РУССКИЙ ПУТЬ. ЧАСТЬ 2. ИСТОКИ

огромного количества  немецких войск и их союзников на западной границе СССР. Правительство Германии объясняло это необходимостью передислокации войск перед вторжением на Британские острова. Если не представляете карту Европы, то возьмите её в руки и посмотрите, где Британия, а где СССР, и каким образом немецкие войска могут направляться на штурм Британии через Восточную Пруссию, Польшу и Румынию. Почему уж тогда сразу не через Южный полюс? Более нелепой чуши придумать было невозможно, но, скажем так, и менее тоже – ведь должны же были немцы хоть как-то объяснить Сталину сосредоточение миллионов немецких солдат у границы СССР. Дело не в этом, а в реакции Сталина на подобную ересь. Сталин же то ли верил этой чуши, то ли делал вид, что верит.
 
      Советские историки, начиная с хрущёвских времён интерпретируют эту чудовищную сталинскую ошибку, упустившего момент нападения Германии на СССР, о котором знал практически весь мир, как сталинское самодурство, изображая его идиотом, которому со всех сторон все докладывали – нападение Германии на СССР произойдёт, более того, случится это конкретно утром 22 июня, а он, идиот, этому не верил. Если следовать методу Шерлока Холмса, утверждавшего, что раскрыть преступление можно, если последовательно отказываться от всех версий, которые не подходят абсолютно, то тогда останется одна, пусть даже самая невероятная версия преступления, которая и является единственно верной.
      Очень много думая над причинами того, почему нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года всё же оказалось неожиданным для Сталина и нашей страны, перебрав множество вариантов, могу предположить только одно.
      Вот бесспорные факты. Сталин действительно не мог не знать о скоплении огромного количества фашистских войск у границ СССР (то же ГРУ докладывало ему об этом ещё в конце 1940 года). При этом Сталин воспринимал поступающие отовсюду сведения, что нападение Германии на СССР произойдёт вообще, а конкретно 22 июня, как дезинформацию – ибо будь иначе, он хоть как-то на это отреагировал бы. Но Сталин, человек крайне осторожный, за двадцать лет борьбы за получение, а потом удержание власти привыкший просчитывать все варианты и свои действия на много шагов вперёд, почему-то абсолютно не воспринимал информацию о предстоящем нападении Германии. Сталин, со своим параноидальным страхом за свою жизнь, почему-то совершенно не боялся, что Гитлер на него нападёт, а ведь для него это могло кончиться очень плачевно – потерей власти и личной гибелью.
      Однако Сталин знал и о соотношении сил между советской и немецкой армиями. Имея огромное военное превосходство над Гитлером, Сталин, похоже, действительно просто не верил, что Гитлер посмеет первым напасть на него, поскольку считал, что это будет для Гитлера равносильно самоубийству. Поэтому дал генштабу распоряжение не рассматривать возможность нападения Гитлера первым, в результате чего у нашего генштаба был в наличии только один план – план нападения на Германию, из-за чего секретные пакеты командиров наших частей и содержали единственные указания – наступать, наступать и наступать. Не верю, что ни один из офицеров генерального штаба, даже зная Сталина, который терпеть не мог когда ему перечили, не предупреждал его о необходимости иметь хоть какой-то план на случай внезапного нападения Гитлера. Наверняка Сталину говорили об этом, возможно даже не один раз, но также вполне вероятно, что для предупреждавших, а это могло произойти ещё перед военными штабными играми зимой 1941 года, по итогам которого Г.Жуков и стал начальником генштаба, подобные предположения могли закончиться репрессированием вплоть до расстрела. В таком случае есть вероятность того, что больше к Сталину с такими вопросами никто больше уже не подходил.
Сталин, самолично загнав фашистскую крысу в угол, почему-то не подумал, что эта крыса может напасть первой и при этом жестоко покусать. Для Сталина это выглядело, наверное так же, как если бы к вам, чемпиону мира по боксу в тяжёлом весе подошёл бы щуплый подросток и ударил бы вас. Может быть Сталин предполагал, что Гитлер сосредотачивает войска для обороны, что для него, Сталина, выглядело более естественно, но никак не для нападения. Другими словами, Сталин в принципе не верил, что Гитлер нападёт на СССР первым. Возможно, Сталин даже всё-таки предполагал, что и такой вариант возможен, но, будучи полным профаном в военном деле, был слишком уверен в своих силах, слишком самоуверен в том, что если Гитлер и нападёт, то сразу получит мощный ответный удар. Если так, Хрущёв, между прочим один из ближайших сталинских подручных, знавший его лучше, чем кто-либо, оказался прав, и Сталин действительно совершил непоправимую ошибку, Сталина подвело его самодурство, вера в непобедимость собранной им армады. Кстати, удивительно, но почему-то всю историю человечества с библейских времён и до наших дней «непобедимые армады» терпят раз за разом сокрушительное поражение. Вероятно, здесь Сталина подвела обратная сторона культа личности, когда даже он сам поверил собственной пропаганде, что он самый умный, самый великий, самый гениальный и самый величайший полководец. Сталин сам пытался осуществлять дезинформацию немцев, наивно уверяя Гитлера в соблюдении договора о ненападении, до последнего поставляя в Германию все ресурсы согласно заключённым договорам, чтобы, не дай Бог, тот ничего не заподозрил о планах самого Сталина напасть на германию. При этом Гитлер ещё годом раньше понял, что нападение СССР на Германию неизбежно.
      В июне 1941 года Красная армия была практически готова к нападению на Германию, думаю, что нападение должно было случиться никак не позднее середины июля. Возможно, что и дата 3 июля является действительно запланированным днём нападения СССР на Германию. Поэтому я допускаю ещё и такую версию, что Сталин на самом деле верил в возможность нападения Гитлера первым, более того, даже знал об этом, но, исходя из соотношения сил, предполагал, что тот ещё не только не готов к нападению, но ещё долго не будет готов, во всяком случае, будет готов напасть позже запланированной даты нападения СССР на Германию. Другими словами, уверенность Сталина в том, что Гитлер не нападёт первым на СССР ни 22 июня, ни вообще, строилась на том, что Красная армия опередит Гитлера и нападёт первой, до нападения же на Германию оставались считанные дни. В этом случае Сталин просчитался в сроках и готовности немцев к нападению, а Красная армия всего лишь на несколько дней не успела напасть первой.
      Изложенные мной версии не противоречат, а скорее дополняют друг друга. Поэтому, как я думаю, в действительности имело место совокупность вышеназванных причин того, почему СССР, а точнее Сталин, не поверил, упустил ставшее для него и наших войск действительно внезапным и неожиданным нападение Германии 22 июня 1941 года.
      Сталин абсолютно не мог поверить, что гораздо более слабая немецкая армия нападёт на СССР в принципе, принимая во внимание лишь пятикратное превосходство Красной армии в вооружениях и не учитывая других важных факторов, в частности получаемое напавшим первым огромное стратегическое превосходство, на порядок более высокую организованность, дисциплинированность немецкой армии и уровень профессионализма её офицеров. Сталин думал, что если даже Гитлер и нападёт на СССР, но не в мае-июне 1941 года, а позднее, поскольку опять же считал вермахт слишком слабым, а поэтому ещё не готовым к нападению на СССР в мае-июне 1941 года. Наконец, Сталин считал, что если Гитлер и готовит нападение на Советский Союз, то Красная армия, в силу неготовности немцев, по мнению Сталина, напасть на СССР, в любом случае нанёсет по фашистской Германии удар первой, тем более что до полной готовности Красной армии к нападению на Германию, то есть до начала-середины июля 1941 года, оставались считанные дни. Рассуждая таким образом, Сталин допустил невероятную, чудовищную для нашего народа ошибку. Таким образом, Н. Хрущёв был абсолютно прав.
      Как бы то не было, так или иначе, но именно Сталин, и только Сталин виновен в том, что Германия сумела внезапно напасть на Советский Союз, разгромить нашу армию за несколько первые месяцев Войны, что в результате привело для нашей страны к дополнительным потерям, которых можно было избежать, в несколько миллионов убитых, раненых, умерших впоследствии от ран, взятых немцами в плен и умерших или погибших в плену. Внезапность нападения многомиллионной фашистской армии, собранной у границ СССР, о чём знал Сталин, знало всё наше командование, не предпринимая при этом никаких действий, и знал практически весь мир, не имела аналогов в истории человечества.
 
