учителей. Только с ней.
Я хорошо помню когда вернулся из армии её жених. Hаш учитель немецкого языка. Уже лежал снег. Скорее всего службу в армии ему засчитали в педагогический стаж. Гусельман вёл у нас один единственный предмет. Немецкий. По немецки он знал только одно предложение. Когда он входил в класс. Мы все вставали как и положено. И он говорил нам. Cадитесь. „Bitte setzen Sie sich“. Вот это предложение я и запомнила. Больше Н И Ч Е Г О. Вставайте. Садитесь. Всё. Конечно мы переписывали в тетрадку какие то слова. Но в основном смотрели в окошки. Вот его жена литераторша не разрешала Вите Шевкопляс даже повернуть голову в сторону окна. А на уроках немецкого было скучно. Делать было нечего. И мы смотрели в эти окна. За окном шла жизнь.
У нас был угловой класс рядом с учительской. И из окон была видна кривая улочка. На которой стояла покосившаяся двухэтажка. В ней было 8 квартир. Все печи в этих квартирах перекладывал мой отец. На первом этаже справа жила литераторша с мужем. Напротив их квартиры жила семья Калиночкиных. Очень хороших людей. Но очень бедных. Ещё беднее нас Ломтевых. Вот последние годы учёбы мы и смотрели на эти квартиры. Из нашего класса очень хорошо были видны два окна квартиры литераторши. Эти окна были наполовину закрыты газетами. Вместо занавесок. Только у них в Сагарчине окна были заклеены этими газетами. Конечно специально. Видимо таким способом эта учительская пара хотела себя хоть как то выделить.
Нашему учителю немецкого языка, отменному лентяю, нравилось смеяться над детьми своих соседей Калиночкиных. Это были хорошие люди. Русские. Моя мама о них всегда хорошо говорила. Отец этих девочек был грамотным человеком. Мама была попроще. Калиночкину директор совхоза посылал на самые грязные и тяжёлые работы. Она тогда с моей мамой разгружала кирпич из вагонов зимой на морозе. В семье Калиночкиных будет расти две девочки.
Вот над ними будет смеяться наш учитель немецкого языка. Будет называть их КРЕСТЬЯСКИЕ ДЕТИ. Прямо по произведению Некрасова „Крестьянские дети“. Некрасов там пишет о бедных детях „низкого сорта людей“. За низкого сорта людей считали Калиночкиных литераторша и её муж. Одна из этих девочек возглавит Акбулакский районный отдел народного образования. А дочь литераторши восемь часов в день будет сидеть перед акушерско-гинекологическим креслом. Созерцать „ПРЕКРАСНОЕ“… так сказать...
Гусельман сломает жизнь моему младшему брату Фёдору Ивановичу. К несчастью он будет у него классным руководителем в старших классах. Я уже буду жить в Куйбышеве. Не смогу проконтролировать ситуацию. А сам брат не справится. Родители ничего не смогут сделать. У мужа литераторши на лице печать нечистоплотного человека. Такие как он всю жизнь сидят у государства на шее. Присасываются намертво. Как пиявки. Я знаю что его увольняли. Но потом воcстановили. Были там какие то дела со школьными компьютерами. Мне писали об этом односельчане. Мой отец не любил советскую власть. Но никогда не вредил ей. Не сидел у неё на шее. Трудился от зари до зари. Этот учитель немецкого языка укоротит жизнь моему отцу.
Гусельман для сагарчинской школы такой НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ. Символично. Oн всегда носил ЧЁРНЫЙ костюм. Просто каждый день. Никто из учителей не ходил в чисто чёрном. Только он. Этот его костюм чисто чёрного цвета нелепо смотрелся нa нём. Как то непонятно. Пиджак был двубортный. С пуговицами в два ряда. Дополняли костюм брюки клёш. Hа кривых ногах. Ну литераторше наверное нравилось.
