радостно направлялся к выходу.
Сиэль обернулся. Перед ним стояла женщина, которую он видел пару раз у себя в магазине. Она была невысокого роста, в строгом сером платье; её седые волосы были собраны в пучок.
— Возможно, вы меня помните, — быстро заговорила женщина. — Я фрау Цайхен, работаю в городской библиотеке. Мне очень нужно с вами посоветоваться. Это касается… весьма необычного обстоятельства.
Она говорила очень взволнованно и при этом тихо; Сиэль извинился, вынул затычки и попросил её повторить.
— Так что же у вас случилось?
Фрау Цайхен огляделась по сторонам и ещё сильнее понизила голос:
— У нас в библиотеке завёлся призрак.
Сиэль поперхнулся от неожиданности.
— Простите, я, наверное, ослышался. Вам показалось, что в библиотеке…
— Это точно призрак, говорю вам, — настойчиво произнесла фрау Цайхен. — Я работаю в библиотеке уже тридцать лет и точно знаю, как скрипят половицы и как шуршат мыши. К тому же, он переставляет книги.
— Переставляет книги? — переспросил Сиэль, чувствуя, что у него начинает немного кружиться голова. — То есть как?
— Очень просто, господин Сиэль, — невесело улыбнулась фрау Цайхен. — Прихожу утром, а книги, которые я буквально вчера расставила по алфавиту, теперь стоят по цвету обложки. Или по размеру. Бывает, по тематическому принципу. Например, все книги про эльфов он поставил на одну полку, невзирая на то, что одна часть — это сказки и легенды, а другая — исторические труды. Иногда он их просто перекладывает, видимо, из вредности. И шуршит. Однажды я его даже видела, — сообщила она доверительным шёпотом.
Сиэль вспомнил свой сон. Книги, выскальзывающие из рук. Буквы, которые складывались в обидные слова.
— Но почему вы решили обратиться именно ко мне? — поинтересовался Сиэль. — У меня, конечно, книжный магазин, но я совсем не разбираюсь в призраках.
— Все считают, что у меня просто разыгралось воображение, — вздохнула фрау Цайхен. — Я подумала, раз вы эльф, вы серьёзнее отнесётесь к моим словам. И потом, я слышала про ваши детские чтения с оживающими картинками. Мои знакомые от них в восторге. И про то, как вы помогли починить главный фонарь в Квартале Негаснущих Фонарей. Про вас многие говорят, господин Сиэль. Говорят, что вы разбираетесь в магии.
Сиэль снова почувствовал головокружение. С каких это пор про него говорят — и почему он об этом даже не догадывался?
— Я не совсем понимаю… — начал он, но фрау Цайхен его перебила:
— Пожалуйста, помогите нашей библиотеке. Мы не можем нормально работать. Читатели часто жалуются, что не могут найти нужные книги. А этот призрак… он издаёт особенно громкие звуки, когда кто-то ставит книгу не на то, по его мнению, место. Я боюсь, что скоро он начнёт кидаться книгами в посетителей.
— Кидаться? — Сиэль ужаснулся. — Вы меня убедили. Я попробую помочь, но только вместе с подругой. Рене разбирается в таких вещах лучше меня.
— Какое облегчение! — всплеснула руками фрау Цайхен. — Сердечно благодарю вас! Когда вы сможете прийти? Чем быстрее, тем будет лучше!
Сиэль подумал о мистическом романе, который ждал его дома. О булочках, которые только что купил. О том, что планировал провести этот день максимально спокойно.
— Завтра после пяти, — сказал он. — Опять придётся закрываться пораньше… Я приеду с Рене.
— Вы даже не представляете, как я вам благодарна! — фрау Цайхен схватила его за свободную руку и крепко пожала. Сиэль, который ненавидел прикосновения чужих людей, поспешно высвободился, кивнул и поспешил к выходу, пока его не втянули ещё в какой-нибудь разговор.
Дома он первым делом сварил кофе, съел три булочки (отдав Маргарите кусочек эклера в качестве извинений), прочитал ровно две главы мистического романа — и только после этого позвонил Рене.
