взгляд Екатерины Павловны был прикован не к этому. В голове её пульсировали мысли, не давая сосредоточиться на красоте момента. Слишком много неразрешенных вопросов висело в воздухе, отравляя каждый вдох. Тёплый ветер трепал её волосы, но она не чувствовала его. Внутренний огонь, подпитываемый злостью, выжигал её изнутри, делая невосприимчивой к внешним раздражителям. Её взгляд, словно прикованный, сверлил три темных окна напротив, плотно зашторенных и скрывающих в себе великую тайну.
Глава четвёртая. Антананариву.
Обычно Клара будила Семёна бодрым аккордом классики, будь то жизнеутверждающий "Полёт Валькирий" Вагнера или искрящееся "Лето" Вивальди. Но сегодня утреннюю тишину разорвал бархатный баритон Сергея Юрского: "Вставайте, граф, вас зовут из подземелья!"
Семён подскочил, словно ужаленный, и в полном недоумении уставился на Клару: "Что случилось, Клара? Неужели кто-то умер?"
— "Не переживай, дорогой, всё в порядке! Я сама не понимаю, как так вышло… Прости, милый…" – виновато пролепетала она.
***
Это была его стихия. Здесь, в уединении своего жилища, он ощущал себя всесильным творцом, способным перекроить реальность одним нажатием клавиши. Однако мир ещё не подозревал об этом. И, вероятно, никогда и не узнает. Константин торжествовал, довольно потирая ладони. Всё складывалось наилучшим образом. Миг триумфа неумолимо приближался – он стоял на пороге воплощения своего амбициозного замысла. Первый этап прошел безупречно! Он уже установил контроль над речью Клары и теперь, вкладывая в её уста любые слова, произнесенные любым голосом, мог заставить её сказать всё, что угодно, кому угодно. Это открывало безграничные возможности для манипуляций и интриг. Он уже предвкушал, как будут рушиться репутации, разгораться конфликты, меняться ход событий и знал, как эту ситуацию можно будет монетизировать. И это только начало!
А пока глазами Клары он изучал Семёна, и циничная усмешка трогала его губы. Этот простодушный чудак даже не догадывался, что все его поступки и причуды могут обернутся против него самого. Константин наблюдал за своими объектами практически круглые сутки, позволяя себе лишь короткие передышки для сна. Ему доставляло странное удовольствие наблюдать, как Клара, эта неутомимая дорогая игрушка для развлечений, в ночной тишине жадно потребляет электроэнергию, заряжая свои литиевые аккумуляторы, как она готовит завтрак для Семёна, словно заботливая супруга, как превращает спальню в арену чувственных утех, где стоны и вздохи звучат в унисон идеально срежиссированного спектакля. И, стоит признать, эта роль роковой искусительницы ей удавалась на славу.
В такие моменты Светлана, его жена, краснея от смущения, поспешно покидала лабораторию, не желая быть свидетельницей столь откровенных сцен.
"Ах, какая нежность!" – небрежно бросал он вслед, не осознавая, что каждая подобная реплика ранит её и усиливает напряжение в их отношениях.
Даже во время непродолжительного перерыва Константин не расставался со своим ноутбуком. Устроившись в комфортном кресле, в полумраке комнаты отдыха, он, словно бестелесный дух, парил под потолком чужой квартиры и наблюдал: Клара… это её руки у него перед глазами... Ведь происходящее он воспринимает её "зрением".
Вот она выключила ночник в спальне, поправила одеяло, которое съехало с безмятежно спящего Семёна… Какая трогательная забота! Идет на кухню… пристально всматривается в тёмное окно… Её инфракрасный сенсор пронзает ночную завесу... Что за силуэт появляется на крыше соседнего дома? Человек? Что он делает там в столь поздний час? Что заставило его оказаться там? Хм. Непонятно…
— Опять не спишь? — сонный голос Светланы вырвал его из виртуальной реальности.
Она стояла в дверном проеме, сотканная из теней и соблазна. Сквозь невесомый шёлк пеньюара проступали плавные линии её фигуры, а растрепанные волосы излучали домашнюю негу. Любой бы не устоял перед этой красотой. Но Костя, приросший к ноутбуку, ничего этого не замечал. Он целиком и полностью погрузился в свой новый проект, дающий ему ощущение погружения в чужую реальность.
— Глянь-ка! Какая-то старуха… на крыше… Что ей там надо?
— Старуха? Ночью? С косой? Костя, ты себя доконаешь! Ложись уже спать!
— Выспимся на том свете, — пробормотал он, не отрывая глаз от экрана. — Ты даже представить не можешь, какой у меня созрел план! Если всё удастся, мы заживем с тобой как арабские шейхи! Купим яхту, будем бороздить Индийский океан... Бросим якорь у... берегов Мадагаскара! Да! Антананариву! Хочешь? Будем плескаться в кокосовом молоке и лакомиться арахисом со свининой…
— В интернете вычитал?
— Ну а где ж ещё?
— В прошлый раз ты вроде бредил Австралией. Фантазёр! Спи давай!
— Сейчас, ещё полчасика…
— Ладно, я пошла… Спокойной ночи!
