6(070), 1938, с. 142). В таком случае, очень даже вероятно, что вождь скиров Эдика, погибший в битве у реки Болии, и Эдикон, служивший Аттиле, одно и то же лицо. В этом не сомневался английский историк Эдуард Гиббон (Эдуард Гиббон “Закат и падение Римской империи”, т. IV, М., 2008, с. 106-107). Скиры жили в Паннонии, там же, где и гунны, входили в гуннский союз, вот их вождя византийцы и назвали природным гунном. В сочинении Иордана есть одно любопытное замечание, которое не всегда переводят точно, иначе придётся многое объяснять. Вот эта фраза в оригинале: “Sciri vero, et Sadagarii et caeteri Alanorum” (Иордан “О происхождении и деяниях гетов”, ВБ, СПб, 1997, с. 166). Если перевести в точности, то получается: “Скиры, садагарии и прочие аланы”. А скиров уже успели записать в германцы, хотя никто не знает, каково их происхождение и откуда они вообще взялись. Просто в исторической науке сложилась такая традиция – записывать в германцы всех, кого только возможно. Впрочем, и вхождение кого-либо в объединение алан тоже ничего не доказывает, к аланам могли присоединяться племена самого разного происхождения. Но постоянная связь скиров со степными народами позволяет искать их исторические корни в другом направлении. Выходит, что Одоакр был очень даже родовитым, и уж точно знатностью куда выше Теодориха. В августе 476 года Одоакр стал правителем Италии.
А теперь о конфликте Одоакра с ругами. Разумеется, кража церковной собственности, как объяснялось в “Житии святого Северина”, не могла послужить причиной или хотя бы поводом для нападения. В Константинополе готовили большую войну против Одоакра, а руги уже не были ему союзниками. Император Зенон и готский вождь Теодорих, сын Тиудимера, сговаривались о походе на Италию, которая заранее отдавалась во владение Теодориху. В успехе подельники не сомневались, а это означает, что преимущество в войсках у них было подавляющим (Иордан “О происхождении и деяниях гетов”, ВБ, СПб, 1997, с. 117). Одоакр ничем не угрожал Зенону и не стремился обострять отношения. Подлинную причину войны раскрывает Прокопий Кесарийский:
“Приблизительно в это же время готы, поселившиеся с разрешения императора во Фракии, с оружием в руках восстали против римлян под начальством Теодориха, патриция, получившего в Византии звание консула. Умевший хорошо пользоваться обстоятельствами, император Зенон убедил Теодориха отправиться в Италию и, вступив в войну с Одоакром, добыть себе и готам власть над западной империей; ведь достойнее, говорил он, для него, тем более что он носит высокое звание сенатора, победив захватчика власти, стоять во главе всех римлян и италийцев, чем вступать в столь тяжелую войну с императором. Теодорих, обрадовавшись этому предложению, двинулся на Италию, а за ним последовали и все готы, посадив на повозки детей и жен и нагрузив весь скарб, который они могли взять с собой”
(Прокопий из Кесарии “Война с готами”, кн. I(V).1.9-12, М., 1950, с. 78)
То есть, византийцам надоело терпеть бесчинства обнаглевших варваров, и они постарались отправить их подальше от границ империи, пусть грабят кого-нибудь другого. И военное давление славян принуждало готов искать новые места для поселений. Но Одоакр – опытный полководец, с наскока его не одолеешь. Значит, необходимо собрать в один кулак все окрестные племена, какие только возможно. В конце концов, чем больше варваров уйдёт с Теодорихом, тем спокойнее для империи. А Одоакра следовало лишить союзников.
По-видимому, на короля ругов Фелетея воздействовали через его жену Гизо. Она и сама родом из готов, а её сын – наполовину гот, так что это давало хорошие шансы превратить мать и сына в союзников Теодориха. Потом, с их помощью, уже можно вложить в голову короля нужные мысли, о том, что союз с готами обещает для ругов куда больше выгод, нежели союз с Одоакром. Может, руги даже и присоединятся к воинству Теодориха. Но у Фелетея имелся младший брат Фердерух и на него воздействовать было нечем. В самом деле, ведь не за кражу церковной утвари убил его племянник. Это мать, готская принцесса, настроила Фредерика против дяди. Вопрос архиважный – направление государственного курса. Если верить “Житию”, то Фердерух владел некоторыми городами в государстве, наверняка у него была и собственная дружина. Конечно же, нашлись и другие люди, недовольные сближением с готами. Государство неуклонно сползало к смуте.
Одоакр не стал дожидаться, пока сторонники готов одержат победу, он воспользовался разбродом среди ругов и первым нанёс удар осенью 487 года. Войско его противников оказалось не готово к войне, похоже, что на ответную реакцию бывшего союзника Фелетей даже не рассчитывал. А новые союзники помочь не торопились. Королю Фелетею и его супруге Гизо эта ошибка стоила жизни, но их сын Фредерик сумел спастись и даже потом попытался восстановить свою власть в разорённом королевстве. Но в 488 году произошло повторное вторжение, которое возглавлял брат Одоакра Гунульф, и тогда Фредерик ушёл к готам, родичам его матери. Трудно сказать, какое решение было бы для него правильнее: Теодорих вовсе не горел желанием возрождать государство ругов, хотя, с другой стороны, неизвестно, хватило бы сил у Фредерика для борьбы в одиночку. Ясно, что Фредерик ненавидел Одоакра и жаждал ему отомстить, что было на руку Теодориху. Одоакр прислал брата с войсками не для поимки Фредерика. Он понимал, что даже разгромленную территорию ему не удержать, и решил вывезти оттуда римское население и разместить его в Италии, надеясь таким образом укрепить своё государство в преддверии грядущей войны.
