Волчица.

и супницами, Ленайна встала, - Предлагаю первую. За тех, кто уже... Не с нами!
  Они выпили стоя, и не чокаясь.
  Ленайне не хотелось начинать вечер с поминовения.
  Но она подумала, что так честней: по дороге Сандра и Людмила успели рассказать, что более половины их пожилых коллег, уже работавших на ферме в те годы, когда они только "раскупоривались" из родильных автоклавов, или уже мертвы, или переведены на более простые и не столь тяжёлые работы.
  От такой ситуации почему-то мурашки бегали по коже...
  А уж сколько погибло за эти годы их, не сказать, чтобы друзей... Но - танкистов!
  - Ну, давайте теперь за наших общих знакомых - пусть у них всё будет хорошо!
  Ленайна занюхала самую лучшую, нашедшуюся на складе (Но на её взыскательный вкус всё равно отдающую банальной сивухой!) водку, которую сегодня пила наравне со всеми, куском лимона:
  - А что, тот п...рас, который сейчас сидит там, в диспетчерской - давно он там?
   - Нет, что ты. - Сандру, явно не привыкшую к спиртному, да ещё качественному и дорогому, уже подразвезло: язык чуть заплетался, и глаза словно подёрнуло поволокой, - Никакой он не п...рас. Он, как и я - больной! Ему вырезали простату и отрезали яички - рак. И поскольку он больше ничего уже не может, посадили перебирать бумажки, и отдавать распоряжения!
  - Вот блин. Знала бы - не... А впрочем - вряд ли. Всё равно наехала бы! Ладно, чёрт с ним. Пусть радуется, что хоть жив. А вот Анни, Наталью и Марину жаль... Что-то у вас здесь часто люди мрут от рака и болезней "внутренних органов"! - она обратилась теперь к Людмиле. Та тоже словно задыхалась, да и лицо стало ещё красней, если только её не обманывает зрение: спиртное, что ли, тут так действует на всех?!
  - Ну так - "экология", будь она неладна! Уже приезжал к нам Комитет из Метрополии - как раз по поводу этой самой высокой смертности... Сказали, что что-то у нас тут в воздухе: не то - пыльца местных растений, как-то скрестившихся с пшеницей, не то - споры дрожжей, облучённые слишком сильной дозой ультрафиолета... - она кивнула вверх, туда, где по орбите плыл могучий Трилорн, - Словом - пока мы здесь всё выращиваем, разводим и удобряем, улучшение этой... Экологии... Невозможно!
  То, что на Глорию приезжали спецы аж с самой Ньюземли, о многом сказало Ленайне. Они появляются только там, где ситуация со смертностью или ухудшением здоровья реально может повредить экономике и промышленному потенциалу всей планеты. Похоже, положение с этим делом даже хуже, чем рассказали местным. Работягам.
  - А как там поживает Альфия? Всё ещё с Феофаном?
  - Да что ты! Феофан уж лет, почитай как пять... или шесть - помер! Терапевт сказал, что не выдержало сердце. Ну и правильно: Альфия-то наша уж больно зло...чая! Ей надо не меньше, чем по три раза за ночь!..
  - Надо же... Ну и дура она. Спорим, больше желающих на такую "активную" не нашлось?
  - Найти-то нашлось... Правда, оба уже сбежали. Одного хватило на неделю, другого - на два месяца. Перевелись в Сибирь. Теперь там выращивают кедровые орешки... И оленей - для экспорта экзотического мяса гурманам.
  Ленайна не без удивления смотрела, как крепкая на вид Людмила уже с трудом сидит на стуле, всё время утирая обильный пот со лба и шеи - похоже, не слишком её подруги привыкли к алкоголю. Да и к хорошей еде. Сандра, пока её не спрашивали, помалкивала, крохотными кусочками отщипывая от варёной курицы мясо, и долго-долго жевала, уставившись невидящим взором куда-то в угол.
  Линда всё время переводила взгляд с одной сокурсницы по Интернату на другую, и возвращалась взглядом к Ленайне. Той нетрудно было ощутить, как мысли и эмоции напарницы при этом словно неслись вскачь: то она печалилась по умершим, то горячая волна воспоминаний о жёстком и жестоком детстве заливала её душу до самой макушки. А ещё Линда злилась на проклятую войну, доведшую её одногодок, оставшихся на Глории, да и остальных колонистов, из старшего поколения, до такого состояния.
  Ленайна же всё расспрашивала - про Мэри, Галину, Мадину, Хильду и остальных.
  Людмила, прервав ответ, вдруг выбралась из-за стола, держась одной рукой за столешницу, а другой придерживая живот:
   - Простите... Ленайна, а где тут ванная?..
  Звуки рвоты не заглушала даже пущенная на полную струя воды. Сандра сказала:
  - Я не хотела говорить при ней... У неё астенозная миома матки. Ей бы не нужно пить... А уж про секс...
  - Сандра!.. Боже мой! Что же у вас здесь происходит, чёрт его задери?! Почему вы все такие больные?! И мрёте - ты уж прости! - как мухи?!
