засветился слабый огонёк. Потом огонёк стал расти, и в нём проступили буквы, похожие на те, что в записи, только чёткие и ясные.
— Лилибет Гритткопф, — прочитал Сиэль. — Квартал Цветущих Роз, улица пятая, дом семнадцать.
— Сразу имя и адрес! — ахнула фрау Цайхен. — А если этого дома уже нет — или она там больше не живёт?
— Но имя осталось, — сказала Рене. — Если она ещё жива, мы сможем её найти.
— А если всё-таки нет? — спросил Сиэль.
Рене пожала плечами.
— Тогда придётся искать другие следы.
Квартал Цветущих Роз находился фактически в пригороде Цукербурга. Добираться до него нужно было на специальном трамвае, который ходил редко, раз в пятьдесят пять минут. К счастью, его путь лежал мимо Ратушной площади. Сиэль подошёл к стенду с расписанием.
— Следующий придёт через двадцать минут, — сообщил он. — Я никогда не был в Квартале Цветущих Роз. Должно быть, там очень красиво.
— Раньше там жила одна моя клиентка, — сказала Рене. — Она постоянно заказывала у меня украшения с приворотным эффектом, в основном, ожерелья, чтобы её муж влюблялся в неё всё сильнее.
— И как, помогало? — без особого интереса спросил Сиэль.
— Я всегда крайне добросовестно выполняю свою работу, — снисходительным тоном произнесла Рене. — Конечно, помогало. Только у таких изделий есть недостаток: они вызывают привыкание. Поэтому, когда она перестала их носить, то обнаружила, что муж без этой подпитки совершенно к ней равнодушен. Они в конце концов переехали, и продолжения я не знаю.
— Ну и хорошо, — сказал Сиэль. — Не люблю все эти романтические истории.
В трамвае, на удивление, не играло радио. Пассажир у окна напротив увлечённо читал газету и периодически прикашливал. Ещё одна пассажирка сосредоточенно вязала, бормоча себе под нос (считала петли). Сиэль не стал надевать затычки, хотя звук движения всё равно действовал ему на нервы.
Квартал Цветущих Роз был очень старым районом. Маленькие домики с палисадниками, увитые плющом заборчики, узкие мостовые — всё это напоминало совсем маленький городок или даже деревню, но никак не часть большого города. Сиэль даже удивился, что в Цукербурге есть такие места.
Дом номер семнадцать стоял в глубине сада. Это был хорошенький двухэтажный особнячок с мансардой, выкрашенный когда-то в жёлтый цвет, но теперь краска облупилась и потемнела от времени. Калитка была не заперта; они прошли по дорожке, вымощенной старым кирпичом, и нажали кнопку звонка.
Дверь им открыла очень пожилая женщина. На вид ей было глубоко за восемьдесят, а может быть, и все девяносто. Она была маленькой, сухонькой, с седыми волосами, уложенными в аккуратную причёску, и живыми лукавыми глазами. Женщина с любопытством оглядела Сиэля, Рене и переноску. Бальтазар, чтобы никого не напугать, заблаговременно решил стать невидимым.
— Добрый день! Вы кого-то ищете? — спросила она.
Её взгляд задержался на ушах Сиэля, но ни удивления, ни неприязни она не выказала.
— Фрау Гритткопф? — спросила Рене.
— Да, это я. А вы…?
— Меня зовут Рене. Это мой друг Сиэль. Мы из городской библиотеки Цукербурга. Вернее, не совсем из библиотеки, но по поручению её сотрудницы. Мы ищем одну старую книгу. Которую взяли очень давно и забыли вернуть.
Фрау Гритткопф нахмурилась, но потом её лицо просветлело.
— Вот вы о чём! — сказала она. — Проходите, проходите, не стойте на пороге. Я как раз собиралась выпить чаю. Прошу, составьте мне компанию.
Они прошли в гостиную. Комната была небольшая, но очень уютная. Кружевные салфетки на комоде, розовые кусты в горшках на подоконнике, книжный шкаф, заставленный старыми книгами. Фрау Гритткопф жестом пригласила их садиться и скрылась на кухне, откуда вскоре донёсся звон чашек.