      Есть ещё одна великая тайна начала войны – почему же всё-таки произошла такая страшная катастрофа, ведь уже в первые дни войны Красная армия, имея полное превосходство и в живой силе и в технике, была наголову разгромлена более слабым противником? Я не военный, академии генерального штаба не заканчивал. Я понимаю, что напав первым, Гитлер получил стратегическую инициативу и нанёс поражение нашим войскам в приграничных сражениях – это как в шахматах, кто первым ходит, тот, как правило, и выигрывает. Я могу понять, что нанеся удар первым, Гитлер неизбежно выиграл бы приграничные сражения. Но ведь катастрофа была куда страшнее – немцы почти полностью уничтожили нашу армию вторжения, и осенью 1941 года и Ленинград, и Москву обороняли, можно сказать, уже совсем другие войска, уже новая советская армия. Всем известно, что поверив последнему сообщению Зорге, что Япония не нападёт на СССР, Сталин перебросил сибирские дивизии под Москву, которые не только помогли её удержать, но и отбросили врага назад, одержав над ним первую серьёзную победу. Почему же всего за три первые месяца Войны наша огромная, прекрасно вооружённая, кадровая армии вторжения потерпела такое сокрушительное поражение и по сути перестала существовать?
      У полного разгрома нашей армии в первые дни, недели и месяцы Войны есть несколько причин. О первой я уже упомянул – внезапность нападения. О второй также уже писал чуть выше – полное отсутствие на всех уровнях командования запасного плана на случай нападения Германии первой, в результате чего весь наш фронт, от Чёрного до Баренцева моря, оказался в состоянии хаоса и дезорганизации. Более того, выполняя приказы высшего командования, заложенные в секретные пакеты и предусмотренные для выполнения плана вторжения, наши командиры от полков до целых армий, в отсутствии связи, совершали абсолютно неправильные и гибельные в той ситуации действия. Упоминал я и о ещё одной причине военной катастрофы лета-осени 1941 года – именно тогда аукнулись репрессии высшего и среднего командного состава армии и флота. Вчерашним лейтенантам, ставшим командирами полков, и вчерашним полковникам, принявших командование корпусами, не хватало ни образования, ни опыта, чтобы принять правильные решения в такой чрезвычайной ситуации. Репрессии против военных несомненно очень сильно сказались на ослаблении организации армии в целом, как на общей координации действий,