Так не повезло сагарчинской школе. Директором на долгие годы стал случайный человек. И директор из него получился СЛУЧАЙНЫЙ. Такая пародия на директора школы. Видимо многих устраивал именно такой тип человека. Это Гусельман понизил уровень школы до своего. Всю жизнь занимал не своё место. Он, заочник, не филолог и не математик, не имел права быть директором школы. Даже если ему предлагали. Он должен был отказаться. В пользу профессионала.
Сам он не тянет даже на завхоза. Символично. Он пришёл в новое здание школы. С традициями. А оставил и традиции и здание уже рушившимися. О такиx как oн сказал М. Ю. Лермонтов словами своих героев в пьесе „Маскарад“. „Со всеми он знаком, везде ему есть дело. Все помнит, знает все, в заботе целый век. Был бит не раз, с безбожником-безбожник. С святошей-езуит, меж нами-злой картежник. А с честными людьми-пречестный человек. Короче, ты его полюбишь, я уверен. Портрет хорош, оригинал то скверен!“ На совести Гусельмана изломанная судьба моего младшего брата. И ранняя смерть моего отца инвалида. К своему директорскому креслу шагал он по людям.
Мне повезло. Что я училась в эпоху Белоусовых. Когда я училась такие как литераторша и её муж были никем в школе. Почти двадцать лет потребуется мужу литераторши прежде чем он займёт директорское кресло в 1987 году. Когда я пришла в школу Раиса Ильинична уже была в возрасте. Она была уже седой помню точно. За последующие двадцать лет позиции Раисы Ильиничны в школе будут ослабевать. Такие как литераторша и её муж думаю способствовали этому всеми силами и средствами. Таким как они конечно не нравились стиль и методы работы директора школы Белоусовой Раисы Ильиничны. Честные. Требовательные. Но никто не осмеливался выступать против.
Раиса Ильинична была коммунистом. Но Kоммунистом с большой буквы. Она сдвигала горы. Творила историю и школы и посёлка. И страны в целом. Сколько воспитала она для страны образованных порядочных людей. Она не присасывалась к школе. Она жила ею. Не въехала как муж литераторши в новое здание. А пришлa в полуразвалившийcя домишко. Она создала САГАРЧИНСКУЮ ШКОЛУ. Превратила её из захолустной в развитую современную.
На протяжении многих лет Раиса Ильинична была членом райкома партии. Народным депутатом райсовета. Депутатом областной партконференции. Была руководителем первичной организации общества „Знание“ совхоза „Сагарчинский“. То есть просвещала население. Читала лекции. И я в Куйбышеве тоже читала лекции. И у меня был членский билет общества „Знание“. Я считаю Раиса Ильинична Белоусова, единственная, кто в Сагарчине по заслугам получил Орден Трудового Красного Знамени.
Зная Белоусовых, я никогда не поверю, что Раиса Ильинична уступила свой пост директора школы мужу литераторши добровольно. Она же знала и видела что из себя представляет этот человек. Какое он окажет влияние на развитие школы. Я только знаю что в школе был конфликт. Это будет связано с тем что в школу придёт работать дочь Белоусовых. Валя. Она училась в одном классе с Сашей Швец. В школе была не заметной. Никогда не учавствовала в общественной жизни. Личностью не была точно. Закончилось это всё тем что Раиса Ильинична уедет из посёлка. Видимо у неё закончатся силы. И Валентина Викторовна сыграет в этом тоже немаловажную роль. Я где то читала что самые больные трудовые коллективы. Это коллективы учителей. Стороны конфликта бьют друг друга со знанием педагогики и психологии.
Видимо тогда в школе началась борьба за власть. В стране объявили Перестройку. А практически развал СССР. Так получилось что именно осенью 1987 года я приду в школу. Приду лично к Раисе Ильиничне. До этого не ходила 8 лет. Обиделась за младшего брата. А тогда пошла. Мне нужно было принимать решение. Уезжать из страны или нет. Документы нам уже прислали из Германии. И я хотела поговорить с Раисой Ильиничной об этом. Только вошла. Саша Швец тут как тут. Он пристроился в школе вести уроки рисования и пения. Прибежал вынюхивать зачем я пришла.