Сиэль с интересом оглядывал комнату — его взгляд упал на книжный шкаф. На одной из полок, среди потрёпанных томиков, стояла книга в тёмно-синем переплёте. Она выглядела старше остальных и, кажется, слегка светилась.
— Рене, посмотри туда, — тихо сказал он, показывая пальцем на книгу.
— Думаешь, это она?
— Очень похоже. Я чувствую то же самое, что в библиотеке. От неё исходят странные вибрации.
Фрау Гритткопф вернулась с подносом, на котором стояли чайник, три чашки и вазочка с домашним печеньем.
— Угощайтесь, — сказала она, разливая чай. — Печенье я сама пекла. По старинному рецепту.
Рене и Сиэль взяли по одному печенью, попробовали и вежливо похвалили. Фрау Гритткопф была явно рада гостям.
— Так что за книга вас интересует? — спросила она, сделав глоток чая.
— Сборник стихов о любви, — сказала Рене. — Его взяли в библиотеке очень давно, больше шестидесяти лет назад, но так и не вернули.
Фрау Гритткопф замерла с чашкой в руке. Потом медленно поставила её на блюдце.
— Как быстро летит время, — проговорила она. — Я думала, что когда-нибудь верну её. И никак не могла собраться, то одно, то другое. Вы понимаете, как это бывает… Жизнь. А потом подумала — кому вообще нужна эта старая книга? Её, наверное, давно списали.
— Не списали, — покачал головой Сиэль. — О ней до сих пор помнят. И очень хорошо.
Фрау Гритткопф внимательно на него посмотрела.
— Кто именно? — спросила она тихо.
Сиэль не знал, как это лучше преподнести. Как рассказать этой старой женщине, что призрак человека, который, возможно, был когда-то в неё влюблён, теперь бродит по библиотеке и не может обрести покой из-за несданной книги?
— Тот, кто, по всей видимости, выдал её вам, — сказал он осторожно. — Господин Рюкен. Архивариус.
Фрау Гритткопф побледнела. Её лицо, и без того бледное от старости, стало почти прозрачным.
— Но Михаэль давно ушёл из жизни… Откуда вы про него знаете? — прошептала она. — Вы же совсем молодые…
— Сотрудница библиотеки рассказала нам, — мягко произнесла Рене, — что после того, как книга пропала, он очень переживал. Искал её, спрашивал всех. А потом… потом его не стало.
— Для эльфа я, может быть, и молод, — не смог удержаться Сиэль, — но вообще-то мне уже перевалило за сотню. Я просто выгляжу юным. Правда, господина Рюкена я действительно не знал.
Фрау Гритткопф закрыла лицо руками. Плечи её задрожали. Сиэлю стало невероятно неловко. Он не знал, как утешать плачущих старушек. Он вообще не очень умел утешать; Рене была исключением, потому что с ней можно было просто молчать — и это всегда работало.
Рене, однако, знала, что делать. Она пересела поближе к фрау Гритткопф и осторожно положила руку ей на плечо.
— Расскажите нам, — попросила она. — Что тогда случилось?
Фрау Гритткопф отняла руки от лица. Глаза у неё были красные от слёз, но она сумела совладать с собой.
— Это было так давно… — начала она. — Мне было всего девятнадцать. Я тогда часто ходила в библиотеку, всегда любила читать. А Михаэль… он был уже немолод — и очень по-доброму ко мне относился. Всегда помогал выбрать книгу, советовал, что стоит прочесть, хотя тогда это не входило в его обязанности. И однажды он дал мне этот сборник. Сказал, что это его любимая книга — и что он сам её переплёл, потому что старый переплёт развалился.
Она замолчала, смотря перед собой невидящим взглядом.
— Я взяла книгу домой, читала и перечитывала. Стихи были прекрасны, я даже выучила некоторые наизусть. А потом… Я вышла замуж, переехала. Родились дети. Книга затерялась среди других, и я совершенно про неё забыла. А когда вспомнила, было уже слишком поздно. Прошло много лет; мне было очень стыдно — и я представить себе не могла, как приду в библиотеку её возвращать. Потом я узнала, что Михаэль умер, и эта книга стала для меня памятью о нём. Я уже не могла с ней расстаться.
