ещё в двадцатые годы, то есть партийно-государственная номенклатура разрасталась и жирела за счёт простого народа, разрыв в уровне жизни между классами, то есть между ней и простыми трудящимися, всё более увеличивался – класс номенклатуры становился всё более и более богатым по сравнению с простым народом. Номенклатура испытывала потребность лишь в одном – всё большем и большем личном обогащении. Отдельные столкновения, постоянно происходившие между СССР и США, были всего лишь эпизодами и периодически вспыхивающей по всему миру борьбой за расширение сфер влияния в рамках Холодной войны, но никак не признаками настоящей новой мировой войны, которой послесталинская номенклатура сама боялась больше всего на свете.
 
      Сталинские репрессии, под пресс которых попадали самые преданные и верные Сталину его приспешники, послесталинской номенклатурой были отвергнуты в силу инстинкта самосохранения – не репрессируй других и сам не будешь репрессирован. Это поняли уже перед Войной и сотрудники НКВД, и армия, в которых значительно уменьшилось доносительство друг на друга – не из-за повышения нравственного уровня людей, вовсе нет, а из того же чувства самосохранения. Поэтому уже преемник Сталина Хрущёв не только не расстрелял ни одного из своих конкурентов в борьбе за власть, но даже и не посадил, всего лишь отстранив от власти, отправляя на «заслуженную» пенсию, конечно не считая Лаврентия Берия и его банду из МВД и МГБ, перед которыми, как главными и самыми лютыми сталинскими палачами всё высшее руководство страны испытывало парализующий страх, как кролики перед удавом, поэтому и проявило полное единодушие в решение их уничтожить. При уничтожении бериевцев Хрущёв и Политбюро опирались на армию, которая тоже сильно пострадала от Берия и его подручных, очень боялась, а поэтому ненавидела. Позже и самого Хрущёва, отстранённого от власти группой Брежнева, также не репрессировали, а отправили на персональную дачу писать мемуары. Сталин бы такую мягкость не понял. Сталинская номенклатура существовала в постоянном, проникающем до мозга костей страхе перед тираном, изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, и так на протяжении более двадцати лет, но она более не хотела испытывать такого страха. Для номенклатуры главным было чувство самосохранения, её представители не были теми фанатиками-революционерами из так называемой «старой ленинской гвардии», время которых прошло вместе со смертью тирана. Им не нужна была мировая революция, им нужна была сытая, богатая, спокойная, а самое главное – без страха быть репрессированным, уничтоженным, лишённым всех благ без всяких на то оснований, лишь по прихоти Сталина, жизнь. Представители номенклатуры хотели стабильности, установления опредёлённых чётких правил поведения для себя, безупречное выполнение которых обеспечивало бы им личную неприкосновенность и благополучное, спокойное, существование.
 
     Сталин, уничтожив почти всех старых большевиков и верных ленинских соратников, так и не понял, что фактически остался последним из «ленинской гвардии», последним истинным ленинцем, последним настоящим коммунистом. Пока он был жив, в стране действовала коммунистическая идеология, когда он скончался, вместе с ним в Советском Союзе умерла и идеология коммунизма. Существование же самого тоталитаризма невозможно без идеологии и культа личности.
 
      Вместе с идеологией и кардинально изменилась и советская пропаганда. Если до Войны в любой коммунистической газете чуть ли не каждый день можно было прочитать о том, что война за установление диктатуры пролетариата во всём мире неизбежна, и как именно СССР готовится к этой новой мировой войне, то после прихода к власти Хрущёва коммунистическая пропагандистская риторика изменилась радикально. Теперь Советский Союз якобы стал сторонником мира во всём мире, выступал за ликвидацию колоний, народ которых нещадно эксплуатировался странами-колонизаторами (что на самом деле было правдой), а также выступал за улучшение социальных условий трудящихся во всё мире, почему-то при этом забывая про собственных, советских трудящихся, которые всегда жили хуже американцев, англичан и других европейцев, не входящих в социалистический лагерь. Причём с каждым годом, вплоть до начала двухтысячных, разница в уровне жизни нашего народа и народов западных стран из Золотого миллиарда всё больше и больше увеличивалась, а наши люди были всё беднее и беднее по сравнению со своими западными ровесниками. Впрочем, граждане зарубежных стран из социалистического лагеря тоже, как ни странно, жили лучше граждан Советского Союза. Почему как ни странно? Так ведь социализм ведь считался наиболее прогрессивной и лучшей формой экономики, а в СССР социализм появился на двадцать лет раньше, чем в странах Восточной Европы, поэтому и жить советские граждане должны были гораздо лучше своих современников, те же двадцать довоенных лет «жестоко эксплуатировавшихся» капиталистами.
После Войны появилась новая форма ограбления российского народа. Беспощадный к российскому народу большевистский режим во главе с мучителем и убийцей народов Сталиным, чтобы помочь установившимся коммунистическим режимам в Восточной Европе, Китае и КНДР захватить и удержать власть, в том числе уменьшив поводы для антикоммунистических выступлений, решил максимально улучшить материальное благосостояние граждан этих стран. После Сталина данную политику продолжало всё советское руководство вплоть до Перестройки. Происходило это за счёт прямого финансирования СССР этих государств, предоставления им многочисленных экономических льгот, например поставок сырья по копеечным ценам, взамен получая в лучшем случае из этих стран разный ширпотреб, причём никогда не продаваемый нам ниже себестоимости. Позже мы финансировали и другие страны: Кубу, Никарагуа, Анголу, Египет, Сирию и множество других. Только в одну Кубу СССР вбухал десятки миллиардов долларов за более чем тридцать лет содержания этой страны, выведя на невиданный в Латинской Америке, да, пожалуй, и вообще для всего мира уровень всеобщего бесплатного медицинского обслуживания и образования населения. Впрочем, это для кубинцев их образование и  медицинское обслуживание было бесплатным, а для советского народа оно было платным – в том смысле, что оплачивалось нашими гражданами, за счёт которых и шло фактическое финансирование зарубежных коммунистических режимов и государств. В то время, как наш народ жил в лучшем случае в коммунальных квартирах, а в худшем – во «временных» бараках сталинской постройки, во многих из которых и сегодня, в 2016 году, до сих пор живут сотни тысяч россиян; в то время как было большой удачей купить отрез ткани чтобы заказать пошив одежды во время всеобщего дефицита товаров народного потребления и крайне скудного ассортимента продовольствия в магазинах; в условиях заниженной заработной платы и её несоответствия затрачиваемому труду, преступное коммунистическое руководство грабило советский народ, выделяя миллиарды долларов для улучшения жизни населения других стран. И это ещё не считая финансирования коммунистических партий в капиталистических странах, которое местными коммунистическими лидерами зачастую просто разворовывалось. Например, в американской компартии, разворовывалось 100 % финансирования, что составляло миллионы долларов в год. Таким образом, советское руководство выражало отношение к своему народу – если, никого не спрашивая, отнимало советского народа деньги и передавало их гражданам других стран, то и получается, что к чужим большевики, как впрочем и всегда, относилось лучше, чем к своим. Хотя к каким своим – разве хоть на одну секунду был российский народ для большевиков своим, был для них