Итак, начало положено! Пора двигаться дальше в этом направлении: вскоре он выведет Клару из её изоляции и позволит ей вкусить восхитительный вкус свободы. Пусть, для начала, она сходит в ближайшую аптеку, скажем, за препаратом... от головной боли! Семёну он скоро понадобится. А затем пусть заглянет в торговый центр и приобретет… а лучше пусть украдет какую-нибудь мелочь! Он уже предвкушал какая паника охватит Семёна, когда тот осознает всю серьёзность ситуации. Хм! Прибежит моментально! Спаси, Костя, помоги! Беда! Моя дорогая пташка вырвалась на волю и пустилась во все тяжкие! Что мне теперь с ней делать?
Или ещё не время? Или я тороплю события?
Глава пятая. Без боли и огорчений.
Утро выдалось обычным, ничем не примечательным. Клара подала Семёну завтрак, и он с наслаждением принялся за еду. До работы оставалось ещё уйма времени, и он не спешил.
— О, мой повелитель финансов, — замурлыкала Клара бархатным голосом, — сегодня на дорогах заторы в восемь баллов, тебе следует поторопиться, если не хочешь опоздать на работу! Не забудь взять с собой бутерброды с ветчиной и сыром – они лежат в холодильнике!
— Что бы я делал без тебя, моя спасительница!? — Сегодня у меня важный день – ждем комиссию с инспекцией, и мне совершенно нельзя опаздывать!
Наскоро доев свой завтрак, Семён оделся, и когда его пальцы уже коснулись ручки двери, тишину квартиры вдруг пронзил настойчивый звонок.
"Кого это принесло ни свет ни заря?" – промелькнуло у него в голове. Кто мог его побеспокоить в такую рань?
Он подошел к двери и заглянул в глазок… И тут же холодный пот прошиб его от макушки до пяток! За дверью маячили… полицейские! "Что за чёрт! Что им тут надо? Какого дьявола они к нему заявились?" Не откроешь – вышибут дверь! Будет ещё хуже…
Семён обернулся к Кларе, и сердце сжалось от боли. Ну всё, кажется, сказке конец! Сейчас они войдут… и он её потеряет! Навсегда! Навечно!
Время тянулось мучительно медленно. Ещё минута, и грозные служители закона взломают дверь... и тогда его сказке конец!
"Что делать, Клара? Там же... полиция… За дверью!" – прошептал он еле слышно.
А Клара смотрела на него как ни в чем не бывало с нежной улыбкой на губах.
"Глупая! Неужели ты не понимаешь?! Это... это катастрофа, Клара! Они увезут тебя!"
Земля уплывала из-под его ног.
"Я иду спать, дорогой. Не буди меня, ладно?" – с пугающим спокойствием произнесла Клара и исчезла в спальне, тихонько прикрыв за собой дверь.
Дрожащими руками Семён повернул замок… и в тот же миг мощный толчок в грудь отбросил его вглубь квартиры. Полицейские вихрем ворвались внутрь, Семёна повалили на пол, скрутили, надели наручники и поволокли в зал...
А через минуту из спальни вышел молодой сержант с растерянной улыбкой на лице:
"Там… это… товарищ капитан! Женщина голая… спит!"
Клара, обнажённая, словно богиня разврата на ложе греха, покоилась на кровати в позе, откровенность которой могла свести с ума самого стойкого оловянного солдатика.
Кружевное бельё небрежно валялось на полу, а на журнальном столике, рядом с трусиками, лежала записка, написанная яркой красной помадой, крупными буквами, которые невозможно было не заметить:
"Любимый! Мучает бессонница, выпила снотворное. Не буди меня! Целую, твой зайчик!"
А из щели приоткрытой двери тем временем доносился сердитый голос полицейского: «Да нет там никакой нарколаборатории, гражданка… Ложный вызов! Идите уже домой!».
«Пустите, я должна в этом убедиться!» Голос Екатерины Павловны, дрожащий от отчаяния, Семён узнал бы из тысячи…
***
— Мадагаскар? И что мы там забыли, в этом Мадагаскаре? Что молчишь, Светлана? – Константин бросил взгляд на портрет супруги, написанный с год назад каким-то уличным художником. Портрет пришёлся ему по душе, он поместил его в рамку и повесил на стену у себя в лаборатории . - Обойдёмся-ка мы, пожалуй, без Мадагаскара! Нам и тут неплохо! Прощай, Антананариву, город солнца! — подытожил Костя, высвобождаясь из мягких объятий кресла.
С чувством исполненного долга он побрёл в спальню, когда часы уже показывали полпятого утра. Ирония, злая насмешница, сыграла с ним злую шутку: весь тот адский спектакль, что разыгрался в квартире Семёна, прошел мимо его сомнамбулического сознания.
Проспать такое представление? Эх, если бы он только знал! Штурм полиции... пикантные позы Клары, её хладнокровное, почти гениальное решение, как обернуть катастрофу в триумф... без тени эмоций и лишней суеты – на это был способен лишь самообучающийся искусственный интеллект! Вот как это представление осталось за пределами его сонного кокона?
Проснувшись около одиннадцати, Костя великодушно разрешил себе дожить день в неге и блаженной лени. Отбросив все дела до самой ночи, он решил раствориться в тишине и покое, а уж потом… Потом он засучит рукава, и начнётся вторая часть его марлезонского
Я - редактор раздела поэзии.
Прошу подтвердить эту просьбу и обосновать её, так как данное произведение является прозаическим.