В 488 году после сбора урожая готское войско двинулось в поход на запад. Его численность оценивается в 20 тысяч, а вместе с семьями получается порядка 100 тысяч (Х. Вольфрам “Готы. От истоков до середины VI века”, СПб, 2003, с. 397). По тем временам войско огромное и собрать его Теодорих мог лишь привлекая к походу и другие, самые разные народы, что было бы невозможно без содействия императора Зенона. Прежде всего, к готам присоединились остатки войска ругов во главе с Фредериком. Но и остальные руги тоже снялись с места и отправились мстить Одоакру. Об этом упомянул Прокопий Кесарийский в рассказе про лангобардов, расселявшихся “… по всей той стране, которая лежит за рекою Истром… где в древности жили руги, которые, соединившись с войском готов, вместе с ними ушли в Италию…” (Прокопий из Кесарии “Война с готами”, кн. II(VI).14.24, М., 1950, с. 208). В другом месте своего труда византийский писатель снова вспомнил о ругах в готском войске: “Эти руги являются одним из готских племен, но издревле они жили самостоятельно. Когда первоначально Теодорих объединил их с другими племенами, то они стали числиться в среде готов и вместе с ними во всем действовали против врагов” (там же, кн. III(VII).2.2-3, М., 1950, с. 265). Прокопий откровенно высказал свою позицию: для него готами считались те, кто находился в готском войске. Но при этом все они оставались самостоятельными, отдельными от готов этносами. Так что, никакого национального единства в готском войске не было и в помине. О.Л. Вайнштейн по сообщениям письменных источников постарался оценить этнический состав армий Одоакра и Теодориха: “Здесь были скиры, туркилинги, герулы, ругии, готы, аланы, различные племена сарматов. Прокопий называет все эти племена готскими. Сидоний Аполлинарий, намекая, по-видимому, на тех же варваров Одоакра, называет их скифами <…> у Рикимера было в распоряжении всего 6 тыс. воинов, а Одоакр имел, во всяком случае, не больше, так что для отражения Теодориха ему пришлось включить в ряды своих войск и некоторое количество римлян <…> Но не менее очевидно и то, что под готами и готскими племенами греко-римских авторов V–VI вв. скрывалась необычайно пестрая по этническому составу масса варваров, в которой германцы были перемешаны с аланами, сарматами, гуннами, славянами в самых неопределенных пропорциях <…> В войске Теодориха было, как известно, немало герулов и особенно ругиев <…> Остготы Теодориха вместе с обломками других племен, приведенных им в Италию (ругиями, гепидами, бреонами и пр.) <…> готы ко времени похода в Италию уже не являлись единым племенем” (О. Вайнштейн “Этническая основа так называемых государств Одоакра и Теодориха” // “Историк-марксист”, № 6(070), 1938, с. 147-158). Таким образом, варварские войска “представляли собой самую невообразимую этническую смесь” (там же, с. 155).
По утверждениям Иордана, поход Теодориха представлял из себя сплошную череду побед. Вышел Теодорих из столицы и повёл войско в пределы Венетий, пока не остановился у Моста Сонция (река Изонцо). Тут подошло и войско Одоакра, в сражении с ним близ Веронских полей победил Теодорих и стал с войском под Равенной. Одоакр укрепился в городе, оттуда он постоянно нападал на готское войско и так продолжалось три года (Иордан “О происхождении и деяниях гетов”, ВБ, СПб, 1997, с. 117-118). Аноним Валезия насчитал два сражения: на “реке Сонций” и на “малом веронском поле”. Второе сражение произошло 27 сентября 489 г., а в Равенне Одоакр заперся 30 сентября 489 г. (Аноним Валезия “Извлечения” // “Формы исторического сознания от поздней античности до эпохи Возрождения”, Иваново, 2000, с. 186). Три дня прошло, однако. Что-то не похоже войско Одоакра на разбитое, разве лишь на слегка потрёпанное. Прокопий Кесарийский писал про многие сражения, после которых войска Одоакра “вместе со своим вождем заперлись в Равенне и других наиболее укрепленных местах” (Прокопий из Кесарии “Война с готами”, кн. I(V).1.14-15, М., 1950, с. 78).
Иордан вовсю старался, чтобы показать своих готов в наиболее выгодном для них свете, а франкский хронист Григорий Турский имел собственные национальные пристрастия и заявил с апломбом: “… готам ведь свойственна трусость…” (Григорий Турский “История франков”, ЛП, кн. II.27, М., 1987, с. 48). Каждый судит со своей жёрдочки.
Порассуждаем логически. Если готы действительно разбили войско Одоакра в сражении на реке Изонцо и добили под Вероной, то им в таком случае оставалось забрать себе Италию и война для них была бы закончена. Тогда с кем же они воевали ещё три года? Значит, в реальности картина выходила далеко не радужной. Оба раза поле боя оставалось за готами, но почему-то нет сведений о соотношении потерь: Иордан дипломатично назвал сражение “кровопролитным”, у Анонима Валезия “многие пали и с той и с другой стороны”. Готы не смогли организовать ни штурм Равенны, ни её полноценную осаду. Они даже обосновались “на третьей примерно миле от города, в местности под названием Пинета” (Иордан “О происхождении и деяниях гетов”, ВБ, СПб, 1997, с. 118). Постепенно вырисовываются намерения Одоакра: не имея возможности остановить полчища готов, он старался нанести им максимальные потери, тем самым постепенно изменяя соотношение сил в свою пользу. Готы приписывали себе победы в сражениях, но, атакуя их, Одоакр не имел цели удержать за собой поле боя, он стремился уменьшить вражеское войско. И этот план работал, готы бессильно стояли перед Равенной, не пытаясь переломить ситуацию. Теодориху нечего было противопоставить военному таланту Одоакра. Вот как дальше развивались