— Он был вам очень дорог? — спросила Рене.
Фрау Гритткопф вздохнула.
— Понимаете, он был единственным человеком, с которым я могла говорить о книгах. В моей семье никто, кроме меня, не любил читать. Человек, за которого я вышла замуж, думал только о расчётах и векселях. Детям мне тоже не удалось привить любовь к чтению. А Михаэль… он всегда меня слушал, всегда понимал. Я думаю, если бы только я была старше — или он моложе… Но тогда такие вещи были невозможны. Он был старше меня на целых тридцать лет. К тому же, он никогда не делал никаких признаний. Просто говорил со мной о литературе.
— И вы не догадывались о его чувствах? — тихо спросил Сиэль.
Фрау Гритткопф посмотрела на него долгим взглядом.
— Я догадалась, но далеко не сразу, — сказала она. — А когда поняла, его уже не было на свете. И всё, что у меня осталось, это сборник стихов. Я так и не успела поблагодарить его…
Два человека, которые могли бы быть счастливы, но всё упустили, потому что один боялся признаться, а другая не подозревала об этом.
— Надеюсь, вы позволите нам забрать у вас эту книгу, — сказала Рене. — Не навсегда. Мы должны вернуть её в библиотеку в присутствии… В общем, мы хотим, чтобы господин Рюкен её увидел.
Фрау Гритткопф удивлённо подняла брови.
— Чтобы Михаэль её увидел? Но он же…
— Он всё ещё там, — сказал Сиэль. — В библиотеке. Точнее, его призрак. И он не может обрести покой, потому что до сих пор ищет сборник.
Фрау Гритткопф помолчала. Потом встала, подошла к книжному шкафу и взяла с полки тёмно-синий томик.
— Возьмите, — сказала она, протягивая книгу Сиэлю. — И передайте ему… Передайте, что я помню. И что я благодарна. За всё.
Сиэль взял книгу. Она была тёплой и как будто слегка светилась.
— Может быть, вы поедете с нами? — предложила Рене. — Чтобы сказать ему это лично?
Фрау Гритткопф покачала головой.
— Боюсь, я не выдержу такого потрясения, — проговорила она. — К тому же, я редко выхожу из дома, только гуляю по саду. Возраст, знаете ли, обмануть невозможно. Спасибо вам, — она со слезами в глазах посмотрела на Сиэля, потом на Рене. — Я очень рада, что вы меня нашли. Как хорошо, что я на старости лет решила вернуться в дом, где выросла.
Она проводила их до калитки. В последний момент Сиэль спросил:
— Фрау Гритткопф, а какие стихи в этой книге ваши любимые?
Она улыбнулась. И в этой улыбке вдруг проступило что-то от девятнадцатилетней девушки, которая когда-то брала книги в библиотеке.
— Про хрустальный шар и звёздную пыль, — тихо сказала она. — Найдите по оглавлению и обязательно прочитайте. Михаэль мне его читал. Я только потом поняла, почему он его выбрал.
Сиэль кивнул. Он прочитал стихи в трамвае, на обратном пути, и никак не мог понять, почему ему вдруг стало так тоскливо и светло одновременно.
В библиотеку они вернулись почти в десять часов вечера, благо, два дня в неделю она работала допоздна — и сегодня был как раз такой день. Фрау Цайхен ждала их, нервно расхаживая туда-сюда.
— Ну что? — спросила она, едва они вошли в читальный зал. — Удалось узнать что-нибудь?
— Мы нашли книгу, — сказал Сиэль, показывая сборник фрау Цайхен.
— А призрак? Он ведь всё ещё здесь?
— Вы разве не чувствуете сами? — спросил Сиэль.
Фрау Цайхен прислушалась. Где-то в глубине библиотеки, в Отделе Редких Книг, отчётливо слышалось недовольное покашливание.
— Да, вы правы, — сказала она. — Опять он что-то переставляет.
— Пойдёмте, — произнесла Рене.
Они прошли в Отдел Редких Книг — и сразу увидели призрака. Это была прозрачная фигура статного пожилого человека в старомодном костюме, гладко выбритого, с волнистыми волосами до плеч и круглыми очками на носу. Он стоял у стеллажа и сосредоточенно переставлял