  - Я думаю, это от того, что мы плохо питаемся. И не можем нормально отдохнуть от работы. Отпуска отменили. А вкалывать по одиннадцать часов, пусть даже есть роботележки и электродробилки - не сахар. Изматывает. Хуже всего изматывает нервы. Душу.
  А уж после того, как сбежали из барака последние два мужика, хоть на что-то способные... И которые тут, пользуясь монополией, даже ввели что-то вроде права первой ночи, но... Не выдержали первыми!..
  У нас нет даже "универсального средства для расслабления" - секса. Приходится использовать искусственные ...! Ну а женщине всё-таки - сама знаешь! - нужны мужские гормоны. Хотя бы изредка. Для восстановления чего-то там. Важного.
  Или хотя бы - чтоб не росли усы. - горечи в тоне не заметил бы только стол, уставленный полупустыми тарелками и бутылками.
  - Гос-споди! И сколько вы уже без этого дела?!
  - Я - года три. (Ну - я-то - ладно. Больная же!) А Людмила, и остальные девочки - считай, побольше года!
  - А почему же вам сюда не распределяют мужиков-то?! Для работы же они нужны?
  - Да в том всё и дело, что уже - нет! На нашей ферме всё теперь могут делать и женщины. А мужиков теперь ставят только туда, где они в силу специфики действительно незаменимы: к проходческим комбайнам в шахтах, к домнам сталеплавильных комбинатов, да к токарно-фрезерным автоматам! Изготовляют оружие, чтоб его черти взяли!
  Из ванны буквально выползла Людмила:
  - Ленайна, Линда... Вы уж извините. Можно я пойду лягу?
  Ленайна и Линда переглянулись.
  - Иди, конечно. Давай я отведу тебя, - Ленайна поторопилась подскочить к опиравшейся на косяк женщине и подставила плечо. Людмила с благодарностью навалилась на него немалым весом.
  Когда её "сгрузили" на трехспальную, поистине необъятную кровать, женщина только вздохнула:
  - Спасибо, Ленайна... Кровать-то какая мягкая... Хоть полежу по-человечески! - Ленайну покоробило от вида слёз, появившихся в краях глаз Людмилы.
  Теперь Ленайна сама ушла в ванную. Она тоже включила воду - чтоб не было слышно её рыданий! (Ну так!.. Танкистка же! Со стальными нервами и мышцами!..)
  Боже - до чего же тут довели их сопланетников! Неужели всё это - только из-за того, что война требует всё больше и больше?!..
  Сил. Времени. Ресурсов.
  Человеческих жизней.
  Как же пристукнуть навсегда этого Молоха, этого кровавого вампира, волосатого мерзкого клеща, мёртвой хваткой впившегося в тело человечества?!
  Когда она вышла из ванной, ситуация наводила тоску: Линда сидела, глядя куда-то в пол, и сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Миша откинувшись на стуле, блаженно закрыл глаза: водки он, похоже, выпил в свою норму, и теперь просто слушал музыку из наушников, не заморачиваясь ни экологией, ни болячками незнакомых баб.
  Сандра взглянула на Ленайну, подняв глаза от пустой тарелки. Ленайна села.
  - Прости, что спрашиваю. Почему вы не... сопротивляетесь? Ну, там, марши протеста, демонстрации, голодовки?
  - Ха! - горькая ирония в тоне сказали обо всём ещё раньше, чем прозвучали слова, - Теперь все наши мужчины, кто поздоровей, и не хочет ни ...уя делать, идут в полицию!
  Это же куда безопасней, чем подставлять свою задницу во Флоте! Потому что лупить резиновыми дубинками безоружных "бунтовщиков и бунтовщиц" куда веселей и безопасней! Особенно после того, как приняли этот, новый, Закон. О саботаже в военное время.
  Поэтому у нас теперь если что и работает без перерывов, и с перевыполнением плана - так это сволочные урановые рудники в Заречьи!.. Правда, говорят, там трудно выдержать больше пяти лет. Живым. Поэтому недовольные, и "организованно" бастующие, у нас перевелись. Своё недовольство все теперь выражают злобным шипением по углам, (Да и то - не с каждым - чтоб не донесли!) и шевелением большого пальца на правой ноге!
  - Знаешь, Сандра, ты меня поразила. До глубины души. Слушай: может, мы заберём вас с собой? Во вспомогательные войска?
  - Да? И остальные четыре миллиарда восемьсот миллионов полудохлых рабов вы тоже заберёте? Мы не обольщаемся: мы здесь теперь - на положении рабов! Я поражаюсь, как это ещё до сих пор не отменили преподавание древней истории в Интернатах. Потому что уж слишком похоже на чёртов древний Рим...
  Интернаты... Ленайну передёрнуло.
  Получается, из группы их одногодок в живых осталось чуть больше половины! А ведь умершие от болезней или погибшие от несчастных случаев, были ещё так молоды: ну верно - как они сами! Чуть старше тридцати...
  Какое счастье, что они с Линдой сумели вырваться. Получается, это и позволило им выжить. И - неплохо жить. Если сравнивать с жизнью (Если можно это так назвать!) на родине...
  Как же