- Всё равно найдут.
Алексей приблизился - и возник далеко, позади Атальи световой шар, переменчиво-то искромётно, то ровно - блиставший.
- Подождём.
- Надо уходить, - сказал спокойно Алексей, но после произнёс ещё раз и с криком ужаса.
Он прыгнул в кровать и без стыда, каких-либо мыслей начал упираться головой в её живот, будто хотел спрятаться в чреве. Заклинал, что убежит вместе с ней.
Уверял, что окажутся в райском месте. Боялся, что найдут и раскроют их тайны.
Алексей заплакал на её груди, жалуясь на несправедливость и бесконечную свистопляску жизни.
Из пучины мглы выходила нить и постепенно обретала черты длинного хвоста, теряющегося в начале.
Голова Левиафана служила ему ориентиром для извивающегося во все стороны тела; внутри сияли разными цветами снопы подобно бисеру, составляя единое целое с организмом; разнородный череп переливался волнами, отчего был эфемерный, однако взгляд сохранял печальную задумчивость, которая, подумал в тот момент Алексей, всегда сопровождает их.
- Братья и сёстры пришли...
Всё пространство теперь было заполнено Левиафанами. Поначалу они спокойно перемещались между собой, но вскоре несколько напало на других, и началась грызня: одни рвали клыками, иные, лишённые острых зубов, остервенело били тушей; бисерные миры вылетали из тел и зависали, после чего их подбирали остальные; стоял терзающий слух и душу невыносимый вопль, который затем верно переходил в протяжный гул, и он, показалось Алексею, стал единственным звуком, слышимым не только в этой бойне, но и во всех вселенных.
Один из Левиафанов устремился на него и Аталью и, обнажив беззубую пасть, проглотил их.
Она, кровать и Алексей стёрлись от слепящего света, который низвёл их до состава материи - частиц...
