разнорабочего. С тех пор много изменилось. Его костюм был не дешев и элегантен, красивые волнистые волосы с обильной проседью подстрижены хорошим парикмахером, бородка аккуратно подравнена мастером своего дела. Внешний вид был импозантен, что и понятно. Адвокат должен быть таким.
- Да, их опередили, и, наверное, это плохо, ведь я шел убивать тебя.
Команданте поперхнулся. Поставил стакан. Удивленно посмотрел на Рана.
- В каком смысле?
- В прямом. Ведь ты предатель.
Команданте не стал возмущаться, а спокойно сел в кресло и сцепил пальцы рук.
- Объяснись, - попросил он.
- У вас не было проколов. Все было отлично. Но на вашу беду вас видела переводчица одного агронома, помогающего на ряде ферм выращивать хороший урожай сырья для наркотиков.
- И что? Я адвокат и работаю с разными клиентами.
- Конечно, потому я проверил ваши связи и работу партизанских баз. Часть из них и вправду занимается борьбой с режимом и конкурентами по наркобизнесу одновременно. Другие лишь прикрываются званием партизан... Мне удалось разговорить кое-кого из них. В обмен на жизнь и сохранения инкогнито, рассказали, как все устроено. Не скрою – восхищен. Остроумно.
Команданте сохранил полное спокойствие.
- Опять спрошу: и что? Поставки наркотиков – часть борьбы с американским империализмом. Пусть там нюхают свой кокаин и колятся.
- А кто мне так красиво говорил про классовую борьбу? Наркотик же – внеклассовый продукт. На него могут подсесть люди разных социальный слоев. Да и сама мысль – разрушать нацию во имя борьбы с капитализмом – глупость... или лицемерие. Сдается, вам давно наплевать на эту борьбу. Вы стали бизнесменом и делаете деньги, а заодно и политику, которая помогает делать еще больше денег. Вот и вся «классовая борьба».
- Безусловно, существует возможность подмены цели средствами. Но не в данном случае. Я понимаю такую опасность и контролирую ситуацию. А тебя не ставил в известность по..., - Команданте запнулся на секунду подыскивая формулировку, - ... данному аспекту нашей борьбы, как и многих других, понимая моральную щекотливость процесса. Но – каждом свое. Ты отличный оперативник, вот и занимайся военными операциями Я же руководитель и занимаюсь поиском денег для покупки оружия и выплаты пенсий семьям погибших героев. Или ты думаешь, что партизанская война – дешевое занятие? Отнюдь. Она требует солидных материальных вложений, иначе ничего не получится. Мы живем в материальном мире и дух должен подкрепляться едой, одеждой, боеприпасами, подкупом информаторов в среде врагов. На одном энтузиазме можно продержаться полгода-год, не более. Поначалу мы латали дыры налетами на отделения банков. Но быстро выяснилось, что деньги, что мы выгребали из сейфов – это накопления не только буржуев, но и малоимущих, мечтающих скопить на телевизор или холодильник. Тем самым в их глазах мы становились обычными уголовниками. Тогда и появилась идея заняться выращиваем сырья для одного из самых надежных товаров современного развитого мира. Что делать, если там сытость достигла такого уровня, что на первое место вышли развлечения. Но и развлечения надоедают, и чтобы обострить удовольствие прибегают к наркотикам. И не надо жалеть тех, кто подсел на них. Это генетический мусор. Причем глупый. Если ты знаешь, что, подсаживаясь на наркоту, попадаешь в зависимость от наркодилера, то зачем ты добровольно лезешь в капкан? Но ради короткого удовольствия такой индивид готов на все. Даже обратить себя рабство. Ну и пусть будет рабом своих желаний!
- И что это даст для борьбы с эксплуатацией и социальной несправедливостью? – спросил Ран, впечатленный, однако, логикой Команданте. – Вы рассуждаете, как новый эксплуататор. Внизу плебеи, наверху вы – умный повелитель мух. А когда придете к власти, то что будете делать – начнете очищать общество от генетического мусора? Или. наоборот, культивировать его, как удобную для властвования биомассу? - Голос Рана звенел от возмущения. - История знает народных вожаков, которые, дорвавшись до власти, становились худшими истязателями, чем прежние эксплуататоры.
- В анналах истории много можно чего найти, - примирительно обронил Команданте.
Он потянулся к ящичку на краю стола (Ран насторожился), открыл его, вынул сигару, щелкнул зажигалкой, закурил.
- И зачем тебя моя смерть? Я лично тебе ничего плохого не сделал. Наоборот, дал возможность проявить свои лучшие качества. А они заключаются в том, что ты – солдат. И когда прибыл сюда, был усталым, опустошенным, разочарованным воином. Я же дал цель и средства, чтобы тебе воскреснуть. И что получил взамен – угрозы?
- И зачем вы взяли меня?
- Все просто. Ты наполнил меня молодого. И оттого пробудил отеческие чувства. Я ведь был отличный боец! И также окрыленный идеализмом. Потом жизнь изменила меня. Я менялся по мере того, как продвигался в руководители. И ты таким станешь, если вовремя не погибнешь.