— Привет. В городской библиотеке завёлся призрак, — выдал Сиэль без предисловий.
Повисла пауза. Потом Рене сказала:
— Ты что, шутишь?
— Я совершенно серьёзен. Сегодня в булочной ко мне обратилась библиотекарь, фрау Цайхен. Она почти умоляла о помощи. Я обещал ей приехать завтра. С тобой.
— Ты, конечно, не смог ей отказать, — усмехнулась Рене. — Потому что ты не умеешь отказывать, когда дело касается книг и плохого с ними обращения.
— Дело не в этом. Он их просто переставляет, — возразил Сиэль. — По-своему.
— Тем более. Книги должны стоять так, как нужно читателям, то есть в строгом порядке. А не как вздумается какому-то призраку. Просто представь, что было бы, если бы такой призрак завёлся у тебя в магазине…
— Прекрати, пожалуйста, — перебил её Сиэль. — Мне становится очень нехорошо при одной мысли об этом.
— Ладно, душка, прости. Во сколько завтра?
— Я закроюсь в пять и сразу поеду к тебе.
— Договорились. И не забудь Маргариту, я по ней уже соскучилась.
Погода на следующий день была так себе; моросил мелкий дождик, что совершенно не располагало к прогулкам, но Сиэль предусмотрительно захватил зонтик, который, как мы помним, он носил в специальном рюкзаке.
Рене вышла из дома в неизменной ведьминской шляпе, из-под которой, как обычно, торчали её непослушные волосы. За ней, паря в воздухе, плыл Бальтазар.
— Ты решила взять его с собой? — спросил Сиэль, кивнув в его сторону.
— Сам напросился, — пожала плечами Рене. — Сказал, что очень хочет взглянуть на призрака. Профессиональный интерес, видите ли.
— Я просто хочу посмотреть, насколько этот призрак соответствует правилам существования призраков, прописанным в Призрачном Кодексе, — важно заявил Бальтазар. — Вдруг с ним что-то не так.
— Разве существует такой Кодекс? — удивился Сиэль.
— Вне всяких сомнений, мой остроухий друг.
Шутил Бальтазар или нет, понять было невозможно, к тому же, Сиэль терпеть не мог, когда его так называли. Поэтому он ничего не ответил, снова открыл зонтик и направился к трамвайной остановке. Рене шла рядом, взяв у Сиэля переноску, в которой мирно посапывала Маргарита, а Бальтазар парил над ними. Он был призрачным котом, а потому не боялся, что намокнет.
Городская библиотека находилась на Ратушной площади, недалеко от Музея Странных Вещиц. Это было старинное здание из серого камня с высокими окнами и тяжёлыми дубовыми дверями. Сиэль любил это место, хотя бывал здесь редко — в его собственном магазине было всё, что ему нужно. Библиотечная атмосфера всегда действовала на него успокаивающе: тишина, нарушаемая только шелестом страниц и осторожными шагами… Правда, Сиэль не очень любил старые книги; мысль о том, сколько рук трогало их до него, внушала ему какое-то неприятное чувство.
Сегодня тишина была напряжённой. Стоило им войти, как Сиэль сразу это ощутил. В воздухе висело что-то едва уловимое, какая-то вибрация, которую человек, возможно, и не заметил бы, но Сиэль отчётливо её улавливал.
— Чувствуешь? — шёпотом спросила Рене.
Сиэль кивнул. Бальтазар, паривший у Рене над головой, тоже, кажется, что-то уловил; видно было, что он прислушивается.
Из-за стойки вышла фрау Цайхен. Сегодня она была в строгом тёмно-синем платье — и выглядела ещё взволнованнее, чем вчера.
— Спасибо, что пришли, — сказала она. — Пойдёмте, я всё вам покажу.
Она провела их через читальный зал в Отдел Редких Книг. Здесь было особенно тихо — и пахло не просто старыми изданиями, а чем-то древним и магическим.
— Это началось около двух недель назад, — стала рассказывать фрау Цайхен. — Сначала я думала, что меня просто подводит память. Поставила книгу на одну полку, а утром она уже стоит на другой. Потом читатели начали жаловаться. Ищут книгу по каталогу, а её нет на месте, хотя я точно знаю, что она там должна быть. А потом нахожу её совсем на другом стеллаже.