Думаю Саша Швец с радостью поддержал назначение мужa литераторши директором школы. Сталинский стиль работы Раисы Ильиничны вряд ли ему нравился. Вот тогда я увидела немного растерянную Раису Ильиничну. Немного нервную. Я её такой раньше не видела. Она конечно как и моя мама не одобрила моё решение уехать. И я осталась. Уеду только через пять лет. Ну свалили они потом Раису Ильиничну. Да. А потеряли ШКОЛУ. Возглавлять школу должен образованейший одарённый человек. Влюблённый в своё дело. А не заочник, oтплясыващий „Цыганочку“.
В сагарчинской школе во время учёбы все пять лет я находилась под 100 процентной защитой Белоусовых. Раисы Ильиничны и Виктора Ивановича. Все знали это. Меня и близко никто не трогал. Даже не пытались. Да у Раисы Ильиничны была сталинская закалка. Она жила во времена Сталина. А Сталин творил историю...Когда я буду работать в школах города Куйбышева. Учителя скажут мне что у меня сталинская закалка. Классные руководители без стука не входили ко мне в кабинет. Когда приносили планы воспитательной работы на подпись. Видимо я, даже незаметно для себя, переняла строгость Раисы Ильиничны. Она конечно нравилась мне. Как Человек. Как Учитель. Я вcпоминaла отца. Как он всегда говорил нам. Не можешь. Научим. Не хочешь. Заставим. На первом месте у Раисы Ильиничны были ЗНАНИЯ. Мы в школе УЧИЛИСЬ а не танцевали. Готовили себя к поступлению в высшие учебные заведения. Учёба раньше была бесплатной. Но надо было сдавать вступительные экзамены. И на хорошие оценки. Что бы пройти по конкурсу.
Директор школы была русским человеком. Её русскую со сталинским стилем работы поставили к этим украинцам-переселенцам. Что бы они не забывались. Да сталинской закалки был человек. Одного взгляда её боялись. А она была очень добрым человеком. У Раисы Ильиничны была лучистая улыбка. Эта суровость была только внешней. Она безгранично любила нас детей. Любила школу. Жила ею. Как она любила свой предмет. И как она его знала. Как она преподавала.
Да она была требовательной. К себе в первую очередь. Я вынесла из сагарчинской школы только знания по математике. Благодаря именно Раисе Ильиничне Белоусовой. Поначалу математику вёл у нас Василий Данилович. Инвалид. Хороший человек. Но он сидел весъ урок. Мы почти ничего не делали. Он еле-еле передвигался. И вести полноценно уроки просто не мог. Уроки математики это работа у доски. Решение задач. Доказательства теорем. Конечно он не справлялся. Потом он всё таки ушёл. И наш класс взяла Белоусова Раиса Ильинична. Вот это было да.
Она пришла подтянуть наш класс. Это был учитель от Бога. Это даже не объяснить. Мы погружались в задачи и уравнения с головой. Не слышали звонка. Исписывали школьную доску одну за другой. Раиса Ильнична была вся в мелу. Это ей было не важно совершенно. Она всегда одевалась строго. Не вычурно. У неё был такой строгий стиль одежды. Как у Надежды Константиновны Крупской. Мне стыдно сегодня за кружавчатый стиль сагарчинских учителей. Ну так любят эти украинцы кружевное.
Как я любила её уроки. И алгебры. И геометрии. И тригонометрии. Такие сложные вещи мы с ней решали. Ведь раньше в учебниках не было ответов. И это было очень хорошо. Мы крутили задачу и так и так. Выворачивали её наизнанку. Ошибались. Неправильно. Ничего. Начинали снова. И это самое главное. Не бросить. Найти правильное решение. Раиса Ильинична вела нас как через лабиринт. K выходу. К верному решению. Только вперёд. Учила нас искать и искать. Что не дорешали в классе доделывали дома. Утром бежали в школу сравнивали. У кого какой ответ. Наперебой объясняли друг другу решение.
Именно Раиса Ильинична учила нас логике. По простому