- Не стану.
- Станешь. Все становятся бывшими – революционеры, атеисты, идеалисты, добряки... Жизнь стачивает даже гранит...
- Вы разочаровались борьбой?
- Нисколько! Просто я познал закон жизни. Не будешь же ты разочарован, если познаешь закон подъемной силы.
И Команданте затушил сигару – не было обычного приятного вкуса.
- Зря ты не завязал знакомство с переводчицей. Милая девушка. Судьба услужливо свела вас...
- Это ни к чему при моем ремесле.
- Вот и у моего ремесла есть правила.
- Наркотики – это сделка с дьяволом. Значит, ты становишься его слугою. Потому ты – предатель!
Команданте дернулся, словно от пощечины. Но сразу взял себя в руки. Он посмотрел на стоящего перед ним Рана и сказал:
- Как я понимаю, в слово «предатель» ты вкладываешь презрение?
- А что не так?
- Такое отношение к ремеслу предателя давно устарело. Потому ты своим книжным чувством вызываешь, в свою очередь, презрение. Дон-Кихот с автоматом...
- Почему? Объясни...
Незаметно обоих увлек спор на самую главную для них тему – ради чего они жили и рисковали жизнями?
И вправду – ради чего?
- Здесь почитают христианство, а оно началось с предательства. Без него и последующего распятия ничего не было бы. Оттого поступок Иуды был богоугодным. Иначе зачем бы властьимущие приняли это вероучение с его проповедью равенства? Казалось бы, совершенно чуждое им и богачам учение. Но они поняли то, чего не могли своим слабым умишком понять простолюдины: предательство - двигатель дела, та закваска, без которой не делаются дела. Поэтому феодал мог спокойно предать своих крестьян и сюзерена, а член царственного дома – обменять свою родину на трон в другом царстве, после чего с чистой совестью воевать с бывшей отчизной. Как это сделал маршал Бернадотт, присягавший на верность Наполеону... И уж тем более просились на роль жертвы вы – идеалисты, верящие, что можно и впрямь создать справедливое общество и честную власть. Ну как не предать таких идиотов?
Команданте подумал немного и вздохнул.
- Но в этот раз все пошло не по сценарию. Я должен был тебя предать и ты стать распятой жертвой. Я бы получил деньги, а ты – святость в среде революционеров. Равноценная сделка, исходя из желания каждого. Но! – почему-то не получилось в этот раз. Впрочем, я знаю почему. Добро оказалось с кулаками! И вместо того, чтобы тебе геройски погибнуть за святое дело, как Орландо, погибнуть должен теперь я.
Команданте удрученно покачал головой.
- Как несправедливо...
- Я так не считаю, - ответил Ран.- За грехи надо платить.
- Хочешь воздать мне кладбищем? Да, среди могил все там равны, и после имен и дат жизни нет перечисления грехов. Но также нет возможности что-либо исправить, сделать хорошее. Смерть все обнуляет: карьеру, идеи, все! - и хорошее, и плохое. В этом ее суть – уже ничего нельзя сделать.
- Есть понятие «закономерный итог». Вы к нему пришли. Так я считаю.
- Да кому интересно твое мнение! Ты должен был сыграть в пьесу свою роль, написанную умными драматургами и срежиссированную толковым режиссером, и покинуть сцену, а вместо этого стоишь тут победителем. Надо же, персонаж вышел из контроля автора! Хотя... хотя та же история произошла, помнится, с Пиноккио. И куклы даже наваляли Карабасу... Когда вырос, думал, глупая сказка, где утверждается, что можно свалить власть кукловода, и вот на тебе!. Но пойми, это ничего не меняет.
- Что именно?
- Саму пьесу жизни не изменить. Вместо меня придет другой и фермы будут процветать и дальше. Слишком большой доход они приносят и слишком много молодых людей жаждут иллюзорного счастья, чтобы такое дело погибло из-за одного удачливого идеалиста. А будешь мешать, пришлют двух-трех-четырех Хорхе, которые тебя все равно изловят и пристрелят как бродячую собаку. Это неизбежно, как восход солнца завтра. Поэтому у меня к тебе деловое и реалистическое предложение: переходи на нашу сторону и начинай жить как нормальные люди. И ты получишь все, что желает мужчина от этой жизни.
- Нет, - просто ответил Ран.
- Я миллионер и за свою жизнь готов передать тебе банковские счета.
- Обойдусь.
- Ну тогда стреляй, чего тянуть.
И Ран выстрелил...
________
Сеньор в черных очках и белом костюме купил билет до Москвы с пересадкой в Париже. Он возвращался туда, где его и его солдат однажды предали. И он возвращался туда опять, чтобы... чтобы что? Бороться с предательством? Напрасное то занятие, как выяснилось, но делать было нечего. Он не мог изменить памяти ни Сергея Короткова, ни Орландо. Такой уж он был идеалист и потому погиб 31 декабря за пять минут до Нового года, преданный еще раз. На этот раз окончательно... Занавес пьесы жизни опустился.
Но своих солдат он не предал. Хотя мог...