— И вы уверены, что это призрак, а не чья-то злая шутка? — спросила Рене.
— Абсолютно. Я пару раз оставалась здесь ночевать в надежде поймать шутника. И знаете что? Я слышала шаги. И странное шуршание. Видела, как книги сами перелетают с полки на полку. А потом, — фрау Цайхен понизила голос до шёпота, — я увидела его самого. Прозрачного пожилого человека в старомодном костюме. Он стоял у стеллажа и переставлял книги. А когда понял, что я его заметила, посмотрел на меня очень сердито — и исчез.
Сиэль поёжился. Маргарита в переноске заворочалась, тоже чувствуя неладное.
— Вы не знаете, кто это может быть? — спросила Рене. — Может быть, кто-то из бывших работников библиотеки?
— Знаете, я думала об этом, — сказала фрау Цайхен. — Библиотека старая, здесь кто только не работал за все годы. Был один человек… Господин Рюкен, архивариус. Я его не застала, но совсем пожилые сотрудницы рассказывали, что он был очень… своеобразным. Обожал порядок. Терпеть не мог, когда книги ставили не по его системе. В общем, был довольно чудаковатым.
— С ним случилось что-то страшное? — спросил Сиэль.
— Он просто умер, — фрау Цайхен вздохнула. — Говорят, от огорчения. Пропала какая-то, по всей видимости, ценная книга.
Сиэль и Рене переглянулись.
— То есть он умер из-за пропавшей книги? — переспросила Рене.
— Ну, не совсем так, конечно. Он был уже пожилым. Но поговаривали, что после того, как одна из книг пропала, он постоянно её искал, очень переживал. Всех спрашивал, надеялся, а потом слёг и… в общем, уже не оправился.
История, рассказанная фрау Цайхен, показалась Сиэлю такой грустной, что он чуть не заплакал. Архивариус умер из-за пропавшей книги. Из-за того, что не смог выполнить работу до конца. И теперь, спустя десятки лет, его призрак бродит по библиотеке и переставляет книги, пытаясь навести собственный порядок.
— Необходимо узнать, что это была за книга, — сказала Рене. — Стоит попытаться найти её и вернуть.
— Но как? — всплеснула руками фрау Цайхен. — Прошло столько лет! Старые записи, наверное, давно утеряны.
— Мы сделаем всё, что возможно, — пообещал ей Сиэль.
Весь день они провели в библиотеке, разбирая архивы. Фрау Цайхен принесла им пыльные папки с записями полувековой давности, и они по очереди листали пожелтевшие страницы, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.
Маргариту выпустили из переноски, и она с важным видом расхаживала по читальному залу, изредка останавливаясь и принюхиваясь. Бальтазар парил над столом, делая вид, что очень занят, хотя на самом деле, кажется, почти дремал на лету.
— Вот, — вдруг сказала Рене, ткнув пальцем в какую-то запись. — Смотрите.
Сиэль заглянул ей через плечо. Запись была сделана от руки, старомодным витиеватым почерком.
— «Сборник стихотворений о любви», — прочитал он вслух. — Автор… неразборчиво. Кому выдана… тоже неразборчиво.
— Дата возврата не проставлена, — заметила фрау Цайхен. — Значит, книгу не вернули.
— Это она, — сказал Сиэль уверенно. — Я чувствую.
Рене понимающе кивнула.
— Осталось понять, кто её взял.
Они продолжили листать. Запись была единственной за тот день, где не указали дату возврата, но прочитать имя получателя было решительно невозможно. Буквы расплылись, словно на страницу когда-то пролили воду.
— Боюсь, это безнадёжно, — вздохнула фрау Цайхен.
— У меня есть идея, — сказала Рене.
Она достала из кармана маленькое зеркальце — то самое, которым пользовалась в Музее Странных Вещиц, — и поднесла его к записи.
— Это зеркало может показать, что здесь было написано изначально, — пояснила она.
Она прошептала какое-то заклинание — и в глубине зеркальца
